Су Цзинь не обратил на него никакого внимания, просто отстранил в сторону и спустился вниз.
Чу Хэн последовал за ним и попросил слуг подать оставленный завтрак. Пока Су Цзинь ел, он просматривал что-то на планшете, сидя напротив.
Сяо Цзинь — призраком он был, поэтому есть не мог, но его одолевало любопытство. Казалось, еда была очень вкусной, и ему хотелось хотя бы вдохнуть её аромат, но, не имея такой возможности, он лишь с тоской смотрел на Су Цзиня.
Су Цзинь несколько раз взглянул на него, немного подумал и, отложив палочки, заговорил:
— Не будешь против, если я поставлю в доме поминальную табличку?
Чу Хэн наконец поднял голову и спросил:
— Будешь ставить ему благовония?
— Призракам тоже нужно питаться.
— Я прикажу купить всё необходимое. Что именно нужно?
— Курильница и благовония.
Чу Хэн кивнул и тут же велел слугам отправиться за покупками.
Разговор не затянулся, и Чу Хэн отложил планшет:
— Дедушка упоминал при тебе в больнице, что, когда я родился, он приглашал мастера предсказать мою судьбу.
— И что же?
— Я хочу пригласить ученика того мастера, чтобы он взглянул на тебя и подтвердил, действительно ли ты — мой благодетель.
Су Цзинь приподнял бровь:
— Ты такой молодой, а веришь в подобное?
— Тот мастер был очень точен.
— Например?
— Когда я только родился, я постоянно болел, беспрерывно плакал, и никто не мог меня успокоить. Родители водили меня по многим больницам, но толку не было. Тогда кто-то сказал, что я столкнулся с нечистью, и дедушка отвел меня к тому мастеру. Оказалось, у меня врожденное Иньское Тело Злого Духа — я вижу призраков, поэтому и плакал.
Су Цзинь не поверил и указал на Сяо Цзиня, стоящего за спиной Чу Хэна:
— Ты же не видишь его.
Чу Хэн пояснил:
— Мастер дал мне талисман, который скрывает это.
— Невозможно. Обычный талисман не может скрывать Иньское Тело двадцать лет, их нужно постоянно менять.
— Это был Пурпурный Талисман.
— Тогда считай, что я ничего не говорил.
Чу Хэн помолчал некоторое время, глядя на него, а затем продолжил:
— После того как мастер дал Пурпурный Талисман, он нагадал мне, что мои родители умрут в один день, когда мне исполнится десять лет, и что причиной станет огонь.
Су Цзинь заинтересовался, подпер подбородок рукой и спросил:
— И они правда погибли? Сгорели заживо, и как раз когда тебе было десять?
— Да, в масштабной аварии с последующим взрывом.
— А ты не проверял, не тот ли мастер подстроил всё это чужими руками?
— Тот мастер умер еще несколько лет назад.
Су Цзинь наконец окончательно оживился и протянул руку:
— Покажи мне тот Пурпурный Талисман.
Чу Хэн заколебался:
— Не будет ли это иметь для тебя последствий?
— Если бы было, я бы не просил.
Только тогда Чу Хэн снял с шеи цепочку с овальным серебряным кулоном, внутри которого обычно носят фотографии.
Су Цзинь открыл его: с одной стороны была фотография его родителей, а с другой — сложенный вдвое Пурпурный Талисман, запечатанный в водонепроницаемую оболочку. Су Цзинь не стал касаться его, бегло осмотрел и захлопнул кулон.
Он поднял взгляд:
— Теперь ты его видишь?
Чу Хэн перевел взгляд на Сяо Цзиня, стоящего рядом с Су Цзинем:
— Можешь попросить его переместиться?
В этот раз Су Цзиню не пришлось ничего говорить — Сяо Цзинь сам забегал по гостиной, внимательно следя за реакцией Чу Хэна, и остановился лишь тогда, когда убедился, что тот не сводит с него глаз.
Чу Хэн был поражен:
— Ты действительно теперь видишь меня?
Он ответил утвердительно и вернул взгляд к Су Цзиню:
— Раньше я сомневался, но, увидев своими глазами несколько раз, поверил. Однако я не смог предотвратить смерть родителей.
— Твоим родителям было не суждено иметь детей, даже усыновленных. Ты родился вопреки всему, ты — тот, кто не должен был появиться на свет. Судьба уже была предрешена, ты не мог её изменить.
— Мастер говорил то же самое. — Чу Хэн опустил глаза, его рука под столом сжалась в кулак. — Мастер сказал, что я проживу лишь до двадцати четырех лет. Я не собирался никуда выходить, но дедушке внезапно стало плохо, и я был вынужден отвезти его в больницу.
— Раз уж ты благополучно добрался до больницы, зачем пошел один на проезжую часть?
Чу Хэн горько усмехнулся:
— Потому что тем утром со мной случилось два происшествия. Сначала мелкая авария по пути в больницу, а потом в самой больнице стекло рамы, висевшей в коридоре, внезапно треснуло и разлетелось прямо у меня перед глазами. Это было похоже на предупреждение. Если бы я остался, мог бы навлечь беду на дедушку.
— То есть ты пошел искать смерти сам?
Чу Хэн покачал головой:
— Нет. Тот мастер оставил мне шанс на выживание: велел идти на восток и найти благодетеля, который поможет избежать роковой гибели. Я шел от больницы на восток, пока не встретил тебя.
Теперь Су Цзинь наконец понял, почему у Чу Хэна и Чу Яньаня было такое отношение к нему, но у него остался один вопрос:
— Раз я спас тебя тогда, зачем было устраивать за мной слежку?
— Я не мог быть уверен. Если бы ты целенаправленно преследовал меня или подошел с умыслом, моя опасность только возросла бы. Поэтому я дождался окончания обеда, проверил записи с камер, изучил твою историю болезни и только тогда, убедившись в безопасности, привез тебя в больницу.
Су Цзинь кивнул, понимая его: на его месте он бы тоже сомневался, особенно когда речь идет о жизни и смерти.
Впрочем, Су Цзиня удивляло другое: после ухода из больницы он сам гадал и увидел, что путь в том направлении принесет ему удачу.
Его удачей оказался Чу Хэн, а благодетелем Чу Хэна стал он сам — слишком уж всё это выглядело как совпадение.
Су Цзинь выпрямился и стал внимательно разглядывать лицо Чу Хэна. Признаки смерти побледнели, но не исчезли окончательно, к тому же черты лица были очень странными.
Ребенок, рожденный у бесплодных родителей, — тот, кто не должен был появиться на свет.
Су Цзинь нахмурился:
— У тебя есть долг, который ты не вернул.
— Долг?
— Говорят, что посеешь в прошлой жизни, то пожнешь в этой. Ты не должен был родиться, но кто-то дал тебе этот шанс. Это твой долг. Если не вернешь его, всё равно умрешь.
— Но мастер сказал, что если я встречу благодетеля, то смогу...
— Получить шанс на выживание? — Су Цзинь усмехнулся. — Это лишь отсрочка твоей смерти. Хочешь жить — потихоньку возвращай свой долг.
Чу Хэн нахмурился:
— Но я даже не знаю, какой у меня долг и кому я задолжал. Как мне его отдать?
— Откуда мне знать? Я не мастер. — Су Цзинь закатил глаза; то, что он вообще дошел до этого, уже было немало.
Чу Хэн молча смотрел на него. Знал о Пурпурном Талисмане, предсказал судьбу родителей, сказал про долг — точно ли он не тот самый мастер?
Су Цзинь больше не давал ему шанса заговорить, поднялся и сказал:
— Подготовь серебряные иглы, можно приступать. Не забудь позвать кого-нибудь для контроля процесса.
— Всё уже готово, можно начинать в любой момент. — Чу Хэн уже определился с рецептом и был склонен верить, что Су Цзинь — действительно его судьбоносный благодетель, поэтому не стал искать никакого врача традиционной китайской медицины.
Су Цзиню было всё равно, он сразу направился наверх. Раз всё готово, после процедуры с Чу Яньанем он заодно проведет сеанс и себе.
Чу Яньань, который тренировался в каллиграфии в кабинете, сразу отложил кисть, как только узнал, что пора колоть иглы, и пошел ждать в комнату.
Су Цзинь велел ему лечь на кровать, разложил свиток с иглами, продезинфицировал их, расстегнул пуговицы на одежде Чу Яньаня и начал нащупывать точки для иглоукалывания.
Чу Хэн стоял рядом и молча наблюдал. Он все еще немного нервничал, но, увидев сосредоточенное лицо Су Цзиня, решил довериться ему.
Су Цзинь сначала ввел иглы в точки в области сердца, затем снова проверил пульс и, убедившись, что всё правильно, сказал Чу Хэну:
— Закатывай штанины, проколем сразу всё, чтобы не терять времени.
http://bllate.org/book/23623/2591227
Готово:
