Не Юю во все глаза уставился на то, как Вэй Си легко запрыгнул в повозку и уселся напротив него, словно в этом не было абсолютно ничего предосудительного. Устроившись поудобнее, Вэй Си с улыбкой обратился к нему:
— Моя повозка застряла в овощной лавке какого-то торговца, так что мне пришлось утрудить Вас и разделить с Вами этот экипаж, Ваше Величество.
Сказав это, он сам нашел удобную позу и сел с непринужденным видом.
Тянь Гуан с побледневшим лицом, продолжая зажимать уши и стоя на коленях, проводил взглядом удаляющуюся императорскую повозку. Лю Тинъи проехал мимо него на старой лошади, издававшей глухой стук копыт, и бросил на ходу какую-то фразу, но Тянь Гуан даже не расслышал ее. Лишь когда подбежал адъютант и помог ему подняться, он наконец опустил руки.
Вэй Си поигрывал в руке складным веером, излучая полное спокойствие. Похоже, ему стало скучно, и он внимательно оглядел внутреннее убранство повозки, заметив, что она тоже самая обычная, а самым дорогим в ней был разве что человек, сидевший в углу.
Тот самый человек, который с того самого момента, как он забрался в повозку, сверлил его взглядом, сжавшись в уголке. Впервые видя его в таком состоянии, Вэй Си невольно почувствовал желание подразнить его и спросил:
— Почему же император не интересуется, где находится министр Лю? Разве вы не так сильно к нему благоволите?
Не Юю где угодно чувствовал себя вполне сносно, но только не рядом с Вэй Си — здесь ему было неуютно от малейшей мелочи, и как бы он ни старался, радости это не приносило. К тому же отношение Вэй Си к императору всегда отличалось вопиющей вольностью.
Похоже, тот прежний ублюдок выкинул какую-то подлость по отношению к этому человеку и вдобавок сам от этого пострадал. Не Юю откашлялся, выпрямился и произнес:
— По сравнению с министром Лю, Мне куда интереснее знать, откуда министр Вэй узнал, что Я приеду, да еще и поджидал у Южных городских ворот?
Вэй Си изогнул губы в улыбке, а в его глазах вспыхнул яркий блеск:
— Я угадал.
Не Юю тут же передернуло от озноба: оказывается, этот сукин сын еще и по совместительству гадалкой подрабатывает.
— О столь забавном деле я просто не мог представить себе причину, по которой вы бы не явились. К тому же сегодня на утреннем докладе Ваше Величество до того рассердились, что покраснели донельзя — в любом случае требовалось найти хоть какое-то развлечение, чтобы себя успокоить.
Вэй Си говорил с невозмутимым видом, а вот Не Юю слушал уже далеко не так спокойно. Угадывать людей с такой точностью — этот малый не гадалка, черт побери, он явно учился на психолога! Можно лишь признать, что он по праву носит звание цензора — взгляд у него поистине смертоносный.
Императору всегда было дорого собственное лицо, а когда какой-то чиновник парой фраз видит тебя насквозь, это выглядит совсем не величественно. Поэтому он помрачнел и холодно бросил:
— Я просто опасаюсь отведать дерьма. Уважаемый министр, впредь не думай о всякой чепухе, а занимайся исключительно государственными делами.
Брови Вэй Си чуть опустились, и он переспросил:
— Дерьма?
Напустив на себя загадочный вид, Не Юю ответил:
— Некоторые вещи не под силу понять уважаемому министру, так что не стоит и гадать, лишь зря голову ломать.
С этими словами он самодовольно посмотрел на Вэй Си: мол, как бы ты ни корчил из себя всезнайку, тебе ни за что не догадаться, что в этой оболочке давно уже живет совсем другой человек.
Прямо перед лицом императора Вэй Си покачал головой с улыбкой, откинулся назад, прислонившись к дверному косяку, и закрыл глаза, погрузившись в дремоту — очевидно, испытывая лишь пренебрежение и бессилие.
Не Юю в тот же миг почувствовал, как кровь прилила к голове: кто дал тебе право вести себя столь нагло перед императором? Не раздумывая, он схватил лежавшую рядом думку и швырнул ее прямо в грудь Вэй Си.
Вэй Си открыл глаза и ошеломленно уставился на подушку, внезапно оказавшуюся у него на коленях. Сидевший рядом человек, отведя лицо в сторону, буркнул:
— Подложи под пояс.
Взглянув на мужчину, который, сжавшись в углу подобно коту, выглядел крайне недовольным, Вэй Си послушно подложил подушку под поясницу — и впрямь стало намного удобнее. Закрыв глаза, он снова задремал.
Не Юю с досадой мысленно отругал себя за то, что так вжился в роль императора-безумца, готового проявлять заботу о первом встречном красавце, даже не разбирая, кто перед ним.
Всю дорогу царила тишина. Повозка покачивалась, и Не Юю, злясь всё сильнее, в конце концов тоже склонил голову набок и заснул.
Проснувшись, он обнаружил, что Вэй Си невозмутимо сидит с какой-то книгой в руках. За окном серело — сумерки сгущались уже довольно давно.
Экипаж остановился у входа в постоялый двор в городке Сицзэ. Старая лошадь Лю Тинъи была привязана неподалеку, а сам он уже вошел внутрь, чтобы всё подготовить.
Пожалуй, из-за того, что прошлой ночью спалось беспокойно, в голове постоянно шумело, но этот сон выдался на редкость ладным. Он проспал так долго, и теперь тело наполнилось бодростью. Поднимаясь, он заметил, что подушка, лежавшая под поясницей у Вэй Си, соскользнула к его собственному плечу.
Не Юю замер на мгновение с подушкой в руках, а Вэй Си тем временем уже встал и вышел из повозки.
Увидев следом за ним императора, Лю Тинъи торопливо согнулся в поклоне, приветствуя государя. Вэй Си одной рукой остановил его, велев не поднимать шумихи из-за тайного путешествия, дабы не привлекать лишнего внимания и не накликать беды.
Обернувшись, он произнес:
— Молодой господин, ужин готов, прошу сюда.
Не Юю приподнял бровь, глядя на шедшего впереди Вэй Си: с книгой в руке, стоя в мягком полумраке тусклых фонарей постоялого двора, тот выглядел несколько призрачно, но по-прежнему элегантно и изнеженно, резко выделяясь на общем фоне. Мысленно он фыркнул: да это он здесь вылитый молодой господин!
Править повозкой доверили начальнику императорской стражи У Сяню. Увидев, что император вместе с господином Вэем и господином Лю вошли внутрь, он спокойно развернулся, привязал лошадь и распорядился, чтобы следовавшие за ними охранники рассредоточились по окрестностям и нашли местечко для ночлега.
Закончив с повозкой, он вытащил императорский багаж. Его вдруг затрясло мелкой дрожью при воспоминании о том, как перед самым выездом из дворца главный евнух со слезами и соплями передавал ему эти вещи.
Поначалу евнух вцепился в колесо повозки, обвив край кузова ногами, и как его ни оттаскивали, отпускать не хотел. Лишь когда потерявший терпение император прикрикнул на него, он кое-как разжал руки и зарыдал навзрыд, до смерти боясь, что на чужбине за государем некому будет ухаживать.
У Сянь слегка подбросил в руке увесистый узел: надо же, за столь короткое время старый евнух умудрился собрать столько всего — ловкости ему не занимать! Император в тот момент слушал музицирование в исполнении Вэньцин-цзюня в Императорском саду, когда ему вдруг вздумалось лично взглянуть на странные происшествия на Горе Сяньцзэ.
Эпидемия в округе Цинцзэ только-только пошла на спад, и Вэньцин-цзюнь вместе с главным евнухом, опасаясь за драгоценное здоровье Его Величества и страшась заразы, отчаянно пытались его отговорить. Но услышав, что цензор Вэй уже направился в округ Цинцzэ, евнух за какие-то полчаса собрал весь багаж, а Вэньцин-цзюнь молча обнял гуцинь и ушел сам.
У Сянь, придерживая огромный узел, бросил взгляд на светящиеся окна второго этажа и тяжело вздохнул: тяжелая ноша легла на его плечи!
Постоялый двор оказался не сказать чтобы роскошным, но вполне чистым и изящным — благо располагался не так далеко от Шанцзина. Стоило распахнуть окно, как прямо перед глазами вырастала Гора Сяньцзэ. Сейчас за окном уже сгустилась тьма, и разглядеть что-либо не представлялось возможным, однако стоило вдохнуть пропитанный ароматом лесов горный воздух, как образ Горы Сяньцзэ сам собой возникал в воображении.
Блюда подали самые обыкновенные, зато вино источало густой и насыщенный аромат.
Интересно, насколько же тот прежний ублюдок любил выпить, раз куда бы он ни направлялся, везде находились люди, готовые заблаговременно приготовить кувшин вина?
Не Юю поднял кувшин и принюхался: вино-то отменное, но сам он предпочитал крепкий алкоголь, а вот эти китайские цзю на деле жгли горло так сильно, что заставить себя сделать пару глотков удавалось с трудом, а после них гортань еще долго неприятно горела.
Он отставил кувшин в сторону и принялся рыться в дорожном узле главного евнуха, рассчитывая достать переодевание и принять ванну. Однако вместо этого обнаружил в свертке несколько свитков с докладами, а также изящную коробочку, источавшую слабый приятный аромат.
Открыв крышку, Не Юю увидел густую мазеподобную субстанцию. Он зачерпнул пальцем немного средства — пахло на редкость насыщенно, а кожа от него стала скользкой. Использовать косметику взрослому мужчине? Не Юю презрительно фыркнул и отбросил коробочку в сторону.
Взяв легкое верхнее ханьфу и доклады, он уселся на постель, принявшись просматривать бумаги словно для развлечения.
Вскоре слуга принес за ширму кадку с горячей водой. У Сянь тщательно всё проверил, убедился в отсутствии опасности, измерил температуру воды и лишь после этого удалился.
Комната Вэй Си располагалась напротив покоев Не Юю. Тот сидел за столом со свечой, продолжая читать недочитанную в дороге книгу. Расставленные на столе кушанья оставались нетронутыми и уже давно остыли.
Опомнившись, Вэй Си тихо вздохнул, закрыл книгу и наконец взял палочки. Но стоило ему поднести к рту зажатый палочками капустный лист, как вдруг раздался испуганный крик. Не раздумывая ни доли секунды, Вэй Си вскочил на ноги, швырнул палочки и ворвался в комнату императора.
Там предстала следующая картина: одежды государя были в беспорядке, обнажая большую часть белой как снег груди. Заметив входящего, тот с испуганным криком спрятался за его спиной. Вбежали У Сянь и Лю Тинъи, но Вэй Си тут же заслонил собой неодетого Сына Неба.
Заметив, что все растерянно переглядываются, он перевел взгляд туда, куда секунду назад смотрел император. У ножки кровати неподвижно замерла черная точка. Вэй Си на мгновение растерялся, не до конца понимая, в чем дело. Оглядев плотно закрытые окна и двери, он немного успокоился, чувствуя, что стоящему за его спиной человеку ничто не угрожает.
С сомнением на лице он приказал У Сяню и Лю Тинъи выйти за дверь. Затворив створки, он обернулся и посмотрел на бледного от страха Сына Неба, по-прежнему жавшегося в углу. Даже сквозь распахнутые одежды проступали рельефные мускулы — хоть кожа и была бледной, в ней чувствовалась скрытая взрывная сила.
И вот этот рослый, крепкий мужчина с распущенными черными волосами стоял, прижав обе руки к губам и в ужасе уставившись на крошечного черного таракана у ножки кровати.
Вэй Си подошел к постели, присел на корточки и принялся разглядывать насекомое. Городок Сицзэ лежал у самого подножия Горы Сяньцзэ, где круглый год клубились туманы, стояла сырость и холод, так что появление в комнатах всякой ползающей и прыгающей живности было в порядке вещей.
— Оно только что упало... мне на руку. Убери его, — выдавил император.
Вэй Си по-прежнему смотрел на него с немым изумлением. В свое время тот безумец средь бела дня посмел заявить о намерении... да забудьте, сейчас не до этого!
Спустя мгновение Вэй Си снова опустил взгляд на таракана. Будучи ученым человеком и избалованным юным господином из клана Вэй, разве доводилось ему сталкиваться с подобным? Раздавить его? У него рука не поднимется. Как же от него избавиться?
Если сейчас снова позвать У Сяня и заставить его смотреть на это... нет уж, увольте. Вэй Си снял с постели сброшенную ранее одежду императора, сложил ее в несколько раз и решительно опустил сверху. Раздался легкий хруст, и из-под ткани тут же брызнуло немало желтоватой жидкости.
Добыв у двери постоялого двора веник с совком, Вэй Си смел туда мертвое насекомое и выставил за порог. Обернувшись, он увидел, что император стоит вплотную к нему, опустив голову и вцепившись в его рукав, а в голосе сквозила странная мягкая мольба:
— Посмотри пожалуйста, не осталось ли тут еще кого, а?
В голове у Вэй Си вновь натянулась струна, сердце тревожно заколотилось. Но заметив дрожащие уголки губ императора, он всё же подавил желание выдернуть руку и зашагал к указанному углу.
Не Юю видел, как Вэй Си, согнувшись в три погибели, шарит по постели, а полы его хакамы задевают приготовленную для смены тонкую одежду, и на секунду потерял счет времени. Ему показалось, что он сегодня сошел с ума — неужто его и впрямь околдовала какая-то нечисть?
В обычные дни вид таракана не вызывал у него столь бурной реакции: хотя трогать их он не любил, спокойно обойти стороной труда не составляло. Ладно еще испугаться и закричать в самый первый момент, но с чего вдруг он стал ластиться к Вэй Си? Человек, который за двадцать два года жизни ни разу не ластился даже к собственным родителям! С чего бы ему вести себя подобно капризной девчонке? Тут явно что-то нечисто.
Подойдя к Вэй Си, Не Юю опустился рядом и произнул:
— Хватит, всё в порядке.
Вэй Си поднялся, бросил на него короткий взгляд, еще раз тщательно оглядел комнату и остановился у стола. Встретившись взглядами, Не Юю внезапно понял, что совершенно не знает, что сказать.
Вдруг Вэй Си протянул руку к лежавшей на столе коробочке. Мазь под светом светильника казалась кристально чистой. Нахмурив брови и приподняв крышку, он мгновенно захлопнул ее, секунду помедлил, небрежно отбросил в сторону, а на его губах заиграла странная, двусмысленная улыбка.
— Раз уж Ваше Величество захватили с собой столько вещей, но забыли захватить человека... Помнится, та повозка была довольно просторной и вместила бы еще немало спутников. Почему бы не прихватить кого-нибудь с собой? Глядишь, и тоскливыми зимними ночами не пришлось бы так сильно скучать.
С этими словами он развернулся и вышел.
Не Юю ошеломленно замер на кровати, глядя на закрывшуюся дверь, и мысленно выругался: какого черта этот цензор вдруг взбесился? Спустя мгновение он поднялся, подошел к столу и принялся вновь и вновь разглядывать баночку с мазью. На крышке красовались крошечные буквы павильона Мучу — ничего необычного.
И тут до Не Юю дошел смысл слов Вэй Си. Его лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом. Разом ослабив пальцы, он отбросил коробочку подальше. Какая к чертям это была косметика, это же... это же... чистой воды лубрикант!
Этот старый дуракаваляй евнух, какого черта он запихнул в дорожный узел именно эту дрянь? Словно что-то сообразив, он резко обернулся к двери: его собственная дверь выходила аккурат напротив комнаты Вэй Си, так вот почему тот смог примчаться с такой скоростью!
Для кого предназначалось это средство?
Да для кого же еще.
Пылая залитым краской лицом, Не Юю испустил долгий вздох, кое-как совладал с собой, нырнул прямо в деревянную кадку с водой и резко мотнул головой, разбрызгивая вокруг сверкающие капли, отчаянно пытаясь выбить из головы этот утонченный и благородный образ.
http://bllate.org/book/23484/2531252
Готово:
