……Ляньцяо, фанфэн, духо, гэгэнь, кудидин, сюаньшэнь…
Перечисляя названия лекарственных трав, Нин Юаньчжао не спешил, говорил мягко и учтиво, опуская взгляд на пару мгновений, а затем снова поднимал глаза на Цзи Ичжоу.
Он крайне любопытствовал, что же тот записывает на бумаге.
Закончив диктовку, Нин Юаньчжоу отложил листок и перевёл взгляд на Цзи Ичжоу.
Ему страшно хотелось посмотреть, что за каракули выведет человек, который даже иероглифов не знает.
В детстве Цзи Ичжоу долгое время заставляли заниматься каллиграфией под давлением семьи. Великим мастером его не назовёшь, но сносным почерком он обладал.
Это у тебя что за письмена?
Цзи Ичжоу ещё не успел вдоволь налюбоваться собственным творением, как раздавшийся рядом голос заставил его вздрогнуть.
Это так называемые... упрощённые иероглифы. — Придя в себя, он качнул листок и положил оба листа рядом, чтобы Нин Юаньчжоу мог сравнить их. — Смотри, разве мой вариант не намного проще? И чертёж экономнее, и писать быстрее.
Нин Юаньчжоу взял оба листка, сравнил их, а затем вернул Цзи Ичжоу:
А ты... многое умеешь.
Умеет писать такие простые знаки, да ещё и в травах разбирается.
Цзи Ичжоу лукаво перевёл взгляд:
То-то и оно! Раньше-то мы не были знакомы, вот ты меня и не знал толком. Я ещё много чего умею!
И то правда: прежний хозяин тела целыми днями пропадал либо в горах, либо на тропе туда. За исключением тех недолгих моментов, когда он выбирался на рынок продать добычу и перекидывался парами слов с людьми, в остальное время он вёл себя как немой.
Деревенские жители, пообедав и немного передохнув, спешили обратно в поле. Цзи Ичжоу не хотел отвлекать людей от дел, поэтому аккуратно сложил свой листок с травами, а тот, непонятный для него самого список, оставил Нин Юаньчжоу.
Здесь перечислены травы, которые в ближайшее время будут принимать в медицинской лавке. — объяснил Цзи Ичжоу. — Как закончить с полевыми работами и выдастся свободная минутка — сходи поищи. Если что-то не узнаешь, поднимайся ко мне в горы, я тебя научу.
Хотя он сам искал травы, сверяясь с учебником, по крайней мере у него был источник бесплатных знаний, а у Нин Юаньчжоу и того не было.
Посидев так немного, он вспомнил кое-какие подробности — все они касались Нин Юаньчжоу.
Кажется, незадолго до несчастного случая с прежним хозяином тела родители Нин Юаньчжоу ушли из жизни один за другим. Слышно было, что у них держалась высокая температура, и никакие лекарства не помогали.
В конце концов люди сгорели, все сбережения в доме ушли на лечение, оставив сиротами брата и сестру.
Вдобавок ко всему Нин Юаньчжоу до этого вечно сидел за книгами. Хотя он и помогал по хозяйству, но никогда прежде не взваливал всю тяжёлую ношу в одиночку.
Неудивительно...
Неудивительно, что он бросил фразу про то, что выжить важнее.
Истинного диагноза родителей посторонние не знали досконально, но судя по тому, что ему было известно, речь шла всего-навсего о сильном жаре!
На худой конец — добавить антибиотиков или противовоспалительных, и уж точно человек не умер бы вот так просто.
Похоже, собственными лекарствами и впрямь лучше не разбрасываться без крайней нужды.
Впредь надо стараться не болеть. А уж если прихворнёт — сперва сходить раздобыть парочку отваров китайской медицины, а там видно будет.
Нин Юаньчжоу не стал отказываться и принял список трав:
Спасибо.
Цзи Ичжоу отмахнулся:
Было бы за что благодарить! Любой опытный травник знает, какие коренья в цене, тут нет никакой великой тайны. А найдёшь ты их или нет — зависит исключительно от личного мастерства.
Угу.
В общем, ничего сложного. Как разберёшься с делами на поле, поднимайся ко мне. Я в ближайшее время точно буду в горах, можешь приходить в любой момент.
Угу.
Распаляясь всё сильнее, Цзи Ичжоу нёс полный бред. Даже выйдя за ворота усадьбы Нин Юаньчжоу, он продолжал оборачиваться и без конца болтать.
Да, кстати! На той горе неплохая дереза растёт, ягоды крупные, их лавка тоже принимает. Можешь подняться и обобрать кусты, их там порядочно!
Угу.
А ещё... когда будешь носить с собой сестрёнку, укладывай её в тени так, чтобы она тебя видела — глядишь, и реветь перестанет. Нечего её под палящим солнцем держать, ты-то вытерпишь, а она нет.
Такую хорошую девчонку изжарил на солнце, стала похожа на черномазого пацанёнка.
Хорошо.
Цзи Ичжоу с безмолвной улыбкой посмотрел на Нин Юаньчжоу.
Этот парень исправно отзывался на каждую реплику.
Вот только если не прислушиваться, и вовсе можно ничего не услышать.
Ладно, я пошёл. Будет время — заглядывай в горы, вместе походим за травами! — Цзи Ичжоу помахал Нин Юаньчжоу рукой и побежал вверх по склону.
Ему, конечно, хотелось бросить дежурное «давай как-нибудь погуляем вместе».
Но богачами ни тот ни другой не являлись, так что о праздности нечего было и думать — оставалось лишь договариваться о совместной работе.
Он бы и сам с радостью предложил присмотреть за малышкой сестрой, однако, если память ему не изменяла, они ведь общались вот так впервые?
Выкатывать подобные предложения с бухты-барахты — только людей пугать.
Какой нормальный человек на первой же встрече норовит чужих детей забрать?
Проводив Цзи Ичжоу на гору, Нин Юаньчжоу собрал вещи и стал готовиться к выходу в поле. Малышка Бао всё ещё спала, судя по всему, просыпаться в ближайшее время она не собиралась.
Перед уходом он обложил её со всех сторон одеялами и подушками — боялся, как бы сонная девочка не скатилась с кровати.
Заперев дверь комнаты и калитку, Нин Юаньчжоу с инвентарём в руках постучал в ворота усадьбы старшего дядюшки неподалёку.
Старший дядюшка вместе с третьим и четвёртым братьями трудился на поле, а жена старшего дядюшки хлопотала дома с пятой сестрицей: наводила порядок, стряпала на всех мужиков и стирала бельё.
А-Чжао пришёл! — открыв калитку и заметив Нин Юаньчжоу, Нин Сяоу тут же повернулась и закричала: — Мама, это братец А-Чжао!
Услышав это, тетушка тут же бросила работу и выбежала в двор, приглашая Нин Юаньчжоу войти.
Я не зайду, — отказался Нин Юаньчжоу. — Я лишь хотел попросить пятую сестрицу: не могла бы она через некоторое время заглянуть к нам и проверить, не проснулась ли Бао? А если проснётся — позвать меня с краешку поля?
Ой да что ты говоришь, разве это трудно! — замахала руками тетушка. — Твоя сестрица всё равно дома без дела околачивается, ей палец о палец ударить — не великий труд.
Этот племянник всем хорош, вот только больно чурается людей.
Тогда заранее благодарю вас с сестрицей. За эти дни я уже сжал урожай с шести му земли, к завтрашнему дню должен закончить со всем остальным.
Он говорил это и для того, чтобы старшая тетушка не беспокоилась — он не собирается злоупотреблять их добротой.
Семья старшего дядюшки и так опекала сирот, но вечно висеть у них на шее он не хотел.
Родня мудрая и добрая, но нельзя же садиться им на шею.
С этими землями он один справился бы куда быстрее, вот только уход за маленькой Бао и необходимость самой стряпни отнимали время, оттого дело шло чуть медленнее.
Сегодня после полудня он поднажмёт, а завтра непременно закончит жатву.
Дальше пойдёт обмолот дома, а с ним малышка Бао сможет играть сама, таскать её за спиной уже не придётся.
Если сдать весь нынешний урожай в обмен на прошлогодний рис, зерна должно остаться порядочно. Тогда удастся выручить немного за излишки и прикупить мяса, чтобы Бао отведала скоромного — ребёнку вредно вечно сидеть на жидких рисовых отварах.
Вот подрастёт Бао ещё чуть-чуть, станет уверенно держаться на ногах...
Нин Юаньчжоу вздохнул и, закинув за спину заплечный коробок, зашагал к пахоте.
http://bllate.org/book/23537/2548007
Готово:
