— Ты кто такой? — снова спросил Е Цзиньюнь. С самой первой встречи с Шэнь Гуханем у него в душе забили тревожные колокола. Этот человек казался ему куда опаснее того самого мага, что лишил его духовных корней. Несмотря на это, он машинально потянулся к поясу, но, обнаружив там пустоту, замер.
Он совсем забыл, что его меч давно отобрали.
Голос юноши был ясным и чистым, но, если прислушаться, в нём сквозила хрипотца, словно капли воды, разбивающиеся о скалу. Шэнь Гуханю этот звук показался приятным, словно мягкое прикосновение, от которого на душе стало удивительно легко.
— Шэнь... — начал было юноша.
— Беда, молодой господин!
Шэнь Гухань только собрался ответить, как увидел старого слугу, который, прихрамывая, спешил к ним. Лицо старика выражало крайнюю тревогу, будто случилось что-то ужасное.
— Дядюшка Чэнь, что случилось? — Е Цзиньюню было не до меланхолии. Забыв об опасном присутствии Шэнь Гуханя, он поспешил навстречу, чтобы поддержать старика. В спешке он забыл о собственных ранах, одно из которых открылось, и он едва не рухнул прямо на слугу.
Увидев, что старик тянет руки, Шэнь Гухань сделал широкий шаг вперёд и подхватил падающего юношу.
Талия у парня оказалась крепкой, жилистой. Даже сквозь верхнюю одежду чувствовались тонкие, словно бамбуковые стебли, мышцы, хотя тело казалось пугающе истощённым — того и гляди сломается. От боли юноша тихо выдохнул, и в этом звуке промелькнуло что-то странно томное. Взгляд Шэнь Гуханя потемнел: если бы это был союз для совершенствования...
— Ты думаешь, этот отброс ещё может войти в наш дом Ли?
— Погоди.
Ли отправили сюда младших членов семьи лишь из опасения за репутацию клана. Если бы Ли-второй сегодня навредил молодому господину, это сочли бы просто детской шалостью, и, пользуясь влиянием клана Ли, никто бы не посмел возразить. Но Е Цзиньюнь только что лишился духовных корней, его тело было крайне уязвимо — как он мог вынести издевательства?
Семья Е пала, остались только он да молодой господин. Если удастся наладить отношения с таким человеком, это поможет отпугнуть стаю подлых людишек. Бросив взгляд на бесчувственного юношу, старик не стал тратить слова, а просто сложил руки в знак благодарности и, прихрамывая, двинулся вперёд, показывая путь.
Дядюшка Чэнь нахмурился. Второй молодой господин из клана Ли всегда отличался высокомерием и распущенностью, он любил цепляться к кому попало, и встреча с ним не сулила ничего хорошего.
Брачный контракт? Шэнь Гухань окинул взглядом полубессознательного Е Цзиньюня. Его брови были слегка сведены от боли, на бледном лице не осталось ни кровинки, отчего след крови в уголке губ казался особенно ярким. В сочетании с утончёнными чертами лица юноши это выглядело пугающе прекрасно. Хм, а он пользуется спросом.
Дорогу им преградил молодой человек в роскошных одеждах в окружении слуг. Он с презрением оглядел Е Цзиньюня в объятиях Шэнь Гуханя и надменно произнёс:
— Оставьте здесь брачный контракт.
Он не ожидал, что Е Цзиньюнь окажется таким живучим, поэтому специально придумал предлог, чтобы оттянуть время оказания помощи. Бросив взгляд на дядюшку Чэня, он усмехнулся:
— Ты думаешь, Е Цзиньюнь всё ещё тот, кем был раньше? Теперь он просто мусор, он даже пыль с туфель моей сестры не достоин вытирать.
Дядюшка Чэнь заметил, что на Шэнь Гухане тёмная одежда, расшитая нитями небесного шелкопряда, а его манеры выдают человека выдающегося — кто знает, может, это важная персона.
— Благодарю вас, господин, за помощь, — дядюшка Чэнь попытался забрать тяжело дышащего Е Цзиньюня из рук Шэнь Гуханя.
— Второй господин Ли, брачный контракт был заключён старшими двух семей. Что вы себе позволяете?
Шэнь Гухань опустил веки, слегка отстранился, уклоняясь от рук старика, и негромко скомандовал:
— Веди.
— Если Второй господин Ли чем-то недоволен, пусть обращается к нашим старейшинам, зачем же так давить?
— Ха-ха-ха! — Ли-второй расхохотался. Он был уверен, что Е Цзиньюня уже забили до смерти, и хотел прийти, чтобы содрать кожу с трупа бывшего гения и сделать из неё веер.
Ли-второй шагнул вперёд, намереваясь похлопать Е Цзиньюня по лицу, чтобы унизить его. Дядюшка Чэнь попытался защитить юношу, но Ли-второй одним ударом сбил его с ног.
— Ха, ещё один старый хрыч вздумал встать у меня на пути. Жить надоело?
Старик выпрямился, крепко сжимая трость. Пусть внутри он дрожал от страха, но обязан был защитить Е Цзиньюня. Он прожил почти сто лет и знал, что с такими, как клан Ли, нельзя идти на открытый конфликт.
Ли-второй отряхнул руки, с презрением взглянул на поверженного старика и перевёл взгляд на Шэнь Гуханя.
Шэнь Гухань стоял с бесстрастным лицом, от него веяло таким холодом, что обычные люди старались обходить его стороной. Но Ли-второй привык к безнаказанности. Видя, что Шэнь Гухань сопровождает Е Цзиньюня, он счёл его мелкой сошкой. Усмехнувшись, он произнёс, словно делая одолжение:
— Даю тебе шанс: брось его здесь, и я тебя отпущу.
С этими словами он потянулся к Е Цзиньюню.
— А-а-а!
Лицо Ли-второго исказилось. Его рука, словно зажатая в тиски, начала медленно вращаться. Кровь хлынула из запястья, капая на каменные плиты. Кроме воплей, он не мог издать ни звука. Слуги, хотя и были слабыми практиками, поняли, что это дело рук Шэнь Гуханя. Они выстроились в ряд, окружая его и требуя отпустить хозяина.
Шэнь Гухань лишь мельком взглянул на них, и все слуги рухнули на землю, потеряв сознание. Неизвестно, были ли они живы.
Дядюшка Чэнь был поражён. Ли-второй, пусть и бездельник, всё же был практиком стадии Закладки Основы. Одолеть его так легко мог только мастер гораздо более высокого уровня.
Сам старик, находясь на той же стадии, не мог разглядеть уровень Шэнь Гуханя — значит, тот был как минимум на стадии Золотого Ядра, а то и Зарождения Души! Он смотрел на Шэнь Гуханя с трепетом: глава клана Е был мастером Зарождения Души, именно поэтому он смог создать процветающий бизнес в округе Цанлю. Если этот человек тоже мастер Зарождения Души...
Е Цзиньюнь что-то невнятно пробормотал, его брови по-прежнему были сдвинуты. Шэнь Гухань оглянулся на застывшего старика и нетерпеливо скомандовал:
— Веди.
Дядюшка Чэнь пришёл в себя, поспешно поднялся, бросил взгляд на вопящего Ли-второго, затем на ворота особняка Е, вздохнул и поклонился Шэнь Гуханю:
— Благодарю вас, господин, за помощь. Старик в неоплатном долгу перед вами.
Шэнь Гухань промолчал.
Старик не обиделся: такие могущественные люди часто бывают со странностями. Он почтительно повёл гостя дальше.
Наступила ночь. За окном стрекотали насекомые.
В комнате у кровати горела свеча, мягкий тёплый свет падал на изящный профиль юноши, а длинная чёрная тень легла на его тело.
— М-м.
Е Цзиньюнь открыл глаза и увидел человека, стоявшего у кровати. Хотя днём он был без сознания, он смутно чувствовал, что произошло. Этот человек спас его. Е Цзиньюнь не знал, почему незнакомец решил помочь, но был искренне благодарен.
— Благодарю вас, спаситель, за помощь. Я, Е Цзиньюнь, обязательно отплачу вам сторицей.
Он попытался подняться, чтобы поклониться, но Шэнь Гухань, видя, как тяжело ему даётся каждое движение, нажал ему на плечо и, склонившись, заглянул в глаза:
— Не нужно.
Его лицо было почти вплотную к лицу Е Цзиньюня. Тончайший пушок на щеках юноши едва заметно дрожал от близости гостя, и парень, словно сдаваясь, отпрянул назад. Шэнь Гуханю захотелось прижать его к себе.
В прошлой жизни Е Цзиньюнь был убеждённым натуралом. В этом мире у него была невеста, которую он видел лишь в детстве, так что никаких чувств к ней не питал. Он не понимал намерений Шэнь Гуханя, просто почувствовал себя неловко и снова отодвинулся.
— Благодарность — это завет нашей семьи Е, — серьёзно произнёс он. — Пусть вы человек благородный, но я обязан поступить по совести.
— О? — Шэнь Гухань с интересом смотрел на чистого в своих помыслах юношу. Он выпрямился, и на его губах заиграла улыбка. — И как же ты собираешься отплатить?
Е Цзиньюнь опешил. Брови, которые он только что расслабил, снова сошлись к переносице. Помолчав, он ответил:
— Всё, что пожелаете, господин. Я приложу все силы.
— Правда? — улыбка Шэнь Гуханя стала глубже. Его холодные глаза внезапно прояснились, словно утреннее солнце, пробившееся сквозь густой туман. От этого сияния невозможно было отвести взгляд.
Е Цзиньюнь замер. Впервые в жизни он подумал, что такая красота у мужчины — это даже жаль.
— Правда? — снова спросил Шэнь Гухань.
Е Цзиньюнь кивнул. Этот человек спас его, долг нужно вернуть.
— Правда, — твёрдо сказал он.
— Хорошо, — Шэнь Гухань приподнял подбородок юноши, его тонкие губы едва заметно шевельнулись: — Тогда стань моим сосудом для совершенствования. Согласен?
http://bllate.org/book/23409/2520339
Готово:
