Он захлопнул дверь с такой быстротой, что окружающие едва успели заметить лишь мелькнувшую белую тень.
— Глава, что-то не так? — прислужники, сопровождавшие его, тут же окружили вход, опасаясь, что внутри что-то пошло не по плану и могло разгневать Цю Сыи.
Управляющий среагировал быстрее всех: он потянулся к двери, намереваясь войти и проверить ситуацию, но тут же был остановлен тихим окриком Цю Сыи.
Цю Сыи покачал головой:
— Все прочь. Ступайте и караульте за пределами двора.
Прислужники переглянулись, на их лицах читалось полное недоумение.
Цю Сыи понимал, о чем они думают. Тело прежнего владельца было хилым, он мог в любой момент упасть без чувств, поэтому обычно прислужники следовали за ним по пятам. Исключением были лишь те моменты, когда он запирался, чтобы предаться своему излюбленному занятию — мучению людей.
Ожидаемо, на лицах слуг отразился страх, и они гурьбой бросились прочь из двора. Некоторые от суеты даже врезались в плетеный забор.
Вскоре во дворе воцарилась тишина. Цю Сыи, придерживая дверь, принялся быстро просматривать только что полученный сюжет оригинальной книги.
В одной из сценарных веток в этот самый момент должно было произойти следующее: Фу Цзюхань, лишившись всех своих духовных сил, придет в себя лишь к глубокой ночи. Кто-то из учеников попытается сообщить ему о расторжении помолвки, но случайно обнаружит его истинную сущность — принадлежность к клану морских дев. Тот пообещает сохранить секрет, но тут же предаст его. Так начнется череда бесчеловечных пыток.
Цю Сыи отбросил мысли в сторону и быстрым взглядом обвел помещение. Комната была крошечной, предназначенной для хранения дров, лишь в задней стене виднелось маленькое оконце. Вероятно, слуги, угадывая его желания, именно здесь решили упрятать Фу Цзюханя. Кровать, очевидно, была наспех сколочена из обрезков досок, даже заусенцы никто не удосужился зачистить.
У постели стояло несколько мешочков с лекарственными пилюлями, опечатанных печатью секты Шаньхэ. Сейчас же печать была грубо сорвана, мешочки разорваны, и несколько флаконов с лекарством выкатились наружу.
Цю Сыи перевел взгляд на Фу Цзюханя.
Холодный лунный свет пробивался сквозь оконце, падая на шею мужчины. Кадык Фу Цзюханя дрогнул. Проснулся?
Цю Сыи поднял взгляд и встретился с глазами, темными, как чернила. Черты лица Фу Цзюханя были глубокими и четкими, с природной суровостью. Сейчас, в отличие от холодного отстраненного образа в зеркале, его взгляд был острым, как лезвие, и источал ауру убийственного холода.
Цю Сыи, будто не заметив этого, подошел к кровати и принялся за свои обязанности — унижать:
— Кто бы мог подумать, что всеми почитаемый старший ученик секты Шаньхэ на самом деле низкая морская дева.
Произнося слово морская дева, Цю Сыи заметил, что ярость в глазах Фу Цзюханя слегка угасла.
Система 140 не смела даже вздохнуть, пристально следя за их взаимодействием. Унижать нужно, это факт. Но если довести главного героя до полного очернения души, возникнут серьезные неприятности.
Система только собралась посоветовать Цю Сыи быть поосторожнее, как тот резко сорвал с кровати тонкое одеяло.
Тело Фу Цзюханя полностью обнажилось. Верхняя часть ничем не отличалась от человеческой, но верхняя одежда ученика секты Шаньхэ, плотно прилипшая к телу, подчеркивала широкую, сильную талию. Ниже талии виднелись редкие белые чешуйки, которые становились все гуще, пока полностью не покрывали кожу. Чешуя выглядела необычно — острой и невероятно твердой. Из-за внезапной трансформации хвост буквально разорвал добротную одежду.
Подумать только, этот небожитель праведного пути никогда еще не оказывался в столь жалком положении.
Цю Сыи подумал, что злить людей — его конек, и тут же перешел к импровизации:
— Они ведь никогда не видели тебя в таком виде, верно?
Ярость, только что утихшая в глазах Фу Цзюханя, вспыхнула с новой силой, став еще гуще. Его взгляд был настолько тяжелым, что, казалось, воздух вокруг застыл.
Цю Сыи понял, что наступил на больную мозоль, и решил подлить масла в огонь, вцепившись в одеяние Фу Цзюханя.
Ткань с треском разошлась. Цю Сыи с издевкой хмыкнул:
— Смотрю, тебе нравится этот облик, может, больше не будешь носить одежду? Раз уж ты низкая тварь, не стоит идти против своей природы и притворяться человеком. Ведь не…
Цю Сыи не успел договорить: Фу Цзюхань крепко сжал его запястье и дернул на себя.
Раздался глухой стук — колено Цю Сыи ударилось о край кровати, но внутри он почувствовал лишь возбуждение. Отлично, наконец-то появился повод подраться! А то словесные унижения — такая скука.
Фу Цзюхань выпрямился, и лунный свет, падавший из-за его спины, окутал Цю Сыи тенью. Он посмотрел на запястье, которое удерживал своей рукой. Поговаривали, что глава семьи Цю слаб здоровьем с детства, но отличается мрачным и жестоким нравом, на его руках — неисчислимое количество загубленных жизней. Но сейчас это запястье выглядело таким бледным и хрупким, что под кожей просвечивали вены.
Цю Сыи с силой дернул рукой и легко вырвался. Он почему-то вспомнил, как вчера Фу Цзюхань держал меч. Те же самые руки, вчера защищавшие мир и порядок, сегодня не могли удержать даже одного человека.
Смешно, праведный заклинатель.
— Достаточно, хозяин! Основная задача номер один полностью выполнена! — система 140, не отрываясь от индикатора прогресса, поспешила вмешаться, как только тот заполнился.
Цю Сыи посмотрел на Фу Цзюханя и внезапно почувствовал, что весь интерес пропал. Никчемный отброс, лишившийся сил, даже не способен обменяться с ним парой ударов.
Цю Сыи поднялся, чтобы уйти. Двое мужчин в одной комнате — он не выдержал бы здесь и секунды!
Фу Цзюхань опустил взгляд, выражение его лица было нечитаемым.
— Погоди, хозяин! — окликнула его 140. Фу Цзюхань не перешел на темную сторону, и, помимо облегчения, система почувствовала тревогу.
Согласно ее анализу, поведение Цю Сыи было как хождение по лезвию ножа. Фу Цзюхань однажды видел, как представителя его расы продали влиятельному человеку в качестве сосуда для совершенствования, и тот в ответ сделал своего мучителя евнухом. Но реакция Фу Цзюханя была слишком спокойной.
Вспомнив о главном герое с чистейшей душой, который еще не появился, 140 решила перестраховаться и заставить Цю Сыи оскорбить его еще немного.
— Не надо импровизировать, делай как здесь, — 140 выложилась на полную, выбрав из базы данных самые едкие ругательства аристократических семей.
Цю Сыи выбрал несколько самых эффектных фраз и принялся их читать. Система наконец выдохнула. После таких унижений никакого пути к оправданию не будет! Даже если главный герой — стиральная машина, отстирать это он не сможет.
Хотя вряд ли он стиральная машина.
Фу Цзюхань, конечно, не был стиральной машиной, но смотрел на Цю Сыи так, словно был готов убить его на месте. Система 140 окончательно успокоилась.
Цю Сыи продолжал извергать проклятия. Рука Фу Цзюханя, лежащая сбоку, слегка дрогнула, выступили вены. После потери сил он не уследил и показал истинный облик, а теперь насильственная трансформация назад заставляла весь хвост биться в конвульсиях, словно кто-то резал его кости ножом. Фу Цзюхань не подал виду, лишь временами прикусывал побелевшие губы, сдерживая боль.
Неизвестно, сколько времени прошло, но сквозь пелену забытья Фу Цзюхань услышал звон разбитого фарфора. Горячее крепкое вино брызнуло на его раны, тут же вызвав прилив крови.
Фу Цзюхань взглянул на Цю Сыи, но тот уже распахнул дверь и ушел, в сердцах пнув что-то на полу.
Он опустил голову и увидел, что под тонким одеялом хвост снова превратился в ноги. Фу Цзюхань медленно выдохнул и закрыл глаза.
Спустя некоторое время снаружи послышались шаги. Кто-то, пиная дверь, ворвался внутрь с бранью:
— Ни раньше, ни позже заявился!
Имя не было названо, но Фу Цзюхань понял, что речь шла о Цю Сыи. Когда его привезли из секты Шаньхэ, беспокоясь о его состоянии, ему передали множество трав. Теперь, когда он потерял силы и не мог пользоваться мешком для хранения вещей, лекарства приходилось держать в обычном мешке. Поэтому, как только люди секты ушли, прислужники положили глаз на добро и, сорвав печать, собрались воровать. Но стоило одному из них протянуть руку, как они услышали, что идет глава, и были вынуждены с неохотой уйти приводить двор в порядок.
Фу Цзюхань лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Слуга перерыл всё, но ничего не нашел. Увидев черепки, он разочарованно сплюнул.
— Должно быть… со злости разбил.
Слуга пробормотал проклятие и вышел, закрыв дверь. Фу Цзюхань открыл глаза и разжал левую ладонь: в центре торчала щепка. Еще когда его привели в поместье, управляющий всё тщательно обыскал, не позволяя пронести никакое оружие. Он вытащил эту щепку из кровати, решив: если Цю Сыи попытается что-то сделать, он вонзит её в меридианы обидчика, чтобы спровоцировать приступ.
Впрочем…
Фу Цзюхань холодным взглядом обвел комнату и задержался на куче сена в углу. Он обладал феноменальной памятью и заметил, что сено слегка вздыбилось, не так, как когда он вошел.
Он подошел, отодвинул сено, и оттуда выкатились пузырьки с лекарством. Он принял пару пилюль, и боль мгновенно утихла, мысли прояснились.
Похоже, тот пинок, который нанес Цю Сыи при уходе, случайно загнал лекарства в сено. И когда Цю Сыи перестал унижать его и ушел в ярости — это как раз совпало с тем моментом, когда он снова принял человеческий облик, словно Цю Сыи нарочно прикрывал его.
Совпадение?
***
Спальня главы семьи.
140 смотрела на Цю Сыи, у неё буквально раскалывалась голова. Последний выпад хозяина выглядел так, будто он действительно разозлился, что его заставили играть по сюжету. К счастью, Фу Цзюхань был без сознания.
Если бы Цю Сыи знал мысли системы, он бы ответил: «Мелко мыслишь». С его точки зрения, если взрослому мужчине порвали одежду и обругали — это не повод для очернения души. Но если бы исчезли лекарства, восстанавливающие силы, он бы точно стал злодеем. Сила — это всё!
Пока он размышлял, юноша внес в комнату собачью будку, поставил полную миску еды и с надеждой посмотрел на Цю Инъин (собаку).
Глаза Цю Инъин округлились, взгляд стал свирепым, как у хищника. Этот демон посмел заставить его жить в будке, есть собачью еду, да еще и притащил в спальню, чтобы лично присматривать! Он с рычанием бросился вперед, перевернул миску и залаял.
Юноша перепугался, ноги у него задрожали, он даже присел и хотел съесть пару кусочков собачьего корма, лишь бы Цю Сыи перестал гневаться.
Пара красивых рук протянулась к нему, забирая миску. В следующую секунду миска оказалась перевернута на голову маленькой желтой собаки, полностью скрыв его свирепый взгляд.
Цю Сыи с озорством постучал по медному тазу, отчего Цю Инъин тут же закружилась в оцепенении.
— Еще не дорос, а уже учишься пакостить, — Цю Сыи вспомнил так называемую дурную славу прежнего владельца и не смог сдержать усмешку. В аристократических семьях его считали самым порочным, но в этом мире кусачие собаки обычно не лают.
Цю Инъин почувствовал, что это намек на него, и собрался было показать, на что способен, но Цю Сыи подхватил его. Он швырнул его на обеденный стол и кивнул на еду:
— Ешь.
Цю Инъин подозрительно посмотрел на него: неужели этот демон стал таким добрым? В ответ он услышал притворное удивление Цю Сыи:
— Ты что, правда возомнил себя собакой?
Негодяй!
Цю Инъин с силой откусил кусок мяса… это было его любимое блюдо, курица в соусе, и он тут же съел еще пару кусочков.
Снаружи юноша, избежавший беды, невольно обернулся. Когда глава приказал ему уйти, он чуть не выбежал на четвереньках. Но оказавшись за дверью, заволновался: вдруг глава выместит злость на собаке? Но в этом мире человеческая жизнь дешева, кто станет сочувствовать собаке?
Он не решился смотреть, лишь приоткрыл глаз на щелочку. Юноша разинул рот: глава не только не убил собаку, но и позволил ей есть свою еду!
В комнате Цю Сыи небрежно бросил:
— Как доешь, ложись на кровать.
Цю Инъин снова вздрогнул. Но тут же ударил себя лапой по морде. Это лишь мелкая подачка, он не должен поддаваться. В конце концов, эта кровать и эта еда и так принадлежали ему.
Цю Инъин уткнулся в мясо — ночью у него еще будут дела. Когда сегодня тот демон встречался с людьми из секты Шаньхэ, он подслушал разговоры слуг снаружи. Один из них рассказывал, что Цю Сыи тайно мучает слуг до смерти, так убедительно, что даже он сам почти поверил. Раньше никто не смел говорить такое при нем, а теперь, став собакой, самое время проверить, откуда поползли слухи.
Цю Инъин съел две тарелки мяса и, потянувшись за последней, остановился. Он невольно поднял голову на Цю Сыи.
Цю Сыи позволил ему спать на кровати, а сам, сняв маску, прилег на кушетку у окна. Он лениво полулежал, закинув ногу на ногу, и держал в руках тонкую книгу. Книга закрывала большую часть лица, и с того места, где сидел Цю Инъин, были видны только его глаза.
У демона были очень выразительные глаза: когда он был увлечен чтением, черные зрачки казались ясными, а густые ресницы слегка подрагивали. Неизвестно, что он там прочел, но внезапно он тихо рассмеялся, его глаза чуть сощурились, и в этот момент лицо буквально озарилось жизнью.
Цю Инъин отвел взгляд, присмотрелся к книге и наконец узнал — это была родословная семьи Цю. Этот демон наверняка замышляет какую-то гадость.
Цю Инъин спрыгнул со стола, гавкнул и выбежал из комнаты.
Система 140 пришла в себя спустя долгое время. Она тоже думала… что хозяин собирается унизить главного героя, чтобы выпустить гнев от вынужденного сюжета. Но хозяин, похоже, был не таким.
— Кстати, система, у тебя есть данные о морских девах? — внезапно спросил Цю Сыи. Система 140, передавая файлы, решилась задать вопрос, который мучил её давно:
— Хозяин… зачем ты заставил главного героя стать собакой?
Сначала она подумала, что хозяин добр и позволяет главному герою остаться, чтобы тот увидел конец своего врага. Но если подумать, это больше похоже на унижение.
— М? — услышав вопрос, Цю Сыи закрыл системный интерфейс.
В настройках морских дев, предоставленных системой, не было ничего о силе, только о любви. Морские девы невероятно верны в любви, любят лишь раз в жизни и плачут только перед возлюбленным. Эти слезы называли Жемчужинами Влюбленных, они могли вернуть к жизни. Поэтому испокон веков находилось немало тех, кто использовал любовь как приманку, чтобы обмануть морских дев. В итоге многие из них выбирали всю жизнь держаться подальше от любви.
Цю Сыи был доволен. Такой главный герой, несомненно, может быть покорен лишь мужчиной с чистейшей душой. Такой порочный человек, как он, точно не свяжется с главным героем. В этом мире мужчин он наконец-то почувствовал себя в безопасности.
Если бы в обычное время кто-то спросил его о причинах поступков, он бы ответил: «Злодеям не нужны причины». На самом деле, он всегда действовал лишь по велению сердца. Но сегодня настроение было хорошим, и он терпеливо объяснил:
— Быть собакой — значит видеть то, чего не видят другие. Только опустившись низко, можно разглядеть злобу окружающих и сорвать все маски.
Система 140 смотрела на хозяина и снова начала вытирать несуществующие слезы. Хозяин… неужели он тоже когда-то был так унижен? У-у-у…
Цю Сыи почувствовал, что голова идет кругом — почему система снова воет у него в мозгу на пустом месте? Он добавил:
— Это мне сказал человек, которого я когда-то растоптал.
Рыдания системы мгновенно стихли. Цю Сыи, видя, как система подавилась, почувствовал, что настроение стало еще лучше.
Он отложил родословную семьи Цю и посмотрел в окно. Глава семьи Цю болен и слаб, вся семья в смятении, все алчут огромных богатств Цю. Похоже, свадебная церемония состоится в ближайшие дни, и этим людям пора выходить на сцену по очереди.
http://bllate.org/book/23440/2525094
Готово:
