Байган расположен к юго-востоку от Бяньцзина и считается самым прославленным местом в окрестностях столицы, где можно полюбоваться зимними пейзажами и снегом.
Великолепная просторная карета выехала из ворот Наньсюнь и проследовала на юго-восток. Через десять с лишним ли показалась гряда холмов, чьи изящные и причудливые очертания напоминали парящего феникса.
Уже стояла середина второго месяца, но весна в этом году в столицу пришла с большим опозданием — еще несколько дней назад здесь шел снег. Склоны холмов поросли густым лесом, перемежающимся причудливыми скалами, и теперь, когда снегопад прекратился, взору открывалось ослепительное белое покрывало.
Карета, плавно покачиваясь, поднялась по мощеной дороге на вершину холма. Кучер натянул вожжи, остановил лошадей, спрыгнул на землю, подставил скамеечку и, склонившись, откинул занавесь, не смея поднять глаз.
Вэй Сиянь грациозно вышла из кареты и протянула руку: Осторожнее, здесь снег! Она помогла Сивэнь спуститься по ступенькам. Едва твердо встав на ноги, та приподняла вуаль на шляпе и обвела взглядом окрестности. Холмы Байган, укрытые серебром деревьев, сквозь которые пробивалась зелень листвы, в лучах заходящего солнца казались сказочно прекрасными. Не удержавшись, она воскликнула: Какое дивное, чарующее зрелище!
Вэй Сиянь, впервые видевшая этот заснеженный пейзаж в окрестностях Бяньцзина, согласно кивнула: Не зря мы проделали такой путь!
Эй! Ты, по фамилии Вэй! — раздался из кареты капризный голос Ли Шиши. Вэй Сиянь спохватилась, поспешно обернулась и с улыбкой помогла ей выйти.
Бессовестная! О друзьях забыла, как только увидела красоту! — тут же принялась упрекать ее Ли Шиши.
Шиши! — Сивэнь прикрыла рот ладонью, тихонько рассмеявшись.
Место, где они остановились, было пологим и очень широким. Повсюду виднелись небольшие группы людей, пришедших полюбоваться снегом. Слуги богатых семей расставляли в тихих уголках складные столики и табуреты, на жаровнях кипятили воду и заваривали чай, предаваясь изысканным развлечениям.
Троица двинулась вперед: Вэй Сиянь слева, Сивэнь посередине, а Ли Шиши справа. Не успели они пройти и десяти шагов, как сверху, чуть поодаль, раздался радостный крик: Эй, вы там!
Словно лесной эльф, девушка в ярко-алом наряде, подобном пламени, со смехом сбежала вниз по склону. Следом за ней, не спеша, но неотступно, держась на шаг позади, следовала фигура в синем.
Лэй Фэн, Тан Цинъи! — Вэй Сиянь улыбнулась, представляя их своим спутницам, и помахала рукой в ответ.
Сиянь! — Лэй Фэн, чьи огромные, ясные глаза с любопытством разглядывали двух девушек в вуалях, спросила: Кто эти красавицы?
Вэй Сиянь подмигнула: А ты угадай!
Глаза Лэй Фэн хитро блеснули, и она вдруг указала на Императорскую принцессу Маодэ: Эта красавица, должно быть, принцесса!
Принцесса невольно тихо рассмеялась, ее голос звучал мягко и мелодично: Сестрица, как ты догадалась?
Потому что, когда вы стоите рядом с этой особой, от вас веет чем-то необычным! — Лэй Фэн лукаво подмигнула.
Вэй Сиянь удивленно приподняла брови: у этой девчушки на удивление тонкое чутье — она сумела уловить естественную близость, существующую между ней и Вэньэр.
Какая умная и проницательная малышка, мне нравится! — рассмеялась Ли Шиши, и Лэй Фэн уставилась на нее.
Маленькая Фэнэр, это и есть та самая прославленная талантами столичная красавица, Шиши!
Лэй Фэн на мгновение замерла, а затем бросилась к ней: Сестрица Шиши! Сестрица Шуан говорила, что ты невероятно одарена в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи! О, я так восхищаюсь талантливыми людьми! Почему же я ничего не умею, у меня все выходит из рук вон плохо!
Все трое невольно рассмеялись. Тан Цинъи, молча стоявший рядом с Лэй Фэн, не сводил с нее глаз. В его холодных глазах промелькнула мягкость: казалось, для него в целом мире, среди всех красот, лишь эта девушка в красном была единственным достойным зрелищем.
Маленькая Фэн, ты прекрасна именно такая, какая есть, — подмигнула Вэй Сиянь. — В глазах некоторых людей ты — совершенство!
Лэй Фэн обернулась к Тан Цинъи, ее взгляд искрился нежностью, и даже холодное лицо Тан Цинъи смягчилось.
Вэй Сиянь огляделась: Здесь слишком много народа, давайте поднимемся выше, там и поговорим!
Пятеро направились к восточному склону и поднялись к снежной беседке. Еще издали Вэй Сиянь заметила Лэй Шуан в эффектном фиолетовом наряде и сурового Лэй Юя в черном; они стояли друг напротив друга, обменялись парой фраз и вдруг замолчали.
Беседка была просторной, в ней легко могли бы поместиться человек двадцать. Неизвестно, что предприняли Тан Цинъи или Лэй Шуан, но, кроме их компании, внутри никого не было.
Сестрица Шуан! — голос Ли Шиши опередил ее появление.
Шиши! Сиянь! — Лэй Шуан, отбросив прочь недавнюю мрачность, с широкой улыбкой шагнула навстречу. Ее взгляд, словно весенняя вода, скользнул по Императорской принцессе, чья благородная стать была видна даже сквозь вуаль: Как величать эту госпожу?
Они обе входили в четверку столичных красавиц, но до сих пор не были знакомы лично. Лэй Шуан уже догадалась, кто перед ней, и задала этот вопрос намеренно, чтобы избежать упоминания высокого титула принцессы.
Это госпожа Вэнь! — улыбнулась Вэй Сиянь и, подмигнув Лэй Шуан, добавила: Шуан-Шуан, мы так давно не виделись! Ты скучала по мне?
Этим вопросом она разрушила неловкое молчание между суровой девушкой и угрюмым юношей.
Лэй Шуан насмешливо приподняла бровь: Я каждый день думаю о тебе, боишься?
До смерти боюсь! — подыграла ей Вэй Сиянь. Заметив, как дернулся уголок рта Лэй Юя, она рассмеялась: Малыш Юй, а ты скучал?
Лэй Юй открыл рот, но не нашелся, что ответить. Сказать, что скучал — слишком уж откровенно, а сказать, что нет — проявить холодность к другу. Он так и застыл в замешательстве.
Лэй Шуан бросила на Вэй Сиянь сердитый взгляд: Перестань издеваться над честным человеком!
Вэй Сиянь закатила глаза: Добротой за зло платишь! — затем обернулась к своим спутницам: Этот молчун — Лэй Юй, Лэй-бревно.
Ли Шиши прикрыла рот ладонью, прыснув со смеху. У Лэй Юя дернулась щека, он сложил руки в приветственном жесте: Лэй Юй приветствует госпожу Шиши и госпожу Вэнь!
Госпожу Вэнь? — ее так еще никто не называл! Ли Шиши снова не удержалась от смешка. Неужели эта бойкая Лэй Шуан и впрямь влюблена в такого увальня?
Принцесса слегка склонила голову в ответ, ее голос звучал мягко и утонченно: Господин Лэй!
Вэй Сиянь расхохоталась: Вэньэр, не нужно с ним церемониться, зови его просто Малыш Юй или Лэй-бревно!
Сивэнь и Лэй Юй промолчали.
Лэй Фэн подалась вперед: Будем звать его Бревно-сюн! Ха-ха! Лицо Лэй Юя помрачнело, а Лэй Фэн с любопытством спросила: Сиянь, почему ты так странно разговаривала с сестрицей Шуан?
Маленькая Фэнэр, это называется флирт! — Вэй Сиянь продолжала дразнить «бревно». Лэй Шуан в ее сердце была почти как Цинь Сэлинь, но если та была ветреной, то Лэй Шуан страдала из-за своей привязанности. Если бы не Лэй Юй, она бы уже давно устроила ему взбучку.
Флирт? — Лэй Фэн нахмурилась: А как же тогда… госпожа Вэнь? Мне ведь сестрица Вэнь тоже очень нравится!
Пф-ф! — Ли Шиши с трудом сдерживала смех. Принцесса закусила губу под вуалью и, стараясь сохранять невозмутимость, тихо проговорила: Сиянь любит шутить, сестрица Фэн, не бери в голову!
Лэй Фэн успокоилась и похлопала себя по груди, но тут же с любопытством спросила: Госпожа Вэнь, сестрица Шуан сказала, что как только Сиянь приготовит тебе еду, ты уже не сможешь без нее обойтись. Эта бестолочь правда так вкусно готовит? Я тоже хочу попробовать!
Принцесса удивилась: Сиянь готовит? Что она готовит? Она когда-нибудь готовила для сестрицы?
Ха-ха-ха! — Лэй Шуан вдруг так рассмеялась, что схватилась за живот и застучала ногами.
Лэй Шуан! — Вэй Сиянь гневно сверкнула глазами, но тут же поняла, что слова Лэй Фэн и правда забавны, и сама залилась смехом. Ли Шиши, уловив намек, согнулась пополам от хохота, припав к плечу принцессы.
Принцесса поначалу не понимала, в чем дело, но, выросшая в глубинах гарема, она часто слышала двусмысленные шутки наложниц. Поняв намек, она зарделась, не зная, злиться ей или смеяться.
Лэй Фэн, глядя на них, недоумевала: О чем они смеются? Я сказала что-то странное?
Тан Цинъи бросил холодный взгляд на троицу: Фэнэр не сказала ничего странного, это у них с головой не в порядке!
Ли Шиши поманила Лэй Фэн к себе и что-то шепнула на ухо. Девушка в алом ахнула, ее лицо вспыхнуло, как персик. Она покосилась на Тан Цинъи, смущенно опустила голову и начала теребить пальцы.
Тан Цинъи, заметив это, притянул Лэй Фэн к себе и холодно посмотрел на переглядывающихся в беседке.
Вэй Сиянь хотела было еще подшутить, но вдруг что-то почувствовала. Она резко обернулась и посмотрела вниз, на склон.
Вдали, среди холмов, показалась стройная фигура. Она то появлялась, то исчезала, но была столь же отчетлива и неизменна, как вечный нефрит. Радость наполнила сердце Вэй Сиянь, уголки ее глаз и брови дрогнули.
Господин Красный Рукав, Господин Весенний Ветер, Господин Пламя! — тихо произнес Тан Цинъи, в его глазах промелькнуло удивление: Как они оказались вместе?
Лэй Шуан приподняла бровь: Что за день сегодня? Четверо принцев боевых искусств собрались вместе!
Сестрица Мин! — Лэй Фэн хотела было броситься вниз, но Тан Цинъи удержал ее, едва заметно покачав головой. Лэй Фэн, хоть и была непосредственной, но не глупой: она сразу поняла, что все присутствующие здесь — люди с непростой репутацией, и их встреча вряд ли сулит что-то хорошее.
Вэй Сиянь хотела было сорваться с места, но заставила себя остановиться и просто замерла, пристально глядя вниз.
Кэсю!
Взгляды двух людей встретились в воздухе и сплелись, словно нити, которые невозможно разорвать.
Сиянь!
В глазах Мин Кэсю, под изогнутыми бровями, плескалась нежность. Десять дней разлуки показались целой вечностью, тоска терзала сердце, как муравьи.
Сы Цзинлань с удивлением посмотрел на внезапно замершую наследницу Школы Минхуа и, помахивая веером, с усмешкой сказал: Хочешь подняться?
Цинь Ушан, чьи алые одежды затрепетали, хотя ветра не было, гневно взирал на два скрестившихся взгляда, сжав губы в тонкую линию.
Разум подсказывал Мин Кэсю, что нужно уходить, но тоска была так сильна, что она невольно сделала два шага вперед. Однако, заметив принцессу, она заставила себя остановиться.
Она не могла подняться!
Если она встретится с Сиянь сейчас, смогут ли их взгляды скрыть правду от этих мастеров, чьи глаза острее клинков? Если их чувства просочатся наружу, это создаст преграды для плана Сиянь по женитьбе на Сивэнь. Нет! Лучше терпеть боль разлуки, чем разрушить великое дело Сиянь.
Идем! — наследница Школы Минхуа решительно повернулась, сохранив на лице холодную улыбку. Союз Зала Цзинлэй и Секты Тан уже заключен, ей здесь не место.
Сестрица Сю!
Мягкий и утонченный голос принцессы внезапно раздался из беседки: Давно не виделись, я так скучала! — она бросила косой взгляд на Вэй Сиянь, на чьих губах играла улыбка: Сестрица, ты ведь хочешь видеть сестрицу Мин? Вэньэр поможет тебе удержать ее!
Хладнокровие Мин Кэсю растаяло, как снег под весенним солнцем. Не в силах больше противиться зову сердца, она взмахнула рукавами и легкой походкой поднялась в беседку. Ее голос звучал чисто и нежно: Давно не виделись, госпожа Вэнь, словно прошли три осени! Но взгляд ее все равно был устремлен на ту, другую.
Губы Вэй Сиянь дрогнули: Кэсю, я тоже! Ни на миг не забывала, все мысли лишь о тебе!
Принцесса с радостью взяла ее за руку и ввела в беседку, блеснув глазами в сторону Вэй Сиянь.
Вэй Сиянь невольно улыбнулась: ее сестрица оказалась такой проницательной! Она посмотрела на Мин Кэсю, но высокую фигуру той заслонил Цинь Ушан. Вэй Сиянь приподняла брови, в ее сердце закипал гнев.
Сестрица Мин! — Лэй Фэн первой бросилась к ней: Я так скучала!
Маленькая Фэн, я тоже! — Мин Кэсю улыбнулась, обняла ее, а затем вежливо поприветствовала Тан Цинъи, Лэй Шуан, Лэй Юя и Ли Шиши. Но когда ее взгляд вновь упал на Вэй Сиянь, в нем читалась сдержанность. Вэй Сиянь все поняла и едва заметно усмехнулась.
Лэй Шуан хлопнула в ладоши: Какой чудесный день! Четверо принцев боевых искусств собрались вместе! Жаль, нет хорошего вина, иначе стоило бы выпить по чарке! Ха-ха!
Кто сказал, что нет вина! — проговорил Господин Весенний Ветер, не спеша входя в беседку. Его персиковые глаза сузились в улыбке: Три года назад, в такой же снежный день, я прикопал на холме десять кувшинов вина «Пьяный рассвет»!
«Пьяный рассвет»? — глаза Лэй Шуан загорелись.
***
В беседке стояли три каменных стола, которые сдвинули вместе. Десять человек расселись вокруг.
Тан Цинъи, Лэй Шуан и их спутники позаботились о закуске, выложив на стол вяленое мясо и фрукты.
Вино, мясо, фрукты и красавцы с красавицами. Ли Шиши обвела всех взглядом и рассмеялась: Пить просто так — скучно! Нужны изысканные загадки, чтобы соответствовать вину Господина Весеннего Ветра!
Сы Цзинлань прищурился: Как насчет игры в поэтические фанты?
А что за проигрыш? — спросила Лэй Шуан.
Лэй Фэн захихикала: Проигравший пьет! Она не боялась вина.
Нет! Такое вино нельзя отдавать просто так! — возразила Лэй Шуан.
Сы Цзинлань подмигнул: Пусть судья сам решает наказание для проигравшего?
Хорошо! Договорились! — Лэй Шуан хлопнула в ладоши. — Кто будет первым судьей?
Сы Цзинлань помахал веером: Раз я предложил, позвольте мне начать?
Хорошо-хорошо! Скорее! — Лэй Фэн, сидевшая рядом с Тан Цинъи, горела нетерпением.
Вэй Сиянь была рассеянна. Она сидела с западной стороны, справа от нее был Лэй Юй, слева — принцесса. Вэньэр находилась как раз напротив Мин Кэсю. Они сидели по диагонали, и обе понимали, что здесь не место для откровений, поэтому избегали встреч взглядами, хотя глаза то и дело невольно искали друг друга.
Красный Рукав, кажется, давно знакома с Вэньэр? — кокетливо спросила Ли Шиши, сидевшая напротив Мин Кэсю.
Мин Кэсю улыбнулась: Благодаря Сиянь! Шиши, зови меня просто Кэсю, к чему такая формальность!
Сы Цзинлань привлек всеобщее внимание: Раз уж мы любуемся снегом, пусть темой будет снег, но само слово «снег» называть нельзя! На раздумья — десять ударов по столу. — Он бросил взгляд на Вэй Сиянь, прищурился, выпил чарку и сказал: Начну я, а очередь пойдет на восток. «Шесть лепестков»!
Вэй Сиянь удивилась и тихо спросила принцессу: Почему «шесть лепестков» — это снег?
Сивэнь тихо рассмеялась: Снежинки шестигранные, их называют «шесть лепестков» или «шесть цветов». Господин Сы начал с цитаты из танской поэзии. Нужно продолжать в том же духе, иначе проигрыш.
Вэй Сиянь схватилась за голову, лихорадочно вспоминая стихи о снеге.
Справа от Сы Цзинланя сидел Цинь Ушан. Он уверенно выпил вино и громко провозгласил: «Яшмовые цветы»!
Тан Цинъи немного подумал: «Ивовый пух»!
Лэй Фэн вскрикнула: А! Ивовый пух! Я сама хотела это сказать, ты украл мою строчку! Нельзя, говори другую!
Все рассмеялись. Тан Цинъи промолчал. Лэй Шуан, заметив, как помрачнел Лэй Юй, почувствовала укол в сердце.
Нельзя! — рассмеялся Сы Цзинлань. — Жульничать запрещено!
Лэй Фэн ущипнула Тан Цинъи и принялась мучительно соображать. Когда Сы Цзинлань девятый раз ударил веером, она вдруг воскликнула: Придумала!
Пф-ф! — несколько человек не удержались от смеха.
Вэй Сиянь подмигнула своему двоюродному брату: Цинъи, не знал, что ты такой скрытный, а действуешь быстро!
Ха-ха-ха! — Лэй Шуан и Ли Шиши покатывались со смеху, принцесса под вуалью дрожала от сдерживаемого хохота.
Мин Кэсю приподняла брови и с улыбкой, в которой смешались упрек и нежность, посмотрела на Вэй Сиянь.
Черная тень промелькнула, как молния. Вэй Сиянь поймала летящий предмет и прищурилась: Цинъи, не стоит так злиться!
О чем вы смеетесь? — Лэй Фэн недоумевала.
Тан Цинъи прорычал: Эти сумасшедшие, Фэнэр, не слушай их!
Сы Цзинлань улыбнулся: Маленькая Фэнэр, продолжай.
«Яшмовый нефрит»! — гордо заявила Лэй Фэн.
Сы Цзинлань покачал веером: Слово «яшма» уже было, Фэнэр проиграла!
А! И повторы нельзя? — Лэй Фэн надулась. — Ладно, проигрывать так проигрывать! Судья, какое наказание?
Сы Цзинлань не хотел обижать девушку: Раз уж мы любуемся снегом, прочти стихотворение о нем.
Лэй Фэн обрадовалась: Это я могу! — она закатила глаза и продекламировала: «Среди тысячи гор птицы исчезли, на десяти тысячах троп замерли людские следы. В одинокой лодке старик в плаще ловит рыбу на холодной снежной реке».
Все едва не выплюнули вино. Вэй Сиянь, сидевшая напротив, расхохоталась: Какой холод и одиночество!
Заткнись! — Лэй Фэн швырнула в нее сухофруктом.
Фэн-Фэн, ты так добра ко мне! — Вэй Сиянь поймала его, игнорируя холодный взгляд Тан Цинъи, и принялась строить рожицы Лэй Фэн, пока на нее не упал другой, насмешливый взгляд. У Вэй Сиянь по спине побежали мурашки, она приняла серьезный вид: Лэй Шуан, твоя очередь!
Лэй Шуан фыркнула, окинула ее взглядом и с усмешкой сказала: «Цветы груши».
Вэй Сиянь чуть не выплюнула кровь. Она сама хотела сказать эту знаменитую строчку, но Лэй Шуан опередила ее! Она же талантливая поэтесса, могла бы сказать что-то редкое! Эта женщина явно сделала это нарочно!
Ли Шиши: «Нефритовая наложница».
Мин Кэсю: «Снежная пыль».
Принцесса: «Серебряный иней».
Вэй Сиянь закатила глаза: Все уже разобрали, что мне сказать? — она нахмурилась: «Разбитый нефрит». «Ледяные цветы». Нет, «Разбитый яшмовый нефрит». Она увидела, как Мин Кэсю приподняла брови и улыбнулась.
Ха-ха-ха! — Лэй Фэн захлопала в ладоши. — Ты проиграла! Повторила за сестрицей Шиши! Жди наказания!
Хи-хи! Сиянь, смиренно принимай наказание! — Ли Шиши послала ей кокетливый взгляд.
Что за дурацкая игра! — Вэй Сиянь закатила глаза. — Ну, господин Цзинлань, что за наказание?
Сы Цзинлань, придумай что-нибудь особенное! — Лэй Шуан улыбнулась, а Вэй Сиянь метнула в нее взгляд, полный кинжалов.
Тан Цинъи холодно заметил: Просто любоваться снегом — скучно! Ли Шиши поддержала его: Точно, нужно что-то интересное! Даже Лэй Юй, обычно каменный, с ожиданием смотрел на них.
Все они сговорились! Вэй Сиянь увидела нежную улыбку Мин Кэсю и усмехнулась: Ну что ж, я не боюсь!
Сивэнь с тревогой посмотрела на сестру, Вэй Сиянь ободряюще улыбнулась ей.
Сы Цзинлань заметил их обмен взглядами и с двусмысленной улыбкой сказал: Раз так, пусть Сиянь прочтет что-нибудь о встрече, тоске и верности, выразив всю глубину чувств, которые нельзя высказать словами.
Все замерли. Лэй Шуан и Лэй Фэн радостно захлопали: Ха-ха-ха! Это хорошо!
Ли Шиши кокетливо добавила: Отлично! Сиянь как раз полна чувств, хи-хи-хи!
Лэй Фэн перевела взгляд с Вэй Сиянь на принцессу: Эй, бестолочь! Давай что-нибудь глубокое!
Сы Цзинлань умеет подставить! — Вэй Сиянь начала искать в памяти стихи. Как только она собралась с мыслями, прозвучал холодный голос: Нельзя использовать чужие стихи!
Да пошел ты! Этот тип явно хочет ее подставить!
Вэй Сиянь нахмурилась, ее взгляд невольно упал на Мин Кэсю. В ее сияющих глазах читалось ожидание, и сердце Вэй Сиянь наполнилось теплом. Она смотрела на нее, и вдруг в памяти всплыли стихи Цанъян Цзяцо. Каждое слово было таким знакомым, будто она читала их тысячи раз… Сердце вдруг забилось, словно плотину прорвало, и чувства хлынули наружу.
Она почувствовала, как к горлу подступил ком. Казалось, она долго странствовала и наконец нашла того самого человека!
Ее переполняли чувства, требовавшие выхода. Она вскочила, спрыгнула в снег и, взмахнув руками, начала декламировать, и каждое слово, словно ледяной нефрит, летело в небо:
В тот миг, когда я сложила ладони в молитве, я просила не о счастье, а лишь о твоем приходе.
В тот день, когда я читала буддийские гимны, я искала не просветления, а лишь твоей тоски.
В тот месяц, когда я била в барабан, я молила не об искуплении, а лишь о прикосновении к твоим пальцам.
В тот год, когда я странствовала по горам, я искала не пути, а лишь твоего тепла.
В этой жизни, когда я перерождаюсь, я ищу не перерождения, а лишь встречи с тобой.
Слова, полные страсти и печали, звучали с особой ритмикой, проникая в самое сердце. Вэй Сиянь стояла посреди снега: «В этой жизни я разбиваю пустоту не ради полета, а лишь для того, чтобы встретить тебя!» — от этих слов ее сердце дрогнуло. Она вспомнила прошлую жизнь, эту жизнь, и глаза ее наполнились слезами, которые сияли в снегу.
Все в беседке были потрясены. Увидев слезы в ее глазах, они почувствовали боль. Лэй Фэн всхлипнула и прижалась к Тан Цинъи. Лэй Шуан посмотрела на Лэй Юя, а тот — на нее.
Сестрица, ты… — Сивэнь почувствовала, как сжалось ее сердце. Ли Шиши вздохнула: ради кого Сиянь так страдает?
Сы Цзинлань постучал веером по ладони: Хорошо! Использовать буддийские образы для выражения такой любви — это гениально!
Мин Кэсю, увидев слезы Вэй Сиянь, почувствовала, как сердце пронзила боль. Она встала и подошла к краю беседки.
Сиянь!
Она крепко сжала перила, ее глаза были прикованы к той, что стояла в снегу. Слезы покатились по ее щекам и упали на каменные перила, как жемчужины.
Даже Лэй Фэн поняла, что между ними происходит что-то необычное.
Вэй Сиянь стояла в снегу, глядя на Мин Кэсю.
Их взгляды встретились.
Она вдруг расцвела улыбкой, которая была ярче снега.
Кэсю! — позвала она, и ее голос, мягкий, как вода, был полон глубоких чувств.
Она подняла лицо, озаренное улыбкой, и больше не хотела ни скрываться, ни таиться, ни избегать своих чувств. Раз уж полюбила, то разве можно это скрыть, утаить или убежать от этого?
Мин Кэсю. Она полюбила эту девушку, ее сердце замирало от близости к ней, томилось в разлуке и лишь благодаря ей познало всю сладость величайшего из человеческих желаний. Она больше не хотела прятаться, не хотела таиться и не хотела бежать! Раз полюбила — значит, полюбила.
Кэсю, — она смотрела на нее, сияя улыбкой. — Я люблю тебя.
Мин Кэсю больше не могла сдерживаться. Ее меховая накидка развевалась на ветру, когда она, словно паря в воздухе, опустилась на заснеженную землю и крепко обняла ее!
Сиянь! Я тоже... я тоже люблю тебя.
http://bllate.org/book/23589/2579968
Готово:
