Чем дальше на север, тем монотоннее становились краски мира. Пышную зелень сменили иссохшие желтые луга, а вскоре и они поредели, обнажая серо-черную мерзлую землю. Свирепый ветер, словно нож, обернутый в ледяную крошку, больно хлестал по лицу. Небо, свинцово-серое и низкое, казалось, вот-вот рухнет на голову, а воздух, пропитанный сухим холодом, предвещал скорый снегопад.
Три Скакуна Погони за Ветром тяжело дышали, выпуская густые белые облака пара, их бег в таких суровых условиях невольно замедлился. Сыма Цзинсин плотнее закутался в плащ из ледяного шелка, подготовленный Су Цинъинь, но холод все равно проникал повсюду, впиваясь в самые кости. Старая рана в груди глухо ныла, лицо стало еще бледнее, чем при выезде, однако спину он держал прямо.
У Фэнчэнь скакал рядом. Окружающий его естественный холод сливался с суровой северной природой, и здесь он чувствовал себя как рыба в воде. Его ледяной взгляд скользнул по бескрайней пустоши, а затем задержался на державшемся из последних сил Сыма Цзинсине; брови У Фэнчэня едва заметно нахмурились.
— Впереди каменный лес, там можно переждать буран, — голос У Фэнчэня прорезал тишину, холодный, как северный ветер.
Сыту Ле вгляделся вдаль и действительно увидел на стыке неба и земли черную гряду, похожую на клыки гигантского зверя. Он кивнул:
— Ваше Высочество, господин У, погода портится, нам нужно ускориться, чтобы добраться туда до того, как снег усилится.
Сыма Цзинсин глубоко вдохнул ледяной воздух, подавляя привкус крови в горле, и дернул поводья:
— Вперед!
Троица пришпорила скакунов, ускоряясь в сторону каменного леса. Однако, когда до цели оставалось не более нескольких ли, случилось непредвиденное!
Шух-шух-шух!
Десятки стрел, мерцающих ядовито-зеленым светом, подобно гадюкам, вылетели из-за снежного холма! Наконечники, смазанные смертельным ядом, с пронзительным свистом рассекли воздух, перекрывая все пути к отступлению!
— Засада! Защитить Ваше Высочество! — взревел Сыту Ле. Его тяжелый меч мгновенно покинул ножны, мощное лезвие завертелось, создавая непроницаемую защиту, а землисто-желтое сияние духовной энергии вспыхнуло с новой силой, отбивая большую часть отравленных стрел.
У Фэнчэнь среагировал в тот же миг. Он не стал вынимать меч, лишь сложил пальцы в заклинание. Вокруг него сгустился холод, и перед троицей за долю секунды выросла толстая, кристально чистая ледяная стена!
Бам-бам-бам!
Оставшиеся стрелы вонзились в лед. Ядовито-зеленая жидкость быстро расползалась, но тут же замерзала под воздействием экстремального холода, не в силах причинить вреда.
— Стрелы, разъедающие кости, из Культа Юомин! — Сыту Ле, увидев знакомый ядовитый оттенок на ледяной стене, пришел в ярость. — Эти призраки никак не оставят нас в покое!
Нападение не прекращалось. Десятки фигур в белых маскировочных халатах, почти сливавшихся со снегом, выпрыгнули из-за холмов. Они сжимали отравленное оружие, их глаза были пустыми и свирепыми, они накатывали, словно прилив! Среди нападавших выделялись лидеры, чья аура была куда мощнее — это были настоящие мастера уровня Сюаньгуан!
— В круг! Никого не щадить! — прохрипел предводитель врагов.
— Смерти ищете! — Сыту Ле, встав дыбом от ярости, бросился вперед, его тяжелый меч обрушился с сокрушительной силой, мгновенно разбросав двух первых врагов вместе с их оружием. Хруст ломающихся костей был слышен отчетливо.
У Фэнчэнь двигался в толпе врагов, словно призрак. Он по-прежнему не использовал оружие, лишь превратил пальцы в подобие клинков. Там, где он проходил, вспыхивал холод: люди и оружие, стоило им коснуться его, мгновенно превращались в лед, а легким взмахом руки он распылял их в ледяную крошку. Его стиль боя был эффективным и безжалостным, без единого лишнего движения — казалось, он не убивает, а проводит точную зачистку.
Сыма Цзинсина прикрывали с двух сторон. Он подавил желание использовать духовную энергию, зная, что это усугубит раны, и лишь остро сканировал поле боя своими золотистыми глазами. Он заметил, что, хотя нападавшие не боялись смерти, их движения были скованными, а глаза — безжизненными, словно у марионеток.
— Что-то не так… — пробормотал он и резко перевел взгляд на каменный лес. — Их цель не убить нас, а загнать в ловушку!
Словно в подтверждение его слов, из глубины леса поднялась еще более жуткая и мощная аура, несущая тошнотворный запах крови! Фигура в широком черном балахоне, окутанная густой кровавой дымкой, медленно поднялась над камнями — это был Гуйша, чьи раны еще не зажили, но мощь оставалась пугающей. Его алые глаза, полные жгучей ненависти, впились в Сыма Цзинсина сквозь расстояние.
— Седьмой принц… мы снова встретились! — голос Гуйши эхом разносился по снежной буре, подобно крику ночного сыча. — Посмотрим, кто спасет тебя на этот раз!
Впереди — сильный враг, позади — каменный лес, а вокруг — бесстрашные марионетки! Ситуация стала критической.
В ледяных глазах У Фэнчэня мелькнул холод. Он мгновенно оценил обстановку, вернулся к Сыма Цзинсину и коротко бросил:
— Сыту, пробивай путь! Вперед!
— Понял! — Сыту Ле взревел, его меч завертелся, словно мельница, а землисто-желтая энергия превратилась в яростную ударную волну, пробив брешь в плотной толпе врагов.
У Фэнчэнь схватил Сыма Цзинсина за руку, поднял его со скакуна и, прикрывая собой, устремился вслед за Сыту Ле. Ледяная энергия вокруг него вспыхнула, превращая их в подобие острого наконечника стрелы. Все, кто пытался приблизиться, мгновенно замерзали и рассыпались.
Гуйша хмыкнул, поднял сухую ладонь, и густая кровавая аура превратилась в огромный призрачный коготь, закрывший небо. Его мощь была намного выше той, что он демонстрировал в Городке Черного Камня — очевидно, он применил запретную технику, не жалея сил, чтобы покончить с ними.
— У Фэнчэнь! — Сыма Цзинсин почувствовал ужасающее давление и вскрикнул.
У Фэнчэнь, не оборачиваясь, толкнул принца в сторону Сыту Ле:
— Уводи его!
Он резко развернулся лицом к гигантскому когтю, перестав сдерживаться. Иней в его черных волосах начал стремительно расти, а глаза полностью окрасились в ледяной синий цвет. Он сложил сложную, древнюю печать, и сила Духовного Тела Холодного Нефрита хлынула наружу.
— Таинственный Лед Бэймин… Печать!
Огромная печать, словно высеченная из вечного льда и испещренная сложнейшими узорами, возникла в воздухе. Она несла в себе холод, способный заморозить саму душу, и столкнулась с кровавым когтем!
Бум!
Лед и кровь, абсолютный холод и зловонная аура — две противоположные силы столкнулись в небе. Ударная волна, подобно цунами, смела все вокруг, подняв в воздух толстый слой снега и мерзлую землю. Ближайшие марионетки мгновенно превратились в кровавый туман.
У Фэнчэнь глухо застонал, из уголка его рта потекла кровь, но он стоял непоколебимо. Его печать, хоть и потускнела, не разбилась, выдержав яростный удар Гуйши. Тот в изумлении расширил свои алые глаза — он не ожидал, что тяжелораненый противник сможет применить столь мощную технику.
Воспользовавшись моментом, Сыту Ле вывел Сыма Цзинсина из окружения и, не оглядываясь, помчался вглубь северных земель. Увидев, что они в безопасности, У Фэнчэнь перестал тратить силы. Его печать взорвалась, превратившись в тысячи острых ледяных игл, которые на время задержали Гуйшу. Сам же он, превратившись в ледяной поток, в мгновение ока догнал спутников.
Гуйша взмахнул рукавом, сметая лед, и, глядя на исчезающие в метели фигуры, задрожал от бессильной ярости:
— В погоню! Не дайте им уйти!
Однако буря лишь усиливалась, видимость упала до нуля, быстро поглотив следы беглецов.
Они бежали сотню ли, пока не убедились, что оторвались от преследователей, и остановились под защитой ледяного утеса. Сыту Ле опирался на меч, тяжело дыша, его ладони были в крови. У Фэнчэнь был бледен как полотно — форсированное использование печати лишь усугубило его и без того тяжелые раны.
Сыма Цзинсин, едва коснувшись земли, не выдержал и выплюнул сгусток темно-красной крови, после чего безвольно начал оседать на землю.
— Ваше Высочество! — воскликнул Сыту Ле.
Но У Фэнчэнь оказался быстрее. Еще до падения он подхватил принца и помог ему прислониться к ледяной стене. Глядя на закрытые глаза и слабое дыхание Сыма Цзинсина, У Фэнчэнь ощутил в душе нечто сложное. Он протянул руку и осторожно, с нежностью, которую сам не осознал, стер кровь с губ принца.
Сыма Цзинсин с трудом открыл глаза, встретившись с тревожным взглядом У Фэнчэня. Он слабо улыбнулся, и его голос был едва слышен:
— В этот раз… я не был обузой, правда?
У Фэнчэнь долго смотрел на него, прежде чем тихо ответить:
— Нет.
Снаружи утеса выла метель, словно отрезав их от мира, оставив лишь звук их дыхания. А далеко в темноте за ними следили другие глаза, ожидая продолжения пути на север.
http://bllate.org/book/23416/2521737
Готово:
