Столик у уличного лоточника был черным от времени. Увидев, что император собирается сесть, Цзи Ушан взмахнул рукавом и хотел было протереть его, но Не Юю остановил его.
Одежду всё равно не ему стирать — испачкается так испачкается. Печь лапшичной находилась прямо перед ними: тощий дядька в поношенном фартуке забрасывал лапшу в огромный котел. Огонь под печью полыхал вовсю, то и дело поднимая клубы серого дыма, от которого натяжной навес из белой ткани весь почернел, но от этого вокруг так и веяло густой, живой повседневностью.
Не Юю вовсе не находил это место грязным — напротив, ему казалось, что в этом-то и кроется настоящая жизнь. Только сегодня он по-настоящему прочувствовал всю древность этого мира и понял, что прикоснулся к целой эпохе. И верно, чтобы прочувствовать какое-то место или целую эпоху, непременно нужно спуститься в гущу народных масс!
Застыв на полпути в задумчивости, Не Юю заметил, что Цзи Ушан так и стоит столбом позади него. Он слегка подвинулся, жестом приглашая того сесть напротив.
Где уж Цзи Ушану доводилось бывать в таких переделках? Он весь дрожал и боялся даже присесть, пока Не Юю не нахмурился и не бросил на него выразительный взгляд — только тогда тот плюхнулся на лавку.
Глядя на молодого телохранителя напротив — на вид тому было всего лет семнадцать-восемнадцать, лицом он вышел чистым и прозрачным, не сказать чтобы ослепительно красивым и уж точно уступающим Вэй Си по изяществу и манерам, — Не Юю подумал, что черты у паренька на редкость миловидные.
Столь миловидная внешность тотчас пробудила в нем задорную, склонную к всевозможным пакостям натуру.
Заметив, что Цзи Ушан не смеет поднять на него глаз и упорно разглядывает щели между досками стола, он позвал:
— Ушан, неужто в щелях стола что-то есть?
Стоило юному телохранителю поднять голову, как Не Юю расплылся в мягкой, соблазнительной улыбке, легко коснулся указательным правом пальцем собственной щеки и, в упор глядя на Цзи Ушана, произнес:
— Сегодня мы как следует осмотрим этот Цинцзэ, так что тебе, Ушан, незачем так сковываться.
Подоспевший помощник подал две пиалы с исходившей паром лапшой. В мутноватом бульоне плавали аппетитные, идеально круглые вареные яйца. Сквозь поднимавшийся туман Не Юю смутно разглядел раскрасневшиеся уши юного телохранителя и испытал величайшее удовлетворение — всё и должно было быть именно так.
Цзи Ушан с некоторой застенчивостью ответил:
— Слушаюсь.
Не Юю пододвинул к нему одну пиалу и с улыбкой сказал:
— Проголодался — так поешь, а не хочешь есть — просто попробуй.
С этими словами он повернулся и по привычке крикнул:
— Хозяин, а уксус найдется?
Помощник живо принес с соседнего столика кувшинчик с уксусом. Не Юю щедро плеснул его в лапшу: он жить не мог без уксуса, только так лапша обретала настоящий вкус.
Помощник тотчас вставил словечко:
— Не желает ли гость чесночку?
— Тащи целую головку!
Помощник расхохотался:
— Сразу видно в вас истинного северянина! Южане от одного запаха уксуса нос воротят, не говоря уж о сыром чесноке.
Видя такую простоту и удаль, Не Юю тоже улыбнулся и кивнул. Но тут ему вдруг показалось, что что-то не так. Подняв глаза, он увидел, что молодой телохранитель во все глаза смотрит на него.
Не Юю встрепенулся:
— Я... то есть я и раньше частенько сбегал поесть в такие вот забегаловки. Нахожу, что простая уличная еда очень душевная и уютная. Глядя на тебя, я понимаю, что ты, должно быть, отпрыск какого-то знатного рода — если не привык, можешь не есть, ничего страшного.
Не Юю счел себя невероятно мудрым: вся прелесть просмотра сериалов заключалась в том, что можно в любой момент разыграть сценку по ситуации. Обычному юному императору вечно не хватает тепла и любви, а подобные речи непременно вызовут у кого надо сочувствие.
И точно, глаза юного телохранителя тут же засияли, и он произнес:
— Раз молодой господин может это есть, то и Ушан сможет. Ушан считает, что эта лапша и впрямь очень вкусна — куда вкуснее и ароматнее многих блюд из больших ресторанов.
Не Юю расплылся в улыбке:
— Если покажется пресно, можешь добавить уксус, тоже неплохо.
Конечно, этой лапше было далеко до ресторанных яств, просто он проголодался так, что ноги не держали. Наблюдая за тем, как юный телохранитель уплетает лапшу с глуповато-счастливым видом, Не Юю любился в него всё сильнее.
На душе у него заиграла рябь, словно на глади пруда, полного цветущих лотосов, над которым веял легкий ветерок, наполненный до краёв родительской заботой — точно он глядел на собственного послушного сынка. Забавно, до чего же забавно!
На лице Не Юю проступила откровенная лыба: его обычно прохладное выражение лица насквозь пропиталось откровенным лукавством.
Горячая лапша, конечно, уступала той, что продавали у входа в их жилой комплекс, но выглядела вполне аппетитно — белая, мягкая. Не успел он заметить, как миска опустела, а рядом вдруг материализовалась чья-то рука, подхватила его собственную пиалу и приложилась к ней, делая огромный глоток лапшичного бульона.
Теперь эта пиалу можно было считать кристально чистой.
Заметив сидевшего напротив человека, Цзи Ушан резким движением вскочил на ноги и выпалил:
— Рюй-ван!
Шум вышел знатный, но улица была такой оживленной, что на них никто не обратил внимания.
Рюй-ван с раздражением шлепнул ладонью по столу:
— Тише ты, хочешь, чтобы на нас весь белый свет сбежался? Племянник, и где ты только откопал такого увальня?
С этими словами он закатил глаза.
Закинув ногу на табурет и приобняв Не Юю за плечи, Рюй-ван устроился так близко, что их лица едва не соприкасались, и продолжал косо поглядывать на Цзи Ушана, нашептывая прямо на ухо:
— Племянник, ты... ты где это раздобыл очередного смазливого паренька? Вылитый сопляк, и как только такого в рот берешь?
Не Юю бросил косой взгляд на Рюй-вана. Тот действительно обладал ярко выраженной индивидуальностью — с первой же секунды стало ясно, что перед ним не кто иной, как Рюй-ван.
Вместо того чтобы изнывать от невыносимой тоски, как в романах, этот тип источал какую-то разбитную удаль. Стоило взглянуть на него — и сомнения отпадали: неужто это и впрямь тот самый дядюшка из династии Цин? Чуть что — и сразу переходит к делу:
— С чего это дядешка притащился сюда?
— Ты кто такой? Сменил амплуа? И то верно, нечасто встретишь. Смори-ка, опять меня дядечкой назвал, свежо!
Не успел он договорить, как отскочил от Не Юю на пару шагов:
— Раз ты так меня зовешь, наверняка снова затеваешь какую-то пакость! Хватит с меня твоих штучек, с самого детства мне от тебя житья не было. Стал уже... стал уже большим начальником, а всё туда же — хитростей в тебе хоть отбавляй!
Не Юю окинул его свирепым взглядом, хотя в душе отчаянно пасовал. Напустив на себя пренебрежительный вид, он даже намеренно приподнял угол губ и процедил:
— Разве не ты сам в письмах распинался и на все лады именовал себя дядечкой?
Тут Рюй-ван уселся обратно, развязно привалившись к Не Юю, и уже было раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но вдруг перевел взгляд на Цзи Ушана и приказал:
— Эй ты, марш отсюда! Хватит за нами хвостом таскаться.
Цзи Ушан замялся. Он не смел оставлять императора одного: случись что — и девяти родов не хватит для искупления вины.
— Ва... Ваше Высочество, этот подчиненный станет следовать вдалеке, ничуть не мешая обоим молодым господам.
— Велено возвращаться — так возвращайся, чего развел тут демагогию? Не выношу, когда за мной таскаются хвостом. Тоже мне, возомнил невесть что из-за того, что Миньчжи когда-то обратил на тебя внимание — губы раскатал! А ну шагом марш, не мозоль мне глаза!
Отповедь Рюй-вана вогнала лицо Цзи Ушана в такую бурю багровых и бледных красок, что тот сделался похож на распустившийся цветок. Бедняга мог лишь исступленно искать помощи у Не Юю.
Не Юю тихонько шепнул Рюй-вану:
— Мы с ним не в тех отношениях, он просто телохранитель!
— Не в тех, так какого черта он тут околачивается? Точно, точно! Ты, оставь деньги и проваливай живо!
С этими словами он снова прильнул к уху Не Юю и заговорщицки зашептал:
— Сегодня дядя покажет тебе места поинтереснее, а то вечно вы таскаетесь по этим лапшичным, неужто с пеленок не надоело? Императору подобает держать марку, пошли со мной, наберешься уму-разуму.
Не Юю изумился: надо же, и впрямь угадал! Жаль только, что лапшой он объелся до отвала.
Он кивком велел Цзи Ушану возвращаться: сам-то он явился сюда ради праздного развлечения, так почему бы не последовать за тем, кто предлагает готовое проводничество?
Цзи Ушану оставалось лишь выгрести все монеты, что были при нем, и удалиться, то и дело оглядываясь. Выражение его лица было до того жалобным, что у Не Юю даже сердечко ёкнуло.
Повернувшись к Рюй-вану, он попытался припомнить его имя. Кажется, звали его Ся Хунжуй, а вот какое у него было второе имя — из головы вылетело напрочь.
Рюй-ван принялся расправлять щегольскую шелковую ленту в волосах и, провожая взглядом удаляющегося Цзи Ушана, протянул:
— Стан у этого паренька что надо, но я терпеть не могу непослушных.
Затем он снова уставился на Не Юю:
— На чем это мы остановились? Ах да, на письмах! Я ведь так писал исключительно на случай, если какому-нибудь чинуше вздумается сунуть нос куда не следует, мол, неподобающие у нас с племянником отношения, и накатать на меня донос — хлопот потом не оберешься.
Не Юю нахмурился:
— Накатать донос из-за неподобающих дяди-племянновских отношений? Но ведь тогда он и на меня заодно донесет! У кого хватит на такое собачьей дерзости?
Рюй-ван опешил:
— И то верно... Ха-ха, а ты и впрямь умен, сразу раскусил. Как бы то ни было, зови меня лучше по имени, от этого титула у меня аж в ушах звенит.
Не Юю подумал, что и впрямь не знает, как его называть. Тихо вздохнув и подняв голову, он увидел залитые ярким солнцем весенние цветы, мирно снующих туда-сюда прохожих и торговцев. Самого же его подобные мелочи заставляли соображать с невероятной скоростью, отчего настроение ни капли не улучшалось — до чего же он устал!
Осерчав лицом, он придал голосу строгие нотки и с наигранным гневом произнес:
— Ся Хунжуй, да у тебя совсем совесть потеряна — ладно со мной в обнимку ходить! Поосторожнее с домогательствами до императора, не ровен час схлопочешь статью за недостойное поведение дяди и племянника.
Рюй-ван и впрямь испугался. Поспешно отскочив на шаг, он заботливо отряхнул рукав Не Юю, скривил губы и заныл:
— Ой-ой-ой, всё, больше не буду! Раз у нас такие прекрасные отношения, зови меня Юнькай. Стоит мне услышать это трехсложное имя, как у меня подкашиваются колени и чудится, будто твой папаша снова собрался отходить меня палками.
В сердце Не Юю воцарилась беспросветная тоска: измываться над столь наивным балбесом было выше его сил, совесть просто сгорала от стыда! За последнее время он натворил столько пакостей, что на улице определенно стоило держаться тише воды ниже травы. И если небесная кара всё-таки настигнет его, легким испугом тут точно не отделаешься.
Расплатившись за лапшу, они оставили лавочнику небольшие чаевые.
Дальше Не Юю послушно тащился за Ся Хунжуем по всему городу, слушая его экскурсоводческие байки: тот сыпал направо и налево рассказами о местных обычаях и нравах, а также о тайных лазейках торговых лавок. Человек явно был в своем деле первоклассным специалистом, недаром же он дни напролет околачивался на улицах!
Наконец они остановились под белым полотнищем, возвещавшим о прибытии к конечной цели.
На белой ткани красовались жирные черные иероглифы, и среди них один-единственный, огромный — «ИГРА»!
Задрав голову, Не Юю почувствовал, как в глазах затуманилось от подступившей влаги: до чего же родной, черт побери, до боли знакомый вид!
Ся Хунжуй с довольным видом прислонился плечом к косяку игорного дома, излучая абсолютную, ничем не прикрытую уверенность:
— Миньчжи, сегодня я покажу тебе, что значит жить на широкую ногу!
Уголки губ Не Юю изогнулись в насмешливой улыбке. «Подумаешь», — мысленно фыркнул он. Попал на его родное поле! Если он сейчас же не покажет здешним завсегдатаям мастер-класс, то грош цена всему его куратору!
Когда-то, проучившись полгода на специальности «компьютерные науки и технологии», они вмиг распрощались с наивной мечтой о том, что учеба на программиста сводится к беспробудной игре в онлайн-игры.
Чтобы взбодрить подопечных, их куратор пустил в ход свой коронный метод. Сам он был заядлым игроком и по совместительству зубрилой-естественником с уклоном в теорию вероятностей, который умудрился приспособить принципы программирования к азартным играм.
Он буквально заставлял их просчитывать всевозможные варианты, устраивать симуляции и даже учредил еженедельный турнир по азартным играм, закупая призы на собственные деньги.
А когда Не Юю подсел на игровые автоматы, преподаватель по собственной инициативе добился перевода их практических занятий на курс мехатроники.
Конечно, Не Юю не мог тянуться за признанными гениями, но стоило родственникам собраться на праздники за маджонгом или покером, как равных ему в азарте не находилось — он неизменно забирал корону!
Этот Ся Хунжуй привел его в самое подходящее место, угодив прямо в яблочко.
Они вихрем влетели в игорный дом. Рукава их одежд топорщились от тугих кошельков, а за пазухой шуршали пачки серебряных банкнот, толщиной не уступающие хорошему бюстгальтеру.
В этом галдеже и суете так ярко сияла бурная молодость и задор!
Кто же мог знать, что даже сорвав горы золота и серебра, с собой на тот свет не унесешь ни единой крошки? Насколько глубока эта омутная вода — поймешь, только когда сиганешь на дно, да вот беда: осознание приходит слишком поздно.
http://bllate.org/book/23484/2531256
Готово:
