Последствия бурной физической активности проявились незамедлительно: Су Чэнь оказался намертво прикован к кровати, взвывая от боли при малейшем движении.
Дядя Ян принес завтрак и протянул Су Чэню ложку:
— Сегодня у тебя только жидкая пища.
Су Чэнь скривился, словно съел лимон, и с укоризной уставился на миску с кашей:
— Дядя Ян, милый дядя, покорми меня, а?
Дядя Ян улыбнулся и уже собирался поднести ложку к его губам, как вдруг у входа раздался голос Цинь Сюя:
— Дядя Ян, вы мой управляющий, а не слуга посторонних людей.
Дядя Ян тут же отступил, и вперед вышел Цинь Сюй.
Су Чэнь помрачнел:
— А я думал, ты уже ушел.
— Что, так сильно хочешь, чтобы я убрался?
Су Чэнь поспешно принялся сглаживать углы, опасаясь вызвать его гнев:
— Нет-нет, что ты! Если ты уйдешь, мне конец.
Цинь Сюй подошел ближе и надавил Су Чэню на плечо. В следующую секунду по комнате разнесся истошный вопль, достойный забиваемого поросенка.
— Физическая форма никудышная. С сегодняшнего дня будешь сопровождать меня на тренировках, по первому же зову.
Су Чэнь вытаращил глаза, не веря своим ушам. Это точно Цинь Сюй?
Су Чэнь мысленно обратился к системе:
— Эй, система, этот главный герой не слишком ли добр ко мне?
Номер 1096 ответил:
— Белый свет луны.
Су Чэнь все понял. Он занял место главной героини, и Цинь Сюй, очевидно, решил, что именно он и есть тот самый заветный образ из прошлого. А то, что он до сих пор не принимает его окончательно, скорее всего, связано с полом.
— Открывай рот.
Су Чэнь машинально подчинился, и в следующее мгновение ложка каши оказалась у него во рту. Он не успел среагировать, поперхнулся и выплюнул все прямо в лицо Цинь Сюю.
Су Чэнь торопливо поднял руку, чтобы вытереть его, но стоило пальцам коснуться кожи, как от боли он снова скривился.
Цинь Сюй, едва сдерживая ярость, схватил его за подбородок и, подавшись вперед, прорычал:
— Слизывай.
Су Чэнь остолбенел.
Цинь Сюй, осознав, что только что сказал, замер, затем резко отпустил Су Чэня и вышел из комнаты.
Су Чэнь захлопал глазами, а потом расхохотался. Глядя на это безумие, стоящий в дверях дядя Ян всерьез задумался, не пора ли отправить Су Чэня в психиатрическую лечебницу.
Вскоре наступило время конкурса. Су Чэнь отдыхал несколько дней, но боль не утихала. Если бы не Цинь Сюй, который каждый день заставлял его двигаться, чтобы снять мышечное напряжение, он бы до сих пор не мог пошевелиться.
Этот конкурс ювелирного дизайна был регионального уровня. Хотя масштаб был невелик, недооценивать его не стоило: участники съехались со всей страны. Кто-то представлял компании, кто-то выступал частным образом, а кто-то был прислан учебными заведениями.
Известные дизайнеры не жаловали подобные мероприятия, поэтому их здесь не было, что только на руку таким новичкам, как Су Чэнь.
Конкурс прошел через онлайн-отбор, и теперь настала пора второго этапа. Темой задания стало Опьянение. Ювелирные украшения всегда ассоциировались с модой, но за каждым дизайном должна была стоять история. Истинное мастерство — заставить украшение говорить, заставить его опьянять зрителя.
Всего в отборочном туре участвовало более пятидесяти человек, которых разместили в банкетном зале отеля.
Су Чэнь оглядел конкурентов, перевел взгляд на надпись Опьянение на большом экране, вздохнул и взял карандаш. Раньше его подобные вещи совершенно не интересовали, но теперь он унаследовал способности оригинала.
Су Чэнь усмехнулся:
— Ну что ж, если я сейчас не блесну, то буду сам себя уважать перестану.
На работу отводилось три часа, но некоторые сдали свои эскизы уже через десять минут.
— Вообще-то, украшение — это красота, стиль и элегантность, но добавить в него историю — задача не из легких. Опьянение... какую же историю рассказать?
http://bllate.org/book/23568/2565056
Готово:
