Согласно правилам Яньчана, проданным рабам дозволяется возвращаться на арену, если на то есть согласие их владельца. Однако подобные случаи — большая редкость. Особенно если речь идет о тех, кому с таким трудом удалось выбраться из Подпольной арены — такие почти никогда не возвращаются.
Позже, когда всё больше рабов, купленных в качестве наложников, стали возвращаться в Яньчан за «помощью» из-за того, что наскучили своим господам и впали в немилость, люди на Яньчане со временем привыкли к этому явлению. Поэтому, когда в поле зрения появился Пэй Цзинь, отсутствовавший некоторое время, реакция окружающих была самой разной: кто-то злорадствовал, кто-то удивлялся, у кого-то лица выражали сложное смешение чувств. Особенное внимание привлекал броский черный ошейник на его шее.
Идя по шумным коридорам Яньчана, Пэй Цзинь, предусмотрительно надевший маску, поднял руку и потянул за ошейник, плотно облегающий кожу. Его лицо было холодным и мрачным. Вэнь Янь определенно сделал это нарочно: выбрал ошейник с серебряным колокольчиком посередине, да еще и прикрепил к нему короткую цепочку. Всю дорогу колокольчик звенел, ударяясь о металл, и этот какофонический звон заставлял вены на лбу Пэй Цзиня пульсировать от раздражения.
Игнорируя косые взгляды, Пэй Цзинь привычным путем свернул к Подпольной арене. Стоило ему переступить порог, как на него пахнуло влажным жаром, смешанным с запахом крови и пота. Не дрогнув, он прошел не более десяти шагов, как вдруг услышал насмешливый голос:
— О, кто это у нас тут? Разве наш бывший чемпион по боям не был продан? И сколько же дней прошло, прежде чем тебя вышвырнули обратно?
Пэй Цзинь остановился. Он повернул голову и встретился взглядом с лицом, покрытым синяками и ссадинами. Похоже, этот человек только что закончил бой: с головы, которую он прижимал ладонью, сквозь пальцы сочилась кровь. Увидев, что Пэй Цзинь смотрит на него, он оскалился в невероятно наглой ухмылке, отчего его изувеченное лицо стало выглядеть еще более свирепым.
— Посмотрите, какую диковинку носит наш бывший чемпион на шее! Глядите, он еще и позвякивает при каждом шаге!
Мужчина широкими шагами приблизился к Пэй Цзиню, и его тон стал еще более вызывающим:
— Неужели наш бывший чемпион оказался настолько никчемным, что не смог ублажить хозяина и был выброшен, как мусор?
Пэй Цзинь безразлично смотрел на него. Только когда тот остановился прямо перед ним, задрав подбородок и смерив его презрительным взглядом, Пэй Цзинь слегка нахмурился и спросил с оттенком недоумения:
— Ты кто такой?
Пфф.
— Ха-ха-ха… Сюн Лаосань, не позорься!
— Смех да и только, он тебя даже не помнит!
— Сюн Лаосань, ты хоть помнишь, как каждый раз проигрывал 68-му, когда тот здесь выступал? Еле-еле его забрали, а ты все равно лезешь к нему с провокациями.
— Наверное, просто завидует, что 68-й такой красавчик и его смогли купить, ха-ха-ха. С такой-то рожей, как у Сюн Лаосаня, какой господин на него позарится?
Как только эти слова были произнесены, окружающие, наблюдавшие за сценой, не сдержались и расхохотались. Насмешки сыпались одна за другой, и в этом потоке язвительных замечаний в адрес Сюн Лаосаня досталось и Пэй Цзиню.
Сюн Лаосань, у которого после боя еще кипела кровь, рассвирепел:
— Черт возьми! Да кем ты себя возомнил?!
Покраснев от ярости, он выкрикнул ругательство и, сжав кулаки, бросился на Пэй Цзиня. Тот легко уклонился, сделав шаг в сторону. Пэй Цзинь окинул Сюн Лаосаня взглядом, его мышцы на мгновение напряглись, но тут же расслабились. Он молча отступил на пару шагов, даже не шевельнув бровью. Такое поведение — сплошная оборона без единой попытки контратаки — привело толпу в замешательство.
— Ого! 68-й не ответил?!
— Это точно тот самый 68-й, который раздавал всем тумаков? Раньше любого, кто его задирал, он вбивал в землю до переломов, что с ним стало?
— Наверное, избаловали его за эти дни, превратили в нежную принцессу, ха-ха-ха!
Насмешки не утихали, но Пэй Цзинь, на которого они были направлены, никак не реагировал, в то время как Сюн Лаосань уже задыхался от гнева, издавая хриплые звуки. Выкрикнув еще несколько грязных ругательств, он выхватил у кого-то из толпы увесистую дубинку и вновь с угрожающим видом бросился на Пэй Цзиня.
Пэй Цзинь слегка нахмурился, в его взгляде промелькнуло нетерпение. Он незаметно отступил на шаг назад, принимая боевую стойку.
Бип!
В этот момент из металлического ошейника на шее Пэй Цзиня раздался четкий электронный сигнал, почти потонувший в шуме толпы. Пэй Цзинь замер. Он опустил ногу, которую отвел назад, и холодно уставился на летящего на него с дубинкой Сюн Лаосаня.
— Шшш… ззз…
В тот самый момент, когда Сюн Лаосань оказался вплотную к Пэй Цзиню и занес дубинку, из ошейника донеслось отчетливое потрескивание электрического разряда. На этот раз его услышали многие. Арена, где еще мгновение назад перекликались свист и брань, постепенно затихла. Сюн Лаосань застыл на месте, вытаращив глаза на черный металлический ошейник Пэй Цзиня.
Через несколько секунд из ошейника донесся голос Вэнь Яня:
— На Яньчане вас не учили правилам?
Его тон был холодным и выражал крайнее недовольство:
— Разве рабы с хозяевами — это то, что вы можете трогать по своему усмотрению? Сколько у вас жизней, чтобы расплатиться, если вы его испортите?
— …
— …
Воцарилась гробовая тишина. Все звуки исчезли, даже Сюн Лаосань, застывший с дубинкой, не смел пошевелиться. Ни один из знатных гостей, покупающих рабов на Яньчане, не был тем, с кем стоило шутить. Здесь знатный гость — это закон. Обидишь кого-то из них — и не оберешься проблем.
Вибрация от голоса, исходившего из ошейника, передавалась на кожу шеи Пэй Цзиня, заставляя его кадык нервно дернуться. В его глазах мелькнула тень, он подавил желание сорвать ошейник. Бросив на Сюн Лаосаня равнодушный взгляд, Пэй Цзинь молча отошел в сторону и направился вглубь арены.
Никто больше не осмелился преградить ему путь. Он благополучно покинул зону, где собирались рабы, и прошел в самую дальнюю, тихую часть административного сектора. Уверенно свернув в один из кабинетов, Пэй Цзинь толкнул дверь.
Управляющий ареной Брат Чэн, который в этот момент прижимал к столу одного из рабов, не ожидал, что кто-то осмелится войти без стука.
— Какого черта?! Кто это тут такой слепой?! — он яростно прижал сопротивляющегося раба к столу и, даже не обращая внимания на свои полуспущенные штаны, уставился на Пэй Цзиня, стоящего в дверях: — Ты не знаешь, где находишься? Если не можешь запомнить правила стука, то твои руки тебе больше не нужны! Немедленно проваливай!
Видя, что Пэй Цзинь по-прежнему стоит в дверях, не двигаясь, он пришел в еще большую ярость и, схватив со стола первое, что попалось под руку, швырнул в него. Пэй Цзинь уклонился и, опустив взгляд на предмет, валявшийся на полу — причудливое приспособление для утех — сжал губы в тонкую линию под маской.
— Бывший раб 68-й, — он поднял взгляд на Брата Чэна, успев заговорить раньше, чем тот предпринял новые действия: — По требованию покупателя вернулся на Яньчан на несколько дней.
— 68-й? — услышав номер, который он сам же и называл последние несколько дней, Брат Чэн, уже тянувшийся к пистолету, замер.
Он удивленно взглянул на него и только сейчас заметил несоответствие: чистая повседневная одежда, совершенно не подходящая для раба Яньчана, и электронный ошейник на шее. Брат Чэн отшвырнул мужчину, которого прижимал к столу, как мусор.
— Вали, вали отсюда, считай, что сегодня тебе повезло, у меня нет времени на тебя! — он пнул его, и, пока тот, на ходу подтягивая штаны, поспешно выбирался из кабинета, Брат Чэн закурил, поправил одежду и, развалившись на краю стола, искоса посмотрел на Пэй Цзиня.
Осмотрев его с ног до головы и задержав взгляд на красном огоньке ошейника, Брат Чэн хищно усмехнулся и поманил Пэй Цзиня:
— Заходи.
Пэй Цзинь вошел и, не спеша, снял маску. Его лицо, которое раньше всегда было в грязи и шрамах, теперь выглядело чистым и ухоженным. Брат Чэн бросил взгляд, и рука с сигаретой замерла. Черт возьми, у него лицо, с которым можно стать главной звездой любого борделя. Жаль, что его уже купили. Красивый, сильный, с идеальной фигурой — интересно, какому богатому молодому господину или леди так повезло?
Брат Чэн прищурился, не сводя глаз с лица Пэй Цзиня, и сделал глубокую затяжку, долгое время храня молчание. Только когда Пэй Цзинь постучал пальцами по столу, напоминая о себе, Брат Чэн словно очнулся. Он еще раз взглянул на электронный ошейник, затем повернулся к столу, поднял ноутбук и, громко стуча по клавишам, холодно спросил:
— Зачем твой хозяин прислал тебя обратно?
— Участвовать в боях.
Спокойный, лишенный эмоций ответ заставил Брата Чэна остановиться.
— Ха? — он снова посмотрел на Пэй Цзиня, подняв брови в преувеличенном удивлении. — Твой хозяин настолько не дорожит твоим смазливым личиком?
Пэй Цзинь продолжал смотреть на него с прежним холодным безразличием, не проронив ни слова. Брат Чэн, давно привыкший к тому, что этот человек тверд как камень и не поддается ни на уговоры, ни на угрозы, усмехнулся и продолжил печатать.
Он, покуривая сигарету, быстро вбивал информацию:
— Все расходы вернувшегося раба на арене ложатся на него самого, Яньчан не предоставляет никакой защиты. Послезавтра мы включим тебя в сетку боев. Разумеется, если получишь травму — лечись сам, нас это не касается. И запомни одно: если осмелишься ступить туда, куда тебе запрещено, Яньчан имеет право разобраться с тобой на месте.
Брат Чэн сделал паузу, перевел взгляд на ошейник и холодно улыбнулся:
— Надеюсь, наш уважаемый гость тоже это понимает.
— Я прекрасно понимаю, можете не беспокоиться.
Очевидно, Вэнь Янь всё это время слушал, и почти сразу после слов Брата Чэна из ошейника отчетливо донесся его голос:
— Просто стало любопытно, как он жил на Яньчане.
В голосе Вэнь Яня слышалась холодная насмешка, в нем не было тепла, но ощущалась некая аристократическая отстраненность. Брат Чэн был человеком проницательным и сразу понял, что покупатель Пэй Цзиня — не какой-то заурядный гуляка. Его лицо стало серьезнее, и он выдавил из себя подобие улыбки:
— Если гость желает посмотреть, Яньчан, конечно, сделает всё возможное. Если раб, которого вы купили, чем-то вас не устраивает или расстраивает, вы всегда можете связаться с нами, и мы всё уладим.
Из ошейника донесся негромкий, прохладный смешок Вэнь Яня:
— Пока он довольно послушный, правда, характер холодный и неприятный.
Вэнь Янь говорил что-то не совсем понятное, а затем хмыкнул:
— Если на Яньчане найдется кто-то с такими же навыками, но с более приятным нравом, я не против купить еще одного.
Брат Чэн рассмеялся в голос. Он отбросил ноутбук в сторону, и его улыбка стала куда более искренней:
— Конечно, конечно! Если 68-й вас не устраивает, у нас как раз новая партия рабов. Я могу вам рассказать о них, и в любое время, когда у вас будет возможность, приглашаю снова посетить Яньчан для выбора!
Пэй Цзинь, которого только что при всех назвали неприятным, стоял с опущенной головой, скрывая мрачные эмоции в глубине глаз, молча служа посредником между Вэнь Янем и Братом Чэном.
Когда Брат Чэн закончил описывать новую партию рабов, он наконец махнул рукой, позволяя Пэй Цзиню уйти. Пэй Цзинь, сохранявший бесстрастное выражение лица, не проронил ни слова, надел маску и вышел.
Как только высокая стройная фигура Пэй Цзиня скрылась из виду, улыбка на лице Брата Чэна мгновенно исчезла. Он сделал жадную затяжку, щурясь, и в его голове снова всплыло лицо Пэй Цзиня без маски.
Он был чертовски в его вкусе. Этот презренный раб, который раньше ходил по Яньчану в грязи, даже не показывая, насколько он привлекателен. Жаль, что его купили. Если он покалечится и хозяин выбросит его, как надоевшую игрушку…
Уголок рта Брата Чэна дернулся в хищной усмешке, в его узких глазах мелькнула ледяная жажда убийства, и он с остервенением затянулся сигаретой.
http://bllate.org/book/23381/2514834
Готово:
