Чу Симу довел Цзян Жаня до слез
— Чу Симу… — Цзян Жань облизнул губы.
В голове Чу Симу забили тревогу, он тут же схватил лежащую рядом одежду и накрыл ею голову Цзян Жаня.
Цзян Жань, внезапно оказавшись под наброшенной белой футболкой с запахом гари, на мгновение опешил, но послушно замер на месте, придерживая ткань на голове.
Другие в такой ситуации хватаются за одежду, чтобы прикрыть свое тело, а Чу Симу мало того что не смутился, так еще и нахлобучил ее ему на лицо — теперь прическа точно будет испорчена.
Снаружи послышалось шуршание. Вскоре одежду с головы Цзян Жаня убрали. Он увидел Чу Симу, который отводил взгляд, а его мочки ушей покраснели так, словно вот-вот должны были начать кровоточить.
— Почему ты вдруг решил переодеться? — спросил Цзян Жань.
— Ничего особенного. — Чу Симу запихнул смененную одежду в рюкзак и поправил на себе серую футболку. — Пойдем.
— Ты уверен, что мы пойдем прямо сейчас? — Цзян Жань вдруг широко улыбнулся. — Братец Симу, ты покраснел так, будто это я тебя обидел.
Чу Симу нахмурился:
— Не говори ерунды, ты не можешь меня обидеть.
— Ах, верно. — Цзян Жань с самым серьезным видом кивнул. — Братец Симу такой сильный, но при этом такой невинный, что окружающие наверняка подумают, будто это ты только что обидел меня.
Чу Симу: — …
— Цзян Жань! — это раздраженное восклицание было процежено сквозь зубы.
Цзян Жань озорно высунул язык и, пятясь, выскользнул из палатки.
— Эй, Жань-бао, мы тут узнали, что на соседней вершине есть храм, хотим сходить помолиться, пойдешь с нами? — стоило ему выйти, как к нему радостно подбежал Ли Цзыши.
Цзян Жань посмотрел в ту сторону, куда указывал Ли Цзыши. На соседнем пике действительно виднелся храм, сотни лет качавшийся под ветрами и дождями. Однако он был таким крошечным и ветхим, что, несмотря на долгую жизнь в Цзиньши, о нем почти никто не знал.
На этом склоне было много людей. Кто-то, услышав Ли Цзыши, обернулся и сказал:
— Не ходите туда. Отсюда еще час пути, да и места там мало, лагерь не разобьешь. Храм этот совсем разваливается, смотреть не на что, говорят, там даже призраки водятся.
Цзян Жань в ужасе округлил глаза:
— Призраки?! Я не пойду!
Ли Цзыши, услышав это, лишь воодушевился:
— Тогда мне тем более нужно взглянуть!
Ребята посовещались. За исключением Чу Симу, которому было все равно, и Цзян Жаня, который побоялся идти, остальные горели желанием увидеть храм.
— Ой, да дело не в храме, а в походе! Иначе зачем мы приехали — просто сидеть на этой горе и смотреть на облака да туманы? — Цинь Вэйюнь возбужденно потер руки. — Пойдемте скорее все вместе.
— Туда и обратно два часа! — в отчаянии воскликнул Цзян Жань.
— Зато к возвращению как раз успеем на ужин.
Цзян Жань: — …
Бедный Жань-бао решил возложить последнюю надежду на Чу Симу. Он надул губы и жалобно позвал:
— Му-гэ~
— Мне все равно. — Голос Чу Симу звучал холодно, словно ветер на вершине горы, но для Цзян Жаня он был невероятно теплым.
— Отлично! Значит, мы вдвоем остаемся охранять палатки, а вы идите! — Цзян Жань обнял Чу Симу за руку, а другой рукой махнул Ли Цзыши и остальным, даже не обернувшись.
Чу Симу: — …
Ли Цзыши и остальные взяли только куртки и отправились в путь, оставив рюкзаки в палатках.
После их ухода у Цзян Жаня наконец появился законный повод остаться с Чу Симу наедине.
Здесь остались только они двое. Не будут же они сидеть в разных палатках и залипать в телефоны?
Цзян Жань логично пробрался в палатку Чу Симу, достал планшет и предложил:
— Давай вместе посмотрим фильм.
У Чу Симу не осталось причин для отказа. Они легли головами внутрь, ногами к выходу и уставились в планшет, на котором был заранее скачан комедийный фильм.
Но чувство юмора у Чу Симу было весьма специфическим.
Каждый раз, когда в фильме отыгрывали популярные шутки, Цзян Жань смеялся так, что катался по спальному мешку, а с его прекрасного лица не сходила улыбка.
Чу Симу же оставался невозмутимым, глядя на Цзян Жаня с легким недоумением.
— Чу Симу, ну ты даешь… — смеясь, Цзян Жань потянулся, чтобы ущипнуть его за щеку. — Почему ты так редко смеешься? Ты же такой красивый, уверен, если улыбнешься, станешь настоящим солнечным красавцем.
— Что здесь смешного? — Чу Симу перехватил «кроличью лапку» Цзян Жаня и холодно спросил:
— Разве не смешно? — Цзян Жань вспомнил шутку и снова расхохотался. — Это было так смешно, ха-ха-ха-ха, я прям не могу…
— Благодарить других — разве это не вежливо? — спросил Чу Симу.
Смех Цзян Жаня мгновенно оборвался:
— А?
Они долго говорили на разных языках, пока Цзян Жань не понял: Чу Симу редко сидит в сети и просто не понимает современных сленговых шуток и сетевых мемов.
Цзян Жань надул губы:
— Какой смысл в жизни без интернета?
— Моя жизнь скучна, одни тренировки. — внезапно произнес Чу Симу.
Цзян Жань широко открыл глаза:
— Не верю!
— Правда. — беспомощно ответил Чу Симу. — Я настолько занудный человек, тебе нет смысла тратить на меня свое время…
— В твоей жизни ведь есть я — милый и прекрасный радостный Жань-Жань! — Цзян Жань сел, грозно фыркнув на Чу Симу. — Как ты можешь говорить, что твоя жизнь скучна?
Чу Симу замер, тоже сел и, глядя на Цзян Жаня, серьезно произнес:
— Ты, безусловно, очень интересный, но ты мне не принадлежишь.
— Я могу принадлежать тебе! — Цзян Жань резко подался вперед, сокращая расстояние до предела. Они смотрели друг другу прямо в глаза. — Если ты согласишься быть со мной, с этого момента ты сможешь разделить мою радость, мою интересную жизнь…
— Мне не нравятся парни. — Чу Симу отвел взгляд, перестав смотреть в бездонные миндалевидные глаза Цзян Жаня.
Цзян Жань опустил взгляд на покрасневшие мочки ушей Чу Симу:
— М-м, тебе не нравятся парни.
Ты краснеешь, глядя на парня, но тебе не нравятся парни.
— Ладно, если не хочешь продолжать смотреть фильм, то… — Чу Симу глубоко вздохнул и повернулся обратно.
— Чу Симу, тогда давай хотя бы будем хорошими друзьями? — искренне предложил Цзян Жань. — Друзьями, которые вместе едят, бегают и тренируются. Друзья ведь тоже могут делиться радостью, разве нет?
Взгляд Чу Симу дрогнул:
— Почему ты так зациклен на мне?
— Потому что, когда я впервые увидел тебя, казалось, будто ты излучаешь свет. — Цзян Жань смотрел на Чу Симу своими милыми круглыми глазами, в которых отражался блеск. — В тот день я не потерял память, и с тех пор каждый раз, вспоминая тот момент, я вижу, как ты сияешь в моей памяти.
Они сидели слишком близко, палатка была тесной, и воздух, казалось, накалился. Чу Симу почувствовал жар внизу живота, он был раздражен, но не понимал причины и не знал, как избавиться от этого чувства.
В этот момент радостная мелодия телефона нарушила гнетущую атмосферу.
Цзян Жань достал телефон и ответил. Оттуда донесся неистовый крик Ли Цзыши:
— Жань-Жань-Жань-Жань! Скорее сюда!
— Что случилось? Цзыши, ты где? — обеспокоенно спросил Цзян Жань.
— В храме, приходи скорее! — вопил Ли Цзыши. — Не бойся, смелее!
Цзян Жань: — …
— Ли Цзыши зовет нас к себе. — сказал Цзян Жань Чу Симу.
— Хорошо, пошли. — Чу Симу кивнул и первым выбрался из палатки, жадно вдыхая прохладный воздух.
Действительно, нужно было выйти проветриться, а то долгое пребывание внутри могло вызвать нежелательные иллюзии.
Как только Цзян Жань выбрался из палатки, он хотел было рвануть по той горной тропе, но Чу Симу схватил его за плечо.
— Что такое?
— Иди переодень длинные штаны. — Чу Симу нахмурился, глядя на обнаженные белые стройные ноги Цзян Жаня. — В горах вечером много комаров, да и холодно.
Цзян Жань послушно пошел переодеваться, а Чу Симу нашел неподалеку мужчину и попросил присмотреть за их палатками.
Цзян Жань надел одежду с длинным рукавом, взял рюкзак с закусками и, подпрыгивая, подошел к Чу Симу:
— Пошли.
— Угу. — Чу Симу засунул руки в карманы и невозмутимо зашагал впереди.
Путь к соседнему пику лежал сначала вниз, а потом вверх. Спуск был довольно крутым. Пройдя немного, Цзян Жань дрожащим голосом произнес:
— Чу Симу, мне немного страшно.
Чу Симу обернулся. Большинство взрослых людей не стали бы так прямо признаваться в страхе, предпочитая искать помощи окольными путями, но Цзян Жань, словно наивный ребенок, честно признался, что ему нужна поддержка.
— Дай мне руку. — Чу Симу протянул ладонь.
Цзян Жань вложил свою руку в его, и они, держась вместе, направились вниз по склону.
Чем ближе был вечер, тем холоднее становился горный ветер. Цзян Жань был в одной толстовке, без куртки, и его начало колотить от холода.
Чу Симу снял свою куртку и протянул Цзян Жаню:
— Надевай.
Цзян Жань покачал головой:
— Нет, тогда ты останешься в одной футболке.
Только сейчас он осознал, что серая футболка, в которую переоделся Чу Симу, по цвету почти совпадала с его собственной серой толстовкой.
— Какое совпадение, мы оба в сером, как будто парные вещи. — радостно сказал Цзян Жань.
Чу Симу раздраженно хмыкнул, стянул рюкзак с Цзян Жаня, надел его на себя, а затем силой накинул куртку на Цзян Жаня и застегнул молнию.
— Чу Симу, я не буду носить.
— У меня горячая кровь, я не мерзну. Носи, неженка.
Цзян Жань широко открыл глаза, не веря своим ушам:
— Неженка?
— Я вовсе не неженка! — Цзян Жань надул губы и сердито добавил. — Я очень сильный!
— Не стоит говорить о своей силе перед спортсменом. — Чу Симу схватил его за запястье и, потянув за собой, крепко сжал руку. — Твое бедро тоньше, чем моя рука.
Цзян Жань покраснел, чувствуя, как его презирают как спортсмена.
— Не настолько же…
Они всю дорогу перебранивались и дурачились. Когда начался пологий подъем, Цзян Жань, не оценив свои силы, решил посоревноваться с Чу Симу в беге. В итоге он отстал так, что даже не видел силуэта Чу Симу, и, оставшись один в пустом горном лесу, чуть не разрыдался от страха, но, к счастью, в ту же секунду, как у него покраснели глаза, Чу Симу прибежал обратно.
— Чу Симу… ты обижаешь людей. — Цзян Жань, чувствуя себя абсолютно незащищенным, ухватился за край одежды Чу Симу, его голос дрожал.
Чу Симу наклонился, глядя на заплаканного мальчика с надутыми губами, и в сердце внезапно кольнуло. Он невольно протянул руку и взъерошил волосы Цзян Жаня:
— Да, я обижал только тебя.
Глава 40. Маленькая неженка?: [Му-гэ, выходи~]
Они догнали друг друга и каким-то образом оказались на вершине на десять минут раньше.
Цзян Жань достал телефон, чтобы позвонить Ли Цзыши, но не успел набрать номер, как тот вылетел из храма.
— Жань-Жань, тут правда храм!
Цзян Жань молча посмотрел на старую постройку с покосившейся табличкой:
— Я вижу.
— Ой, ну не в этом дело. — Ли Цзыши схватил Цзян Жаня за руку и потащил внутрь. — Храм — это там, где есть Будда. Здесь есть Будда.
— Ты осмелился молиться дикому лесному Будде? — Цзян Жань вытаращил глаза.
— Но здесь же есть человек, который служит Будде. — Ли Цзыши потащил его внутрь.
Внутри ветхий снаружи храм оказался полон сюрпризов: вымощенные камнем дорожки были выметены дочиста и даже политы водой, в тени деревьев зеленела густая листва, внутренние залы были чистыми и аккуратными, даже глазурованная черепица на карнизах блестела на солнце.
Никто бы не подумал, что за обшарпанными воротами скрывается такая жизнь.
Маленький мальчик с кукольным лицом, одетый в коричневое монашеское одеяние, сидел на пороге главного зала, обнимая длиннохвостого белого кота. Услышав шаги, он поднял голову.
— Откуда прибыли достопочтенные гости? — детским голосом спросил маленький монах.
— Я… я пришел с другой горы. — договорив, Цзян Жань покраснел: кажется, вопрос был не об этом.
— Желаете возжечь благовония? — спросил маленький монах, хлопая своими черными, как виноград, глазами.
Цзян Жань посмотрел на Чу Симу. Тот покачал головой:
— У меня нет желаний.
Ли Цзыши украдкой дернул Цзян Жаня за рукав:
— Это правда настоящий Будда, поверь мне, внутри здесь так чисто. Если помолишься и желание сбудется, потом вернешься и воздашь почести.
Цзян Жань поддался на уговоры.
В одно мгновение в его голове пронеслись тысячи мыслей.
Прошлые обиды, внутренние желания, слава и позор — у людей всегда полно тревог и алчности.
Если бы Будда действительно мог исполнять любые желания, большинство людей стояли бы на коленях перед статуей бога богатства бесконечно.
В голове Цзян Жаня промелькнуло много мыслей, но в конечном итоге он перевел взгляд на лицо Чу Симу.
— Хорошо, я помолюсь.
Цзян Жань был невероятно щедр: он опустил шесть банкнот в ящик для пожертвований, взял три длинные тонкие палочки благовоний и с почтением поклонился перед статуей.
— Не молю о богатстве, не молю о здоровье, лишь прошу…
Цзян Жань благоговейно склонился, его гладкий лоб коснулся светлого пола, три благовония поднялись над головой, и струйки дыма потянулись к югу.
Чу Симу наблюдал за этим со стороны, испытывая странное чувство диссонанса.
В его представлении Цзян Жань был радостным, живым и тянущимся к свету. Он никогда не думал, что у него может быть столь сильное желание, ради которого он будет стоять на коленях перед статуей и молить о чем-то.
Цзян Жань закончил, поднялся и вышел из прохладного зала к Чу Симу, купающемуся в лучах солнца.
В ту же секунду, как он переступил порог, на его лице привычно появилась улыбка, и он подпрыгнул к Чу Симу:
— Все, идем.
Чу Симу посмотрел на жизнерадостного парня и коснулся его лба:
— Вся в пыли.
— Это дар Будды. — серьезно сказал Цзян Жань, но послушно остался стоять, пока Чу Симу не стер пыль.
Они вместе отправились в персиковый сад за главным залом. Сад был небольшой, но засажен деревьями, и сейчас, в сезон цветения, вокруг было полно ароматов и красок.
Портили картину только молодые парни, сгрудившиеся у каменного стола в глубине сада, играющие в карты с засученными рукавами и налепленными на лица бумажными полосками.
— Вы посмели играть в азартные игры перед самим Буддой, ц-ц-ц. — Цзян Жань покачал головой.
— Эй-эй, тут есть место, будешь играть? — Цинь Вэйюнь, увидев Цзян Жаня, тут же, с лицом, обклеенным бумажками, принялся рекламировать свое место. — Мое место просто удачное.
Цзян Жань:
— Сними сначала этот позор со своего лица!
В итоге этот трон все же перешел к Цзян Жаню.
Цзян Жань сел, глянул в карты и тут же скривился.
— Ты самый невезучий из всех, кого я знал, без вариантов.
Се Тинъяо встал, передал карты Чу Симу и направился прочь из сада.
Цзян Жань взглянул на сидящего рядом Чу Симу, подался ближе и прошептал:
— Скажи по секрету, ты со мной в одной команде?
Цзян Жань, занявший трон, должен был найти своих союзников.
Чу Симу мельком взглянул на карты в руке и, увидев крайнюю левую карту — пиковую девятку, которая совсем не вписывалась в расклад, приподнял бровь.
Цзян Жань тут же сделал вид, что все понял, и, пользуясь защитой, начал куражиться со своими плохими картами, в итоге проиграв в пух и прах.
— М-м… — Цзян Жань бросил карты на стол. — Вы слишком жестоки.
— Проиграл — признай! — расхохотался лидер. — Вы двое проиграли, принимайте наказание!
— Какое наказание? — второй со злой усмешкой посмотрел на лидера, подмигивая.
Когда дел наворочено много, взаимопонимание приходит само собой.
Лидер слегка кашлянул и сказал:
— Ну, давайте так, мы не будем вас сильно мучить.
Цзян Жань:
— Ну?
— Либо клеите полоски и целуетесь, либо клеите полоски и один несет другого, как Чжу Бацзе несет свою невесту, выбирайте!
Лидер и второй начали дружно подначивать. Цинь Вэйюнь посмотрел на них: раз уж наш Жань-Жань сам бегает за человеком, то даже если они поцелуются, мы ничего не потеряем!
Поэтому Цинь Вэйюнь тоже начал кричать:
— О-о, целуйтесь!
Чу Симу беспомощно поднялся:
— Давайте второй вариант.
— Фотографируем, фотографируем. — лидер подтолкнул второго достать телефон. — Я снимаю спереди, ты сбоку, Цинь Вэйюнь, иди сзади.
Цзян Жань: — …
Это всего лишь наказание, необязательно снимать со всех трехсот шестидесяти градусов и с трех камер!
Чу Симу же вел себя совершенно спокойно и наклонился перед Цзян Жанем:
— Залезай.
Хотя Цзян Жань обычно вел себя довольно вольно, он еще никогда не был так близок с Чу Симу на глазах у стольких людей, поэтому покраснел, обнял Чу Симу за шею и запрыгнул ему на спину.
Большие ладони Чу Симу крепко подхватили Цзян Жаня под ягодицы, приподняли, а затем руки скользнули чуть ниже, обхватив его бедра.
В тот момент, когда его ягодицы оказались в чужих руках, голова Цзян Жаня пошла кругом, он едва не забыл, где находится.
Но, видя, что Чу Симу ведет себя абсолютно естественно, он решил, что слишком много думает: обычный парень-натурал даже не придал бы этому значения.
Их тела плотно прижались друг к другу, тепло тела Чу Симу просачивалось сквозь слои одежды, и он чувствовал, какая широкая и крепкая у него спина, дарующая чувство защищенности.
Длинные ноги Цзян Жаня обхватили поясницу Чу Симу, подбородок покоился на плече, и он тихо спросил:
— Я тяжелый?
— Нет. — ответил Чу Симу.
— Младшенький, скажи хоть что-нибудь! Просто молча нести — неинтересно же. — лидер поднял телефон, подгоняя их.
— Что сказать? — спросил Чу Симу.
— Скажи… «Чжу Бацзе несет свою невесту»! — лидер возбужденно потер руки. — Просто скажи это!
— Быстрее, быстрее, скажешь — и отпустим вас.
Цзян Жань, лежа на спине Чу Симу и обнимая его за шею, прошептал:
— Где вы видели такого красивого Чжу Бацзе?
Чу Симу покраснел ушами, поджал губы и, неся Цзян Жаня, обошел вокруг персикового дерева круг за кругом, но так ничего и не сказал.
— Ну скажи же, тебе не тяжело? — недоумевал лидер.
— Нет. — голос Чу Симу был ровным и сильным, действительно, он не выглядел уставшим.
Лидер: — …
— Но ты должен сказать эту фразу, чтобы наказание закончилось! — твердо заявил второй. — Ты же не будешь носить Цзян Жаня вокруг персикового дерева вечно!
— Вы… такие жестокие! — поразился Цзян Жань. — Он уже шесть кругов сделал.
— Я могу сделать и шестьдесят. — лицо Чу Симу оставалось невозмутимым, он ничего не боялся.
Лидер опешил:
— В чем тогда смысл?
Чу Симу: — …
Они сделали еще шесть кругов. Казалось, что Чу Симу утомили разговоры лидера, и он спокойно, но быстро произнес:
— Чжу Бацзе несет свою невесту.
http://bllate.org/book/23415/2521670
Готово:
