Готовый перевод Quick Transmigration: Don't Make Me the Cannon Fodder / Пушечное мясо? Даже не мечтайте!: Глава 5

Автомобиль остановился. Водитель уже собирался объявить о прибытии, но Нин Юй открыл глаза еще до того, как машина замерла.

Выйдя из салона, он окинул взглядом ворота виллы. Железные створки были украшены причудливыми цветами. Внутри, за воротами, открывался вид на огромный фонтан, а от него к самому дому вела дорожка, вымощенная галькой. По обеим сторонам тянулись бесчисленные ряды редких и дорогих цветов, чей аромат наполнял воздух.

Нин Юй лишь равнодушно хмыкнул. Он видел пейзажи и куда более впечатляющие.

Подойдя к дверям, он прислушался к тому, что доносилось изнутри. Тьфу, какая дешевая игра, подумал он.

Оглядывая дом, в который вернулся оригинал, он отметил черный мраморный пол, сияющий, как зеркало, благодаря ежедневным стараниям прислуги. В центре гостиной висела массивная хрустальная люстра, чьи блики отражались в отполированном камне.

На диване, спроектированном известным мировым дизайнером, сидели двое: Мать Су и молодой парень — Су Мубай. Выглядел он так, что сердце невольно сжималось от жалости.

Нин Юй постоял немного, но его никто не заметил. Что ж, типичный неудачник, на которого всем плевать.

— Хозяин, теперь ты и есть этот неудачник, — подал голос системный помощник.

— Никто не хочет слушать болтовню рыжего кота, — ответил Нин Юй.

С холодным, непроницаемым лицом он зашагал вглубь дома.

— Мам, Цинъюй, наверное, просто заигрался и забыл вернуться. Не ругай его так. Он только приехал, конечно, ему хочется посмотреть на Хайши. В деревне у него не было такой возможности! — Су Мубай прильнул к Ли Тяньлань, хозяйке дома, с такой естественной близостью, будто это он был ее родным сыном, а не тот, о ком они говорили.

Стоило Ли Тяньлань услышать слова Мубая, как в ней вскипел гнев:

— Не выгораживай его! Он целыми днями бездельничает, наверняка опять где-то околачивается.

В этот момент подошел дворецкий:

— Госпожа, младший господин вернулся.

Су Мубай и Ли Тяньлань обернулись. Увидев Нин Юя, стоявшего на ступенях, они замерли: он будто стал другим человеком. Пряди волос падали на лоб, из-под них смотрели глаза, прозрачные, как вода, но с ледяным отблеском, словно он видел всех насквозь. Бледная кожа, безупречно сидящая одежда — теперь он выглядел как настоящий наследник богатого клана.

В глазах Су Мубая промелькнула зависть, смешанная с ненавистью. С чего это он вернулся? Чтобы отобрать у меня все? Он должен был остаться лишь ступенькой на моем пути.

— Ты все-таки соизволил вернуться? Где ты был? — Ли Тяньлань смотрела на него сурово, с явным намерением допросить.

Раздался холодный, мелодичный голос:

— Где я был? Разве Су Мубай не знает лучше всех? Он что, не рассказал тебе?

— Цинъюй, мы же были на банкете… Я думал, ты просто вышел на минутку и скоро вернешься, не придал этому значения, — пролепетал Су Мубай.

Это дело ни в коем случае не должно вскрыться. Он до сих пор не понимал, куда делся Нин Юй — люди, которым он поручил следить, так и не вышли на связь. Неужели он что-то узнал?

— При чем тут Мубай? Это ты сам ведешь себя непристойно! — Ли Тяньлань в ярости швырнула чашку на стол.

Нин Юй не удостоил ее ответом. Он зевнул и направился к лестнице.

— Настоящий деревенщина, никакого воспитания, — бросила она ему вслед.

Дворецкий промолчал, опустив голову. Немного погодя он тихо произнес:

— Госпожа, не сердитесь. Возможно, молодой господин просто еще не привык к дому.

— Да, мам, Цинъюй просто задержался по делам, — Су Мубай погладил ее по руке, успокаивая.

Ли Тяньлань посмотрела на него, и гнев ее утих. Она нежно похлопала его по ладони:

— Все-таки ты у меня золото, совсем не то, что он.

Вернувшись в комнату, Нин Юй огляделся. Кроме кровати, здесь почти ничего не было — убогое место, совсем не похожее на спальню. Рядом стоял лишь книжный шкаф, забитый книгами оригинала. Видимо, он любил читать, только вот вряд ли кто-то здесь это ценил.

Он положил телефон на зарядку — вещь, знакомую по воспоминаниям оригинала, позволяющую передавать голос за тысячи миль.

— Хозяин, мы уходим?

— Куда уходить? Разве не прекрасно остаться здесь и действовать им на нервы?

Родной сын, а живет хуже слуг. Его даже не удосужились поселить в нормальной комнате, просто бросили в гостевой. Прислуга — и та смотрит на него свысока. С самого первого дня ему пригрозили не зариться на чужое и помнить свое место. Каждый день он наблюдал за их идиллией, чувствуя себя чужаком, которого никогда не примут в этот круг.

Даже братья были добры только к Су Мубаю, будто Нин Юя не существовало вовсе. Никаких подарков, никаких знаков внимания. Зато самозванец постоянно хвастался вещами, которые ему дарили.

Когда братья все же решили сделать подарок настоящему брату, это оказалась лишь жалкая безделушка, оставшаяся в качестве бесплатного приложения к подарку для Су Мубая. Они даже не подумали, как это выглядит. Су Мубай, желая показать свое великодушие, отдал эту вещь Нин Юю, при этом затаив на него злобу.

В тот момент на лице оригинала сияла искренняя радость. Он дрожащими руками разворачивал упаковку, ожидая чуда. Но когда он увидел, что именно ему подарили, улыбка медленно сползла с его лица, сменившись горечью. Он понял, что это не подарок, а подачка. Холодный душ, погасивший весь его энтузиазм.

Нин Юй освоился в комнате и собрался отдохнуть, как вдруг в дверь постучали. Он не хотел отвечать, но стук не прекращался.

Пришлось встать. На пороге стоял Су Мубай с чашкой молока.

— Цинъюй, я принес тебе молока, с ним спится лучше. Мама каждый вечер готовит его для меня, вот я и подумал, что тебе тоже стоит попробовать, — улыбнулся он.

— Хозяин, он явно замышляет недоброе. Пришел похвастаться, что у него есть молоко, а у тебя нет? — прокомментировал 078.

— Не нужно, — отрезал Нин Юй. Его взгляд был холодным, и Су Мубай почувствовал, как внутри все сжалось: этот человек стал другим.

— Возьми, оно очень вкусное. Ты, наверное, никогда такого не пробовал, попробуй! — Су Мубай протянул чашку. Нин Юй хотел отстраниться, но не успел даже коснуться руки, как чашка полетела на пол и разбилась.

— Цинъюй, как ты… как ты мог? — Су Мубай тут же залился слезами.

Нин Юй равнодушно наблюдал за представлением.

— Хозяин, он же тебя подставляет! Смотри, как играет, не зря его все так любят, — восхитился 078.

— 078, ты на чьей стороне? Смотри, выкину тебя, — пригрозил Нин Юй в своих мыслях, оставаясь внешне совершенно спокойным.

Услышав звон, дворецкий тут же привел Ли Тяньлань. Увидев картину, та набросилась на Нин Юя:

— Что ты творишь?! Только приехал и уже устраиваешь беспорядки!

— Мама, я в порядке… Я просто увидел молоко, подумал, что Цинъюй захочет, вот и принес… Это я сам уронил, не вини его… — всхлипывал Су Мубай.

— Мубай хотел сделать тебе добро, а ты… Неблагодарный! Как я могла родить такого, как ты?! — Ли Тяньлань замахнулась, чтобы ударить его.

Нин Юй легко перехватил ее руку:

— Что ты делаешь? Обвиняешь меня, не разобравшись? Знаешь, я тоже не в восторге от того, что ты моя мать.

— Ты… — Ли Тяньлань задохнулась от возмущения.

— А ты, — Нин Юй перевел взгляд на Су Мубая, — играй лучше, на это противно смотреть. А теперь смотри, как я умею.

Раздался резкий звук пощечины.

Все присутствующие застыли в шоке. Су Мубай, прикрывая лицо, в ярости уставился на Нин Юя. Как он посмел? Никто и никогда не смел его так унижать.

http://bllate.org/book/23561/2558844