Линь Чэнтай удивленно вскрикнул:
— Фу Цяньси, ты как здесь оказался?
Юноша, державший на руках Линь Цзяаня, выглядел едва ли на двадцать лет, но был до невероятного красив, а от его фигуры исходил властный напор, далеко превосходящий его годы.
Следом за ним в дверь вошли еще двое его ровесников. Они с беспокойством окружили их и наперебой заговорили:
— Что с Цзяанем? Скорую вызывали?
В этот самый момент потерявший сознание Линь Цзяань очнулся. Растерянно хлопая глазами, он слабо произвел:
— Я... я что это, в обморок упал?
Линь Чэнтай с облегчением выдохнул:
— Цзяань, ты очнулся! У тебя ничего не болит?
Линь Цзяань приподнялся и, словно только что заметив человека, который его держал, удивленно произнес:
— Братец Цяньси, ты когда пришел?
Взгляд Фу Цяньси был мрачным. Он в упор посмотрел на него и спросил:
— С чего это вдруг ты упал в обморок, кто-то тебя обидел?
С этими словами он с неудовольствием окинул взглядом членов семьи Линь.
Когда его взгляд упал на Линь Мяомяо, эммм… Линь Мяомяо тут же невинно замотал головой: «Точно не я!»
Отец Линь и мать Линь почувствовали себя неловко. Неужели они и впрямь только что перегнули палку, из-за чего Цзяань и рухнул в обморок?
Линь Чэнтай же фыркнул и во все глаза уставился на Линь Мяомяо, решив, что это тот отобрал вещи у Цзяаня, чем и довел его до обморока.
Линь Цзяань покачал головой, и его голос прозвучал удрученно:
— Нет, папа и мама ко мне очень хорошо относятся, никто меня не обижал.
Фу Цяньси ему не поверил.
Линь Чэнтай скрестил руки на груди:
— Да просто кое-кто зарится на чужое добро: едва вернувшись, сразу попытался отнять имущество, записанное на Цзяаня, будто сроду ничего лучше в глаза не видел.
Зарится на чужое добро? Линь Мяомяо прищурился и погрозил Линь Чэнтаю кулаком: «Паршивый второй братец, хочешь еще раз на колени пойти?»
Линь Цзяань опустил голову и хранил молчание.
Фу Цяньси бросил взгляд на вещи, лежавшие на журнальном столике, и уже обо всем догадался. Он отпустил человека из объятий, встал и посмотрел на Линь Мяомяо:
— Значит, это ты. Хочешь отобрать вещи Цзяаня.
— Мм, неужели отобрал? — опешил Линь Мяомяо. — Разве это не возвращение имущества законному владельцу?
Если бы он с самого начала рос рядом с папой и мамой, то, учитывая, какой он очаровательный, все эти вещи достались бы ему без сомнений.
— С каких это пор семья Линь стала такой мелочной, что отданное назад забирает? — в глазах Фу Цяньси мелькнул холод, когда он перевел взгляд на супругов Линь. — Если вы не способны нормально относиться к Цзяаню, то ему нет нужды здесь оставаться, я заберу его с собой.
— Именно так, дядя Линь, вы ведь растили Цзяаня целых двадцать лет. Неужели все эти годы чувств были фальшивыми? Вы оказались настолько бессердечны, просто глазам не верится, — Фан Ишу держался с утонченной элегантностью, но слова его были остры и язвительны.
— Цзяань, пошли с нами, чтобы не оставаться здесь и не терпеть унижения, — громко произвел последний из юношей, дикий и дерзкий Лань Синхао.
Отец Линь и мать Линь переполошились:
— Нет, Цзяань никуда с вами не пойдет!
Это было равносильно тому, чтобы вырвать живое сердце из их груди.
— А зачем оставаться? Чтобы вы презирали и оскорбляли его, отобрали его активы, перечеркнули его статус молодого господина семьи Линь, а потом он жил бы на чужом попечении и ловил каждый ваш взгляд? — сурово произвел Фу Цяньси.
— Мы не будем ничего отбирать! Вещи останутся у Цзяаня, только не уводи его! — перепуганная мать Линь судорожно схватила Линь Цзяаня за руку, страшно боясь, что тот и правда уйдет.
Отец Линь тоже закивал:
— Верно! Всё, что отдано Цзяаню, принадлежит Цзяаню, и никто не смеет к этому прикасаться!
*Бум!* — Линь Мяомяо ударил кулаком по журнальному столику, отчего лежавшие на нем банковские карты и свидетельства о праве собственности подскочили.
К счастью, он рассчитал силу и не разнес мебель снова.
— Вы меня за мертвого держите?! — темные глаза Линь Мяомяо скользнули по супругам Линь, и те отчего-то почувствовали себя виноватыми, их лица исказились.
Линь Мяомяо поднялся на ноги:
— Эй, вы трое! Это дела семьи Линь, и вам тут нечего трындеть. Раз семья Линь кажется вам такой мелочной, всё очень просто: отдайте Линь Цзяане свои собственные вещи!
Он изогнул губы в усмешке:
— Два процента акций семьи Линь, недвижимость на сотки миллионов — вы же такие щедрые, неужели вам жалко?
Ледяной, пробирающий до костей взгляд Фу Цяньси впился в Линь Мяомяо, уголки его рта сурово сжались.
В глазах Фан Ишу тоже сверкнул холод.
Происхождение у них было непростым, но собственных активов на счету имелось немного. Да даже если бы они и захотели поделиться, старшие в их семьях ни за что не позволили бы просто так раздавать добро посторонним.
Лань Синхао, отличавшийся вспыльчивым нравом, в этот момент уже вскочил на ноги:
— Это ты обижаешь Цзяаня, нарваться на неприятности захотел?
Линь Мяомяо легкомысленно улыбнулся:
— Вообще-то я у себя дома. Ты что, меня побить собрался?
— Ты обижаешь Цзяаня, так я тебя проучу, и что с того? — Лань Синхао сжал кулаки и бросился на него.
Он занимался тхэквондо и рассчитывал на то, что даже если побьет кого-то, то по малолетству отец Линь ему ничего не сделает, максимум — отчитает парой слов.
Фу Цяньси прищурился. Останавливать его он не стал, а лишь успокаивающе посмотрел на Линь Цзяаня.
Однако выражение лица Линь Цзяаня было весьма странным. Он приоткрыл рот, собираясь их остановить, но было уже поздно.
Лань Синхао с невероятной скоростью выбросил ногу в сторону Линь Мяомяо, но как бы быстр он ни был, Линь Мяомяо оказался еще быстрее.
Его нога едва успела вытянуться, как нога Линь Мяомяо уже оказалась на месте и с безупречной точностью врезалась ему в кость бедра.
Раздался пронзительный вопль:
— А-а-а!
Лань Синхао отлетел назад, его правая нога нелепо раскинулась в сторону, а со лба градом катился пот от дикой боли.
— Синхао! — испуганно подбежал к нему Фан Ишу.
Фу Цяньси тоже оставил Линь Цзяаня и стремительно бросился к Лань Синхао.
Увидев, что Лань Синхао не может пошевелиться, Фу Цяньси разъярился и свирепо уставился на Линь Мяомяо:
— Ты посмел распустить на него руки?
Линь Мяомяо скорчил ему рожицу:
— Распустил и что? Не согласен — попробуй меня ударить!
При положении Фу Цяньси мало кто осмеливался проявлять к нему такое неуважение. Он глубоко вздохнул и повернулся к отцу Линь:
— Дядя Линь, это тоже ваше решение? Позволять вашему сыну так обращаться с гостями.
— Гостями? Гостями, которые суют нос в чужие семейные дела? — перебил Линь Мяомяо. — Какая бесстыдность. Не смогли победить — и сразу записались в гости. У тебя что, кожа на лице толще, чем у буйвола? — искренне поинтересовался он.
Красивое лицо Фу Цяньси потемнело до синевы, он в упор сверлил его взглядом.
Линь Чэнтай хлопнул себя по лбу: он забыл предупредить их, что Линь Мяомяо — парень с нечеловеческой силой.
— Братец Синхао! — в этот момент Линь Цзяань встревоженно поднялся на ноги и, покачиваясь, побрел к Лань Синхао и остальным. Наполовину пути его глаза закатились, и он обмяк, теряя сознание.
У отца Линь голова шла кругом от всех этих хлопот, и он тут же поспешно скомандовал:
— Быстро усаживайте Цзяаня в машину, немедленно везите в больницу!
Он вовсе не хотел забирать обратно то, что подарил Линь Цзяаню, но, к несчастью, сболтнул лишнего в порыве эмоций и теперь дал согласие Линь Мяомяо. В душе у него бушевало страшное смятение, и подвернувшаяся возможность была как нельзя кстати, чтобы хоть ненадолго сбежать от проблемы.
Шумной толпой они быстро удалились, и в гостиной остался лишь одинокий Линь Мяомяо.
Он бесстрастно поморгал, после чего вытащил телефон и сделал звонок:
— У меня есть деньги, поднимайтесь!
Динамик телефона взорвался восторженными криками:
— Босс, жди, мы уже бежим!
http://bllate.org/book/23611/2585896
Готово:
