Переведя дух, Му Чжао тихо произнес:
— Учитель, простите. Я не послушался вас.
Жун Лювэй вспылил:
— Ты ведь знал, что ослушался меня!
За все это долгое время он впервые так резко и гневно говорил с Му Чжао. Стоило словам слететь с губ, как он тут же пожалел об этом. Подняв юношу с земли, он принялся вливать в него духовную энергию и спросил:
— Ты пошел следом за мной?
Му Чжао кивнул и осторожно добавил:
— Я беспокоился за вас, Учитель.
Несмотря на гнев, Жун Лювэй не мог заставить себя сказать что-то вроде: «Я сильнее тебя, зачем тебе волноваться за меня?». Однако раздражение никуда не делось, и он, нахмурившись, произнес:
— Непослушный.
Слишком непослушный!
Договаривались же, что он будет послушно ждать его возвращения на горе Чаолу. А в итоге стоило отвернуться, как он уже здесь. И самое главное, ни он, ни Фан Мэнчэнь даже не заметили, как он увязался за ними... Просто возмутительно!
Му Чжао прислонился к нему, стараясь не давить на наставника, и, видя его гнев, снова прошептал:
— Учитель, я знаю, что был неправ.
В этот момент неподалеку раздался холодный голос:
— И долго вы собираетесь так стоять? — Фан Мэнчэнь, скрестив руки на груди, вышел из темноты.
Увидев его, Жун Лювэй удивился даже больше, чем разозлился, и тут же выпалил:
— Сяо Фан, ты что, не ушел?
Тогда Фан Мэнчэнь оставался на скале и не попал в поток той странной силы, так что вполне мог спастись. Кто бы мог подумать, что он тоже спустится вниз.
Фан Мэнчэнь процедил сквозь зубы:
— Я не из тех, кто бросает своих.
Не осмеливаясь взглянуть на реакцию Фан Мэнчэня, Жун Лювэй тихо кашлянул и перевел тему:
— Давайте не будем об этом. Сейчас главное — уничтожить водяного демона и выбраться отсюда.
Закончив, он посмотрел на Фан Мэнчэня и спокойно добавил:
— Господин Фан, вы только что были неправы в одном.
Он бегло осмотрел Му Чжао, убедившись, что у того нет ни внутренних, ни внешних повреждений, и лишь тогда немного успокоился. Тем не менее, он не удержался от нотаций:
— Мое совершенствование выше твоего, я могу хоть десяток раз упасть отсюда, и со мной ничего не случится. Больше так не делай, понял?
Фан Мэнчэнь холодно фыркнул:
— Хорошо хоть ты помнишь о деле.
Он посмотрел на Му Чжао, опирающегося на Жун Лювэя, и с едва уловимой насмешкой добавил:
— Если бы ты еще не достиг ступени Пробуждения Сердца, то при таком падении непременно сломал бы грудную клетку и испустил дух на месте.
Фан Мэнчэнь встретился с ним взглядом и приподнял бровь:
— О чем это ты?
При Фан Мэнчэне не хотелось обсуждать подобные вещи. К тому же, хотя Пробуждение Сердца — это лишь первая из семи ступеней, ее мощь была весьма внушительна, так что получить серьезную травму было не так-то просто.
Му Чжао честно ответил:
— Ученик понял, Учитель.
Жун Лювэй не выдержал и перебил:
— Ладно тебе, не думай, что раз ты не сбежал на полпути, то имеешь право так говорить о моем ученике.
Из-за отсутствия воды поверхность горы была изъедена ветрами, превратившись в бесчисленные песчаные пещеры разного размера, самые маленькие из которых достигали трех чжанов в высоту. Перед ними возвышалась пустынная, безжизненная гора.
Жун Лювэй помог Му Чжао подняться:
— Сможешь идти?
Эти слова прозвучали почти как признание в любви при свидетелях. Жун Лювэй почувствовал, как его лицо заливает краска.
— Не беспокойтесь, Учитель, я стал намного сильнее.
Му Чжао твердо произнес:
— Даже если бы я не достиг ступени Пробуждения Сердца и был самым обычным человеком без капли духовной силы, я бы все равно сделал все возможное, чтобы защитить вас.
Подумать только, он, вечный холостяк, вырастил ученика-романтика...
Фан Мэнчэнь, словно не желая использовать слово прекрасный по отношению к Жун Лювэю, запнулся и замолчал.
Поверхность горы была покрыта буро-красной песчаной почвой, ни намека на зелень или воду. Казалось, будто кто-то разровнял пустыню и натянул ее на гору. Сухой горный ветер, несущий острые песчинки и мелкие камни, больно хлестал по лицу.
— Всего лишь ступень Пробуждения Сердца, а уже хочет совершить подвиг...
Этот мальчишка... он просто пугает! Столько чувств, когда вырастет, точно станет сердцеедом.
Жун Лювэй кивнул, отвел взгляд от Му Чжао и наконец получил возможность осмотреться.
Одна за другой черные зияющие пещеры напоминали пасти чудовищ, готовых в любую секунду поглотить любого, кто осмелится войти внутрь. Множество пещер, больших и малых, теснились друг к другу, отчего по спине пробегал холодок.
Фан Мэнчэнь первым нарушил молчание:
— Все это ущелье — тюрьма водяного демона. Раз мы не видим ничего, кроме пещер, значит, он прячется внутри одной из них.
Жун Лювэй спросил:
— Здесь сотни пещер, неужели нам придется проверять каждую?
Фан Мэнчэнь задумался:
— Разделимся.
Но даже втроем каждому из них пришлось бы тщательно осмотреть по три-четыре сотни пещер, не зная при этом их глубины, опасностей внутри и рискуя что-то пропустить.
Жун Лювэй немного подумал, взмахнул веером, и по земле пробежала рябь света.
— Попробуем выманить его с помощью духовной энергии.
Подобно акулам, возбуждающимся от запаха крови, этот демон вполне мог быть чувствителен к духовной энергии и, почувствовав ее, выбраться наружу.
Думая об этом, Жун Лювэй не удержался от сарказма. Почему это должен быть именно водяной демон, о котором не было ни слова в той книге? Будь на его месте любой из трех других свирепых зверей, они бы уже давно расправились с ним, забрали ядро и отправились домой ужинать.
Следы влаги на земле то появлялись, то высыхали. Опасаясь, что духовной энергии недостаточно, Фан Мэнчэнь ударил несколькими молниями, а Му Чжао обнажил свой меч.
Однако, несмотря на такой переполох, ни одна пещера не отозвалась — только яростный горный ветер продолжал завывать в ушах.
Жун Лювэй сказал:
— Никакой реакции. Неужели он сдох?
Смерть демона не сулила ничего хорошего. Как только носитель умирает, его внутреннее ядро вскоре рассеивается. Если демон мертв, их путешествие было напрасным.
Фан Мэнчэнь с суровым лицом покачал головой:
— Вряд ли. Если бы он был мертв, магнитное поле, подавляющее его, исчезло бы. А когда мы входили в горы, мы отчетливо чувствовали сильное давление духовной энергии.
Жун Лювэй вздохнул:
— Значит, придется искать.
Делать было нечего, пришлось последовать совету Фан Мэнчэня и разделиться.
Осмотрев несколько пещер и ничего не найдя, Жун Лювэй уже собрался повернуть к следующей, как вдруг услышал окрик Му Чжао:
— Учитель!
Увидев, что тот стоит в углу горной тропы, Жун Лювэй подошел:
— Что нашел?
Му Чжао указал на что-то:
— Учитель, посмотрите.
Жун Лювэй проследил за его пальцем. В углу тянулось черное нечто — длинный, засохший след, похожий на извилистый шрам.
— Что это?
Жун Лювэй присел на корточки и слегка потер находку пальцами — она тут же рассыпалась в пыль. У него возникло странное чувство. Хотя он не мог понять, что это, но почему-то это казалось до боли знакомым, словно он уже видел нечто подобное.
Му Чжао, казалось, испытывал то же самое:
— Мне кажется, я где-то это видел.
Жун Лювэй промолчал, вглядываясь в подозрительную черную пыль на ладони. Через мгновение он заметил в ней едва различимый темно-зеленый оттенок.
Учитель и ученик хором воскликнули:
— Мох!
Сказав это, Му Чжао немного смутился и поднял глаза на Жун Лювэя, но тот был настолько поражен открытием, что ничего не заметил.
Эта штука действительно оказалась мхом!
Сейчас мох уже не имел той влажной и скользкой текстуры, а из-за эрозии горного ветра полностью высох, поэтому они не сразу его узнали. Но здесь, в песчаных горах, где нет ни капли воды, откуда взяться мху?
Жун Лювэй, размышляя вслух, изложил свою догадку:
— Водяной демон обладает водной стихией. Чтобы выжить в заточении, он должен был находиться там, где есть источник воды — возможно, он сам его создал. А мох — растение, содержащее много влаги...
— Значит, если мы пойдем по следу мха, то найдем демона, — подхватил Му Чжао.
— Верно. — Жун Лювэй щелкнул пальцами и с улыбкой посмотрел на юношу: — Каков учитель, таков и ученик. Ты такой же умный, как и я.
Это прозвучало довольно бесстыдно, но Му Чжао не стал спорить, а лишь мягко улыбнулся:
— Вы правы, Учитель.
Жун Лювэй снова подумал, что Му Чжао не так уж на него и похож. У него-то характер куда сложнее!
В этот момент за спиной раздался голос Фан Мэнчэня:
— Что вы там делаете?
Жун Лювэй позвал его и рассказал о находке:
— Ничего не происходит просто так. Если мы пойдем по следу этого мха, то обязательно найдем демона.
Фан Мэнчэнь заметил:
— Это не мох, а его останки.
Водяной демон мог создать воду, но не мог поддерживать ее долго, поэтому мох и погиб.
— Неважно, останки это или нет. — Жун Лювэй уже прошел несколько метров по следу. — Давайте быстрее. Здесь такая сушь, просто невыносимо.
Жун Лювэй шел по прерывистому следу, заглянув по пути в бесчисленное множество пещер. Когда ему уже начало казаться, что этот метод не работает, впереди внезапно открылось пространство.
Или, вернее сказать, стало абсолютно темно.
В огромной, высотой в несколько чжанов пещере, словно небольшая гора, спала гигантская черная птица. Спрятав голову под крыло, она лежала неподвижно, а ее черные перья не излучали ни единого отблеска, будто она была мертва. И хотя она скрыла свою демоническую ауру, невозможно было спрятать исходящее от нее зло и гнетущее чувство опасности.
Вокруг нее были разбросаны бесчисленные человеческие черепа и кости, превратившиеся в целую гору трупов. Это были останки тех, кто пытался ее убить.
Трое мужчин замерли, не произнеся ни слова — пока она спит, сейчас самый лучший момент для удара!
Тише, чем в пустом безмолвном ущелье, были их шаги. Жун Лювэй молча шел впереди, и, как и ожидалось, край белых одежд следовал за ним по пятам.
Он облизнул губы, призвал в ладонь веер Цюшуй и, используя его как меч, взмахнул, целясь в уродливую птичью голову.
И именно в этот миг водяной демон внезапно открыл глаза!
http://bllate.org/book/23408/2520281
Готово:
