Ван Жэньми, скромный сотрудник Бюро Ауры в одном из отрядов попаданцев, славился своей феноменальной способностью к подражанию, выдающимися актёрскими навыками и умением выполнять задания самым неожиданным образом. Поэтому, когда начальство решило помимо Отдела возвышения второстепенных персонажей, Отдела опыта Лонг Аотяня и Отдела пощёчин святошам создать ещё и Отдел спасения злодеев, его призвали первым.
— Сяо Ван, бизнес сейчас идёт туго. Заказчики хотят чего-то новенького, — проникновенно говорил начальник. — Сам знаешь, в последние пару лет соседнее Анти-Бюро Ауры не только открыто переманивает у нас клиентов, но и за спиной поливает нас грязью.Если бы не необходимость вовремя выдать премию в конце года в этом году, я бы не стал отзывать тебя из отпуска.
Привыкший к такому Ван Жэньми понимал, что в городе полно подводных камней. Каждый раз, когда он брал ежегодный отпуск, начальник находил повод его вернуть.
— Ты наша надежда, Ван Жэньми!
Каждый год его называли надеждой, и Ван Жэньми уже начинал отчаиваться.
— Отдел спасения злодеев создан, чтобы дать многочисленным злодеям шанс заявить о своей несправедливо обиженной судьбе. Ведь в трёх тысячах миров они обладают запредельной боевой мощью и сногсшибательной внешностью, и нет причин, чтобы их вечно забивал протагонист. — Начальник отхлебнул чая и многозначительно улыбнулся. — Поэтому на этот раз, отправляя тебя в один из трёх тысяч миров, я велел техническому отделу специально подготовить для тебя Ауру идиотизма протагониста.
Ван Жэньми, до этого поникший, словно увядший овощ, услышав последние слова, воспрянул духом, будто земля, наконец, дождалась дождя после засухи, и резко выпрямился.
— Значит, в этот раз я тоже могу получить ауру?
— Обязательно.
— Дают и не забирают обратно?
— Если дали, значит, твоя.
Хе-хе, папа тоже стал мужиком с собственной аурой.
— Тогда готовься. Сходи в технический отдел, получи ауру и отправляйся в мир выполнять задание. Отдел постпродакшна должен успеть смонтировать готовый продукт и отправить заказчику до конца года.
— Ладно-ладно. — Ты платишь зарплату, тебе и решать.
Тогда Ван Жэньми ещё не знал, что это лишь пролог к его жалкому существованию.
Заказ, который он получил на этот раз, рассказывал о незаметной актрисе из шоу-бизнеса, которая, благодаря своему несгибаемому характеру и упорной борьбе, пройдя через всевозможные препятствия и клевету, сохранила чистый и естественный образ, превратившись в непорочную белую лилию. Наконец, она привлекла внимание мастера. Тут уж не выдержала посредственная актриса, которая всё это время прозябала в тени. Она начала всячески портить жизнь и подставлять скромницу, чем лишь вызвала у мастера ещё больше жалости к ней. В итоге скромница взошла на вершину славы и воссоединилась с мастером, а злополучная актриса, которая, надеясь на свою внешность, задирала нос и топтала других, повсюду натыкалась на косые взгляды из-за своей отвратительной игры, стала олицетворением кассового яда и, наконец, с позором покинула сцену.
Ван Жэньми и был той самой актрисой.
Он всегда был готов предположить самое худшее от бесплатной системы, предоставленной бюро, но в этот раз он признал своё поражение.
Просидев перед зеркалом в молчании с полминуты, Ван Жэньми произнёс:
— Говно-система, если я в этот раз, вернувшись, тебя не снесу, я буду носителем твоей фамилии!
— Внешность не моя вина, обращайся в художественный отдел, — ответила система.
— Молчал бы уж. Только заикнулся — и бесит. Где обещанная Аура идиотизма протагониста? Как я без ауры одолею протагониста и спасу злодея?
Система не унималась:
— Хотя у тебя и нет Ауры идиотизма протагониста, зато есть Аура всеобщего обожания. Как подумаешь об этом, сразу чувствуешь, что не прогадал, правда?
Ван Жэньми выглядел так, будто жизнь потеряла для него всякий смысл:
— На что ты мне сдалась, такая система? Ауру и ту мне перепутали.
— Ты и ошибку техотдела на меня сваливаешь? Я ещё не видел такого наглого пользователя, — возмутилась система.
Ван Жэньми потрогал своё лицо и тяжело вздохнул:
— Кого ни вини, а винить надо только это личико.
— Такое лицо — стандарт для шоу-бизнеса: густые брови, большие глаза, острый подбородок. Другие под нож ложатся, а такого не добиваются. Радуйся, — сказала система.
— Ага, прямо-таки «свежее». — Ван Жэньми скривился.
Система: «…» Ты на меня смотришь, что ли? Надеешься, что я подхвачу и продолжу тебя хвалить?
Видя, что система не отвечает, Ван Жэньми снова заныл:
— Свежее-то оно свежее, но через край. Выглядит немного по-бабски.
Система: «…» Я ещё не видела такого болтливого пользователя. Вернусь в бюро — обязательно от него отвяжусь.
Ван Жэньми всхлипнул:
— Мало того, что ты меня согнула, так ты ещё и из меня педика сделала!
Система: «???» Твою мать, да он же переигрывает!
К счастью, в этот момент система засекла появление сюжетного персонажа, иначе она могла бы и самоликвидироваться прямо в голове у Ван Жэньми.
Выйдя из туалета павильона, Ван Жэньми, даже без подсказки системы, заметил приближающуюся к нему главную героиню Бянь Сяосяо. Самая обычная внешность, чуть более симпатичная, чем у простых смертных, но в шоу-бизнесе, где красавчиков и красавиц пруд пруди, она была совершенно непримечательной. Единственное, что отличало её от остальных, — это, пожалуй, особая «чистота и естественность», что было полной противоположностью таким «ярким и вульгарным» типам, как Ван Жэньми.
— Основной персонаж появился. Уровень симпатии в данный момент: -10. Ради счастливой жизни злодея, давай, поднимай уровень симпатии до 100, наш маленький Мими, — подбодрила его система.
— Бянь Сяосяо, — окликнул её Ван Жэньми, когда она уже почти прошла мимо него.
Бянь Сяосяо, видимо, не ожидала, что он сам заговорит с ней. Когда она обернулась, на её лице так и застыло удивление. Но, как и положено актрисе, даже при отрицательном уровне симпатии к Ван Жэньми, она выдавила свою обычную сладкую улыбку и спросила:
— Е Шо? Что-то случилось?
Е Шо — так звали Ван Жэньми в этом мире.
Ван Жэньми скорректировал выражение лица, стараясь максимально соответствовать образу «яркого и вульгарного» типа, и сказал:
— Не думай, что раз ты в последнее время подтянула актёрское мастерство, то можно расслабиться. Если я возьмусь за ум, я в два счёта тебя переплюну.
Бянь Сяосяо с недоумением уставилась на него, не понимая, почему обычно высокомерный Е Шо снизошёл до разговора с ней, простой статисткой, и, по сути, раскритиковал её, но в то же время похвалил. Хоть и странным способом, но всё же…
— Эм, спасибо? — не очень уверенно ответила она.
Ван Жэньми тоже слегка опешил от такой реакции. Он пришёл провоцировать, а получил благодарность. Поэтому его надменный вид мгновенно сменился ошарашенным, образ немного пошатнулся.
— Система, система, почему, когда я пришёл бить главную героиню, она меня ещё и благодарит? Это что, так работает Аура всеобщего обожания?
Система помолчала, прежде чем ответить:
— Я думаю, технический отдел не ошибся с аурой. Может быть, ты сам по себе обладаешь Аурой идиотизма протагониста.
Прямо хоть плачь.
Видя, что он застыл в ступоре от её благодарности, Бянь Сяосяо вдруг подумала, что другие слишком однобоко описывают Е Шо как «задравшего нос». Может быть, он на самом деле просто не умеет общаться с людьми из-за возраста, а его показная агрессия — лишь защита. Плюс это лицо, такое выигрышное для шоу-бизнеса, которое наверняка вызывает у многих зависть.
— Тебе тоже нужно стараться, чтобы поскорее меня обогнать и поменьше портить дублей, ладно? — На этот раз в улыбке Бянь Сяосяо появилась искренность.
Система: «… Текущий уровень симпатии: 5. Ван Жэньми, ты справляешься!»
Ван Жэньми довольно оскалился и сказал системе:
— Я и не думал, что, хоть эта рожа и бабская, людям она, оказывается, нравится.
Система: «…» Твою мать, с этим пользователем я готова взорваться раз восемьсот на дню.
Хотя Ван Жэньми разговаривал с системой, он не игнорировал и Бянь Сяосяо. Услышав её ободряющие слова, он недовольно фыркнул и тихо буркнул:
— Не радуйся раньше времени. В следующей сцене я тебе покажу, что такое актёрская игра.
В этом мире актёрское мастерство Ван Жэньми, игравшего роль Е Шо, было обратно пропорционально его внешности. Насколько он был хорош собой, настолько же отвратительно играл. Если бы не армия фанаток-малолеток, которая его постоянно на руках носила, он бы давно канул в Лету, как вода в Янцзы.
В самом начале этого попадания технический отдел со всей душевностью увещевал его: «Сяо Ван, мы все знаем твой уровень. От лица техотдела умоляем: не вздумай снова обрушить мир. OOC — это минутное удовольствие, а техотделу потом локти кусать». А теперь он раскидался такими угрозами. Если в следующей сцене он не выложится по полной, то сам себе выстрелит в ногу, пытаясь поднять уровень симпатии.
— Е Шо, твоя сцена следующая. Готовься!
Услышав, что помощник режиссёра выкрикнул его имя, Ван Жэньми, полностью соответствуя характеру персонажа, высоко задрал подбородок и издал носом короткое фырканье, которое могло исчезнуть от малейшего ветерка, блестяще сыграв высокомерие. А затем…
Лежа на кровати с закрытыми глазами, Ван Жэньми мысленно позвал систему:
— Системка.
Система: «…»
— Хорошая моя системка.
Система: «…»
— Дорогая моя, любимая системка.
Система: «…» Да что ж такое-то, это когда-нибудь кончится?
— Кто бы мог подумать, кто бы мог подумать! Я, который в любом из трёх тысяч миров запросто мог бы стать лучшим актёром, и вдруг прокололся в таком малокультурном мирке.
Жэньми было горько.
Система решила, что нужно до него достучаться:
— Посмотри на это с хорошей стороны. Хотя бы в роли овоща ты не вызовешь OOC. Если же ты решишь во что бы то ни стало переиграть героиню в этой драме, и тебя не раскусят, то ладно. А если местная Судьба просечёт, как думаешь, вышвырнет она тебя отсюда или нет?
— Ах, как же одиноко, одиноко быть непобедимым…
Система: «…» Да он просто дебил.
Поняв, что в этой драме ему всё равно не светит, Ван Жэньми решил расслабиться и позволить себе маленькую слабость. Ну, овощ — значит, овощ. Кто не умеет лежать с закрытыми глазами, притворяясь спящим?
И он отлично выспался.
Наверное, потому что он впервые не выкинул никакого фортеля в роли овоща, когда съёмки закончились, режиссёр даже выделил его, сказав, что сегодня Е Шо сыграл растение очень душевно и совсем не пытался перетянуть на себя одеяло.
Ван Жэньми было совсем не радостно.
— Через пару дней будет кинопроба. Ты готовься… А, ладно, не готовься. Всё равно побежишь за стаей, — сказал подъехавший за ним агент, стараясь показать свою заботу, но, глядя на это лицо, на которое только смотреть приятно, а толку никакого, в итоге решил промолчать.
Ван Жэньми не сдался:
— Я думаю, я всё-таки могу подготовиться.
— Чтобы тебя снова вышвырнула охрана?
Ван Жэньми: «…» Я совсем не хочу знать, что нужно было сделать на кинопробе, чтобы это закончилось так эпично.
— Эту возможность дал босс Чжан. Как-нибудь поужинаем вместе, поблагодари его как следует.
— Я актёр с принципами, — Ван Жэньми решил, что пора поставить агента на место. — На такие ужины, которые явно подразумевают постель, я ни за что не пойду.
В ответ он услышал:
— Да брось, не позорь слово «актёр».
Ван Жэньми: «???» Как такой агент вообще дожил до финала? Почему тогда оригинал кончил так плохо?
— Тогда я отказываюсь от кинопробы.
— Не думай, что ты всё ещё любимый сынок семьи Е, которого все носят на руках, — фыркнул агент. — Не надеясь на такие ужины, ты думаешь, далеко ты уйдёшь в шоу-бизнесе?
— Далеко настолько, насколько смогу. По крайней мере, я буду идти с чистой совестью.
Услышав это, агент лишь взглянул на него в зеркало заднего вида. Это был мимолётный взгляд, мимолётный, как касание крыла бабочки, но презрение в нём было таким ощутимым, будто превратилось в мощную руку и со всей силы отвесило ему пощёчину.
У того, у кого нет ни таланта, ни связей, нет права ставить условия.
Когда разговор заходит в тупик, лучше его прекратить. Ван Жэньми закрыл глаза, отказываясь от дальнейшего общения.
Видимо, посчитав его безнадёжным, через пару дней в компании раздался звонок. Сказали, что в связи с кадровыми перестановками ему назначили нового агента, а о той кинопробе, само собой, пришлось забыть.
Кто этот новый агент, на том конце провода не сказали. Мямлили что-то невнятное, сразу было понятно, что тут нечисто. Ван Жэньми не придал этому значения. Он пришёл в этот мир не для того, чтобы, тряхнув мускулами, явить миру актёрский гений и стать императором экрана. Получит он ресурсы или нет, его это особо не волновало.
— Слышал, у тебя сменился агент? — Бянь Сяосяо впервые сама подошла к нему поговорить.
Ван Жэньми сидел с каменным лицом, всем своим видом показывая, что не желает обсуждать эту тему.
Этим утром, когда его привёз на площадку новый агент на старой, раздолбанной «Золотом льве», у которой не работало всё, кроме клаксона, Ван Жэньми почувствовал, что последние остатки лица, которые ещё были у оригинала в этом мире, стёрты в порошок. Все взгляды, устремлённые на него, были полны неприкрытой злобы. Чтобы не выпасть из образа, ему пришлось весь день изображать неприступную ледяную глыбу.
За эти несколько дней на площадке он с трудом поднял уровень симпатии Бянь Сяосяо до 40. Пока показатель не опускался ниже проходного балла, Ван Жэньми обычно не лез на рожон. Поэтому, хоть он и делал вид, что не хочет с ней разговаривать, он всё же подвинулся, освобождая ей большую часть скамейки.
— У тебя сейчас, наверное, нет проектов? — Бянь Сяосяо, естественно, поняла его намёк, без всякого стеснения села рядом и даже протянула ему стаканчик с кофе.
Ван Жэньми с застывшим лицом посмотрел на кофе, поколебался и всё-таки взял его.
— Что ты будешь делать после того, как закончишь сниматься в этой драме?
— У меня есть агент, не бери в голову, — с напускной суровостью ответил он.
Бянь Сяосяо, казалось, совершенно не обращала внимания на его нежелание сотрудничать. Улыбаясь, она сказала:
— Я слышала, что режиссёр Ван скоро запускает новый фильм и сейчас ищет актёров. Открытый кастинг, без ограничений. Можешь попробовать.
— Ты надо мной смеёшься? — Пальцы Ван Жэньми, сжимавшие стаканчик, невольно напряглись, оставив на нём вмятину.
То, что у Е Шо нет таланта, было в этой среде непреложным фактом. Просто все молчали, чтобы сохранить лицо.
— Я всегда считала, что с твоей внешностью, добавь к ней хотя бы один процент таланта, и ты сразу станешь суперзвездой, — Бянь Сяосяо убрала прядь волос за ухо. — Е Шо, я верю, что у тебя есть способности.
Мама, смотри, белая лилия, живая!!!
— Хм, я и сам знаю, — кончики ушей Ван Жэньми покраснели. Он неловко встал, сделал пару шагов, потом остановился и еле слышно прошептал: — Спасибо.
А затем, будто за ним гнались дикие звери, он быстро зашагал прочь.
Бянь Сяосяо, оставшись сидеть на месте, тихо рассмеялась, а затем, словно пытаясь скрыть это, прикусила нижнюю губу.
Система: «Текущий уровень симпатии: 60. Молодец, пользователь. Обычно ты не работаешь, а если работаешь, то на год вперёд.»
— Всего 60. Главный герой ещё даже не появился. Нужно ускоряться, — Ван Жэньми не поддался на лесть системы.
— Если бы ты всегда был таким сознательным, я бы не волновалась за выполнение задания в этом мире, — с облегчением вздохнула система.
Ван Жэньми смущённо улыбнулся и ответил:
— Это потому что ты не видела, как я в прошлых мирах реагировал на накачанных красавчиков с кубиками пресса.
Система: «…» Твою мать, у меня нехорошее предчувствие.
— Ах, у меня есть такая красота, но нет ни одного красавчика с кубиками пресса, который бы это оценил. Жизнь — пустой звук.
Система: «???» Почему этот голубой пользователь оказался в отделе любовных романов?
Новый фильм режиссёра Вана — это коммерческая историческая драма. Столкновение мира боевых искусств и чиновничьих кругов, поединки героев и бюрократов, в обрамлении постановочных боёв и масштабных сцен, с добавлением любовной искры между популярной актрисой и молодым талантом, а также щепотка современных «бромансов» между главным героем и второстепенным — такой фильм обречён на успех.
— Молодой господин Е, вы правда собираетесь участвовать в кастинге у режиссёра Вана? — следовавший за ним по пятам агент выглядел несчастным.
— А что, мне с тобой, что ли, ветер грызть? — Ван Жэньми закатил глаза и, заметив, что желающих попасть на кастинг много, с важным видом надел солнечные очки, которые до этого торчали у него за воротником.
— Н-но это не по правилам компании.
— Компания принадлежит моему отцу, так что правила — это я!
Только до того, как твой брат захватит власть, господин Е. Агент не решился сказать это вслух. При всём народе он не мог силой утащить его отсюда. Уговоры тоже не действовали. Толстяк весом под девяносто килограмм обливался потом.
Ван Жэньми остановился и сжал и без того тонкие губы в нитку:
— Всё, я знаю, что делаю.
Услышав это, агент помрачнел ещё больше.
Страшно не то, что господин Е пользуется своей внешностью, страшно, когда он решает проявить талант! Слова «знаю меру» раньше никогда не было в лексиконе второго молодого господина Е.
http://bllate.org/book/23425/2523441
Готово:
