Старейшина Янь холодно смотрел на Ло Чэня, словно ожидая продолжения.
Ло Чэнь, стоя на коленях, опустил голову, по его лицу текли слезы. Стиснув зубы, он выдавил из себя каждое слово:
— Это... это я... я ранее оскорбил старшего брата Ван Ху. Старший брат Цзыгуй... не зная истинного положения дел, был введен мной в заблуждение, поэтому и... и нанес случайное ранение старшему брату Ван Ху.
— А как насчет твоей культивации? Это Хуан Цзыгуй передал ее тебе? — сурово спросил старейшина Янь.
Ло Чэнь резко поднял голову, взглянул на старейшину, затем снова опустил глаза. Его ресницы мелко дрожали, когда он медленно произнес:
— Это... это я... я был одержим несбыточными мечтами, не хотел оставаться простым учеником-слугой, поэтому... попытался сблизиться со старшим братом Цзыгуем. Он добр и отзывчив, не подозревал от меня подвоха, а технику... технику я украл, воспользовавшись тем, что он не следил за мной.
Вдруг он снова вскинул голову, глядя на старейшину, и громко добавил:
— Все это сделал я один, старший брат Цзыгуй был совершенно не в курсе. Прошу, старейшина, разберитесь во всем досконально, не наказывайте невиновного.
Старейшина Янь прищурился, разглядывая Ло Чэня. Про себя он подумал: этот мальчишка обладает неплохим характером, смел и решителен, готов взять всю вину на себя ради спасения другого. Жаль только, что дело уже получило огласку. Если не наказать виновных, боюсь, позже другие начнут брать с них пример, и тогда ситуация выйдет из-под контроля.
Будучи старейшиной Зала Правосудия, он повидал немало дел в секте. Если бы он не мог отличить правого от виноватого, то не стоило бы и занимать эту должность.
Если бы дело не раздули, можно было бы закрыть глаза, но теперь, когда все вышло наружу, нужно вынести решение.
Хуан Цзыгуй — ученик внутренней секты, его ждет блестящее будущее, его защищает наставник.
Ван Ху и остальные — внешние ученики, пусть их уровень и невысок, но они — официальные члены секты.
Что касается Ло Чэня, то он всего лишь ученик-слуга, человек без статуса и поддержки. Если не наказать его, это дело будет трудно закрыть.
Старейшина Янь с сожалением вздохнул и строго произнес:
— Раз ты признаешь, что все это совершил ты, то сегодня я уничтожу твою культивацию и изгоню тебя из секты.
Услышав это, Ло Чэнь обмяк и повалился на пол, тупо глядя вверх.
Старейшина Янь собрал в руке немного духовной энергии и щелчком направил ее в дантянь Ло Чэня, в одно мгновение рассеяв туман из духовной силы, скопившийся внутри.
— А-а! Кха! — Ло Чэнь вскрикнул от боли и выплюнул полный рот крови.
Одной рукой он прижал живот, другой уперся в пол, его тело непрерывно дрожало.
Дантянь опустел. Ощущение того, как у тебя отнимают культивацию, сравнимо с тем, как если бы тебе вырывали жилы и ломали кости.
Лицо Ло Чэня стало мертвенно-бледным, губы лишились красок, на лбу выступил холодный пот. Он выглядел настолько шатким, словно мог рухнуть в любую секунду.
Старейшина Янь, глядя на него, почувствовал мимолетную жалость, но затем перевел взгляд на Ван Ху и его спутников.
Те были ошеломлены случившимся. Ван Ху никак не ожидал, что Ло Чэня лишат культивации, и его тело затряслось от страха.
Старейшина Янь слегка покачал головой — никчемные людишки — и сурово обратился к троице:
— Вы трое, будучи официальными внешними учениками, не подаете примера, затеяли драку и издевались над соучеником. Сегодня вы будете наказаны: десять ударов кнутом наказания, стократное переписывание правил секты и три месяца заточения на Пике Раскаяния. Эй, кто-нибудь, принесите кнут!
Вскоре ученики Зала Правосудия принесли кнут.
Старейшина снова указал на Ло Чэня и сказал одному из них:
— Все, забери его, пусть соберет вещи, сегодня же выпроводите его из секты Юньлань.
— Слушаюсь! — отозвался тот.
Вскоре Ло Чэнь был выведен вон. Проходя через главные ворота, он услышал, как вернулись ученики с кнутом. Внутри сразу раздались свист ударов и вопли Ван Ху и его подельников, но Ло Чэню уже не было до этого никакого дела.
Когда он вернулся в свое жилище, во дворе только Ли Сяоню стирал одежду.
Услышав шум, Ли Сяоню посмотрел на ворота. Увидев, кто пришел, он радостно заулыбался и пошел навстречу:
— Младший брат Чэнь, ты вернулся! Почему так поздно? Я уже почти закончил стирку, ты чего...
Ли Сяоню внезапно замер. Он смотрел на Ло Чэня: глаза того были пусты, лицо бледным, губы безжизненными, он никак не реагировал на слова.
Ли Сяоню перепугался, схватил Ло Чэня за плечи и затряс:
— Младший брат Чэнь, что с тобой? Ой! Почему ты в крови? Ты ранен? Дай посмотрю, что случилось? Почему ты молчишь?
Ло Чэнь не отвечал, он лишь тупо смотрел на Ли Сяоню, позволяя тому суетиться вокруг себя.
— Его культивация уничтожена, — внезапно подал голос ученик Зала Правосудия, стоявший позади.
— Что?
Ли Сяоню только сейчас заметил охранника. Он переводил взгляд с Ло Чэня на ученика Зала Правосудия, явно не понимая смысла сказанного.
— Младший брат Чэнь, что он имеет в виду? — растерянно спросил Ли Сяоню.
Ло Чэнь схватил его за руку и, глядя в пустоту, тихо произнес:
— Брат Сяоню, меня изгоняют из секты.
У Ли Сяоню внутри все перевернулось.
— Нет, как... изгнать из секты? Ведь утром все было хорошо? Как это вдруг произошло? Эй... эй, ты куда?
Ло Чэнь не ответил, прошел мимо него прямо в комнату. Ли Сяоню поспешил следом.
Войдя внутрь, Ло Чэнь начал снимать одежду — его халат ученика-слуги превратился в лохмотья, пропитанные кровью.
Ли Сяоню, едва переступив порог, увидел на теле Ло Чэня множество следов от меча. Кровь уже не текла, но зрелище было пугающим.
— О господи, откуда у тебя столько ран?
Ли Сяоню был в ужасе. Он бросился к шкафу, достал лекарства и бинты, принес воды, чтобы промыть раны.
Его руки дрожали, на глазах выступали слезы:
— Младший брат Чэнь, что же с тобой сделали? Не пугай меня, если больно — скажи!
Ло Чэнь сидел на кровати, уставившись в одну точку. Казалось, он не чувствовал боли: он молчал, позволяя Ли Сяоню обрабатывать и бинтовать раны.
Ли Сяоню не выдержал и, обняв Ло Чэня, заплакал:
— Младший брат Чэнь, ну скажи хоть что-нибудь! Ты так меня пугаешь.
Ло Чэнь повернул голову к Ли Сяоню. В его пустых глазах отражалось что-то невыразимое, а затем по щекам покатились слезы.
Двое юношей смотрели друг на друга, и по их лицам текли слезы. Один не знал, что произошло, а другой не знал, как об этом рассказать.
http://bllate.org/book/23414/2521407
Готово:
