Цзян Цинянь потрясенно вытаращил глаза: Семья Чу?! Как он мог связаться с семьей Чу!
Цзян Цинянь ни за что не хотел верить в происходящее. Как Су Цзинь смог добраться до людей, к которым даже он сам не имеет доступа, да еще и заручиться такой защитой со стороны Чу Хэна?
К тому же, Су Цзинь набрал вес лишь из-за лекарств. Теперь, когда это выяснилось, он наверняка быстро похудеет. Разве тогда все не узнают о связи Су Цзиня с семьей Цзян? И он больше не будет единственным и неповторимым!
Цзян Хэнянь холодно окинул его взглядом: С этого момента все ваши карты заморожены. Кто осмелится тайком помогать ему — лишится средств вместе с ним!
Сказав это, Цзян Хэнянь перевел взгляд на двух других братьев: Вы двое — тоже! Отныне, если не можете относиться к нему как к члену семьи, просто молчите и притворяйтесь чужими людьми. Еще раз увижу подобные фокусы — все отправитесь за границу!
Цзян Бонянь и Цзян Мунянь, которые и без того терзались сожалениями и чувством вины, не выказали ни малейшего недовольства угрозой Цзян Хэняня и тут же дали обещание.
У Цзян Хэняня сейчас не было сил продолжать нотации. Его куда больше беспокоило то, что на уме у самого Су Цзиня.
Одну проблему еще можно было решить, но когда все навалилось разом, стало трудно.
Если Су Цзинь решился на самоубийство, значит, он от всего отказался. И даже если сейчас чудом выжил, вряд ли в его сердце не осталось ненависти к семье Цзян.
Раньше у Су Цзиня, возможно, не было сил на сопротивление, но теперь, когда за его спиной стоял Чу Хэн, Цзян Хэняню приходилось пересмотреть свои планы. Лучшим выходом было сесть с Су Цзинем за стол переговоров.
Беспокойство Цзян Хэняня никак не коснулось Су Цзиня. Поужинав, он сразу лег спать и проспал до самого утра.
После утреннего обхода врач дал несколько указаний, а вскоре пришел и Чу Хэн с завтраком.
Его явно довольное выражение лица стало косвенным ответом для Су Цзиня. Тот не стал начинать разговор первым и принялся неспешно завтракать.
Еда была довольно богатой, главное — питательной, да и на вкус неплохой.
Закончив, Су Цзинь вытер рот и наконец дождался, пока Чу Хэн заговорит.
Вчера я показывал твой рецепт знакомым. Лечение очень смелое. О твоей личности я умолчал. Но советую тебе найти наставника и получить лицензию врача — в будущем это сильно упростит жизнь.
Чу Хэн говорил искренне: в конце концов, Су Цзиню предстояло жить в этом теле, и с такими медицинскими навыками он мог бы устроиться гораздо лучше.
Су Цзинь немного подумал и произнес: Это не проблема. Сейчас самое главное — вот это лицо.
Что не так?
Су Цзинь поднял на него взгляд: Я не хочу, чтобы говорили, будто я похож на Цзян Циняня.
Верно. Как только люди это увидят, они сразу решат, что ты специально сделал пластическую операцию, чтобы стать похожим на него, а семья Цзян вряд ли станет выступать с опровержениями. Чу Хэн немного подумал и добавил: Ты собираешься худеть? Это займет много времени?
Думаю, двух-трех месяцев хватит.
Тогда устрой стрим по похудению. Пусть все своими глазами увидят твои изменения, это исключит слухи о пластике. Я соберу твои старые фотографии, чтобы в случае подобных кривотолков сразу дать опровержение. К тому же, на стримах можно заработать.
Су Цзинь озадаченно нахмурился: А что такое стрим?
Ты... не знаешь таких вещей? Чу Хэн засомневался, а вспомнив, каким почерком писал Су Цзинь, осторожно поинтересовался: Из какой ты эпохи?
Не помню. Су Цзинь посмотрел в окно. Он действительно не помнил. Знал лишь, что кого-то ищет, или, вернее, кого-то ждет.
Но кого именно он ждет и когда дождется — все это стерлось из памяти. В глубине души лишь изредка всплывал смутный мужской силуэт. Он забыл, что их связывало, знал лишь, что этот человек невероятно важен для него — даже важнее, чем его собственная душа, грозящая рассеяться в небытие.
Видя его состояние, Чу Хэн не стал допытываться, а просто вкратце объяснил, что такое стриминг. В конце он спросил: А что ты вообще знаешь о вещах этой эпохи?
Я видел кое-что, когда гулял по улицам.
Чу Хэн примерно понял ситуацию и протянул ему свой новый телефон: Можешь пока посмотреть или попросить кого-нибудь научить тебя — разберешься в этом, и не будешь совершать ошибок.
Су Цзинь взял аппарат. Подсказки Сяо Цзиня помогли ему открыть нужные приложения, чтобы лучше понять реалии времени, и он невзначай спросил Чу Хэна: Я знаю, что сейчас век информации, но неужели можно узнать о человеке всё буквально за день?
Сейчас век интернета. Удостоверение личности, банковские карты, даже мобильный телефон — если у тебя есть хоть что-то из этого, информацию можно найти очень быстро.
Су Цзинь кивнул. Он еще не полностью влился в эту эпоху, поэтому так легко выдал себя перед Чу Хэном. Впрочем, ничего страшного: гадание предрекало удачу, так что он не переживал.
Чу Хэн не собирался задерживаться, поднялся и сказал: Я постараюсь как можно скорее выписать дедушку из больницы, а также отправлю людей в Юйчэн за вещами. Пока поживешь у меня дома, поможешь деду с лечением. А что касается твоих дел с семьей Цзян — решишь, расскажи мне.
Су Цзинь небрежно хмыкнул, его пальцы скользили по экрану, впитывая знания об этом мире.
После обеда их выписали. Когда телохранители провожали Су Цзиня к машине, он мельком увидел Цзян Хэняня, которого не пускали ближе. Взглянув лишь на мгновение, он отвел глаза.
Состояние этого тела оставляло желать лучшего. Он наберется сил, а потом пойдет сводить счеты с семьей Цзян. И никто из них не уйдет от возмездия.
Резиденция семьи Чу находилась в коттеджном поселке на склоне холма. Соседями были влиятельные люди Пекина. Дом семьи Чу занимал самое выгодное место: помимо четырехэтажной виллы, там располагались еще два двухэтажных строения — для прислуги и хозяйственных нужд.
Отправив Чу Яньаня в комнату, Чу Хэн передал Су Цзиню принесенные лекарства, чтобы тот проверил их состав.
После того как Су Цзинь тщательно все изучил и подтвердил, слуги унесли снадобья вариться, а сам он решил осмотреть виллу.
Интерьер был оформлен неброско, но изысканно, многие предметы декора были антиквариатом. Су Цзинь всегда знал, что старинные вещи стоят дорого, и сам питал к ним слабость, поэтому разглядывал всё очень внимательно.
Чу Хэн сидел на диване, попивая чай, и не мешал ему, напротив — он был крайне заинтригован Су Цзинем.
Душа, прожившая невесть сколько времени, — почему она все еще остается в мире людей?
Конечно, больше всего его интересовали медицинские способности Су Цзиня. Чу Яньань в молодости получил немало травм, и теперь, в преклонном возрасте, ему приходилось часто посещать больницы. Если Су Цзинь действительно мог помочь — или хотя бы облегчить эти страдания, — он непременно его удержит.
Су Цзинь осматривал вещи одну за другой, иногда бережно брал их в руки. Обойдя комнату, он взял с полки вазу в стиле династии Тан и поставил ее на журнальный столик.
Чу Хэн с улыбкой спросил: Нравится?
Это подделка. Су Цзинь говорил совершенно спокойно. Не из времен Императорской Династии. Это имитация, сделанная около восьмидесяти лет назад.
У Чу Хэна дернулся глаз. Он взял вазу, повертел ее в руках и, не уверенный в словах гостя, произнес: Но на аукционе ее признали подлинником.
Су Цзинь посмотрел на него пару секунд, прежде чем нетерпеливо пояснить: Все вещи той эпохи, что были вывезены за границу, — подделки. Это я их делал. Настоящие до сих пор в озере закопаны.
Чу Хэн лишился дара речи. Ваза в его руках стала казаться чем-то странным — ни положить, ни убрать. Лишь спустя долгое время он неуверенно спросил: Восемьдесят лет назад? То есть ты хочешь сказать, что часть антиквариата, вывезенного в годы войны, — фальшивки, а настоящие вещи были спрятаны?
Похоже на то. Плохо помню. Голос Су Цзиня оставался спокойным. Только увидев эту вазу, он припомнил данный эпизод, но подробности давно выветрились из памяти.
http://bllate.org/book/23623/2591223
Готово:
