Хотя Ту Лин был отстранен от должности главы теневой стражи, Се Хэн не стал его изгонять. Он по-прежнему следовал за господином по пятам, выполняя любые поручения, лишившись лишь права командовать остальными стражами. Впрочем, Ту Лина это не заботило — власть никогда не была его целью.
Се Хэн слегка нахмурился, явно недовольный такой опрометчивостью.
— Столь безрассудное поведение... Кажется, тебе не место подле меня.
Ту Лин вздрогнул и поспешно опустился на колени, склонив голову:
— Прошу прощения, господин, я заслуживаю смерти.
Се Хэн отбросил в сторону киноварную кисть и бросил на него холодный взгляд:
— Ты добыл то, что требовалось?
Ту Лин обеими руками протянул свиток:
— Глава Далисы допрашивал Цзян Чжао трижды. Все записи здесь, прошу ознакомиться.
Се Хэн едва заметно повел рукой, и Вэнь Ань тут же принял бумаги из рук Ту Лина, поднеся их к господину. К Вэнь Аню Се Хэн питал куда больше доверия, в то время как Ту Лин оставался при нем лишь по необходимости. Се Хэн привык держать слово, и если бы не данное когда-то обещание, он бы выставил Ту Лина за дверь, как только осознал его истинные чувства. Теперь же он лишь старался держаться на расстоянии.
Оба они были людьми умными и прекрасно понимали, что означало это отчуждение. К несчастью, чувствам не прикажешь: Ту Лин страдал, но отказаться от своей привязанности был не в силах.
— Допрашивали трижды, и показания неизменны, — Се Хэн погрузился в раздумья, глядя на слово «не знаю».
На любой вопрос ответ Цзян Чжао был один: не знаю. Неужели Се Минь действительно способен навести порядок в Далисы?
Се Хэн спросил:
— Пытки применялись?
— Нет, — ответил Ту Лин. — Третий принц всегда отличался милосердием, к тому же Чэнпин-хоу приложил руку, так что в темнице Цзян Чжао живет вполне сносно.
Живет сносно — это еще мягко сказано. Ей там комфортнее, чем Цзян Цин в четырех стенах своего двора. Чэнпин-хоу явно перешел все границы в своем покровительстве.
Взгляд Се Хэна стал задумчивым. Во время банкета в императорском саду у каждой гостьи была своя отведенная комната для переодевания. Та, что предназначалась Цзян Чжао, находилась в совершенно другой стороне от покоев Се Яо. Даже если она не ориентировалась в пространстве, неужели не могла отличить лево от право? А если она была пьяна и ее увели — так это были владения благородной супруги Сянь. Кто посмел бы творить бесчинства у нее под носом без ее ведома? Раз уж она сама замышляла сделать Цзян Чжао наложницей для Се Чжэна, то не стала бы подставлять ее таким образом перед вторым принцем.
Выходит, Цзян Чжао пошла туда сама? Она искала встречи с Се Яо? Се Хэн перевел взгляд на исписанные листы. Неужели между ними давно была тайная связь? Но если так, зачем устраивать подобный скандал на глазах у всех? Неужели это предмет гордости?
— Что с Се Яо?
— Второй принц не выходит из своего двора, он даже не посещал место, где покоится тело его супруги, — доложил Ту Лин. — Целыми днями только ест и спит, больше ничего необычного.
Се Хэн слегка прищурился. Се Яо — человек расчетливый, и поверить в то, что он остался равнодушен, было невозможно.
— Супруга Шу постоянно взывает к милости императора, пытаясь свалить всю вину на Цзян Чжао. Но государь хранит молчание, отвечая лишь, что дело находится в ведении Далисы.
Се Хэн махнул рукой, приказывая Ту Лину удалиться. Вэнь Ань принялся растирать тушь. Се Хэн быстро написал письмо, запечатал его и протянул слуге:
— Передай это с Ин И в поместье наставника Суня.
— Слушаюсь.
***
Последние несколько дней Нань Сяньцзы только и делал, что возился с какими-то вещами в своей комнате. Стоило ему попросить принести кучу всякой всячины, как он тут же запирался внутри. Домашние не особо мешали ему, выполняя приказание Се Хэна: искать все, что он потребует. Однако из двора Цифэн то и дело доносились странные запахи, а иногда оттуда валил черный дым, заставляя теневых стражей проявлять повышенную бдительность. Они боялись, что вонь доберется до двора Цинхуэй и потревожит господина, или же двор Цифэн попросту взлетит на воздух. Стражи не теряли бдительности ни на миг, опасаясь выходок чудаковатого старика.
— Получилось! Наконец-то получилось! — раздался из комнаты радостный вопль Нань Сяньцзы. — Я настоящий гений! Поразительно!
Стражи переглянулись, не понимая, что именно привело его в такой восторг. Нань Сяньцзы с силой распахнул дверь и, не заботясь о своем растрепанном виде, зашагал прочь. Заметив, что он направляется в сторону двора Цинхуэй, Ин У, боясь, что от старика пойдет неприятный запах, преградил ему путь:
— Мастер Нань, куда вы направляетесь?
— К наследному принцу, — ответил тот, потрясая в воздухе фарфоровым флаконом. — Эта штука поможет выяснить причину болезни принца, не мешай мне!
Ин У зажал нос и отступил на пару шагов:
— Вы забыли, что перед встречей с господином нужно принять ванну!
Нань Сяньцзы замер. Порой ему очень хотелось, чтобы этот принц просто взял и умер, но тогда его маленький ученик будет горевать. Ох, как же трудно быть человеком! А быть учителем — еще труднее!
— Ладно, я устал. Пойду посплю, а завтра разберемся.
Увидев, что старик вернулся в комнату, Ин У поспешно приказал слугам принести воду для купания. Ин Лю, притаившийся на дереве, усмехнулся:
— Ты сейчас больше похож на слугу, чем на теневого стража.
Ин У сердито зыркнул на него:
— Язык прикуси. Если глава услышит, жди плетей.
Ин Лю замолчал. По сравнению с Ин И, Ту Лин был куда мягче, а вот Ин И — хладнокровный, безжалостный, настоящий демон во плоти — это прозвище подходило ему как нельзя лучше.
Для Нань Сяньцзы купание было делом хлопотным, но раз уж прислуживали слуги, он был не прочь насладиться комфортом. Ночь прошла без сновидений, и на следующее утро старик встал ни свет ни заря. Однако Се Хэн уже ушел на утренний доклад и должен был вернуться лишь после полудня. Не повезло. Нань Сяньцзы решил навестить своего маленького ученика и направил стопы к двору Минсинь.
Цзян Цин порой вставала раньше Фу Хэ, чтобы попрактиковаться с мечом. Но в комнате было тесно, движения выходили скованными, и после нескольких попыток она решила, что лучше оставить это занятие. Сегодня ей не спалось, вот она и решила немного размяться. Увидев учителя, Цзян Цин поспешно спрятала мягкий меч:
— Учитель, как вы нашли время заглянуть?
Нань Сяньцзы обхватил себя руками, недовольно ворча:
— Старик я уже, несколько дней работал, теперь спина болит, поясницу ломит.
Цзян Цин поспешно сказала:
— Садитесь, учитель, я разомну вам спину!
— Хоть какая-то от тебя польза, — Нань Сяньцзы открыл тыкву с вином и сделал глоток. — Вино кончилось.
Цзян Цин тут же согласилась:
— Я куплю вам еще.
Нань Сяньцзы с довольным видом достал маленький лазурный флакон. Цзян Цин спросила:
— Что это?
— Вещь необычайная, — с гордостью ответил Нань Сяньцзы. — Рецепт, передаваемый в нашей школе из поколения в поколение, специально для обнаружения ядов-гу. В свое время я был не так сообразителен, как твой дядя, и не освоил его. Думал, просто попробую, а оно и вышло! — старик возбужденно погладил бороду. — Как бы мне хотелось, чтобы учитель моего учителя увидел, что я ничем не хуже того парня!
Цзян Цин смотрела на него с восхищением:
— Вы такой способный, учитель!
Нань Сяньцзы был явно польщен:
— То-то же! Теперь мы узнаем, какой именно гу отравлен принц, а значит, сможем подобрать противоядие!
Впрочем, в этом вопросе он не спешил давать гарантий: выявить вид гу — это одно, а вот излечить... тут уж как повезет. Цзян Цин на мгновение замолчала, чувствуя тревогу. Она думала о том, знает ли сам принц, что его отравили.
http://bllate.org/book/23590/2580381
Готово:
