Фу Фэнчао молча смотрел на Лян Цзиня, его угольно-черные зрачки были бездонны, в них легко можно было упасть.
Он задал вопрос прямо, не оставляя Лян Цзиню возможности уклониться.
Лян Цзинь изо всех сил постарался сохранить невозмутимость и ответил:
— Оказавшись вдали от дома, нужно помогать друг другу, это всего лишь пустяки.
Фу Фэнчао сверлил его взглядом долгие секунды, а затем насмешливо фыркнул.
Выражение лица Лян Цзиня слегка застыло.
Фу Фэнчао не собирался отступать:
— Организовать самолет и людей еще можно назвать пустяками, а лично подняться на борт поисково-спасательного вертолета — тоже?
Лян Цзинь уже не знал, как на это ответить.
— …Считай, что ради Лян Цзе я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось.
Фу Фэнчао с некоторой ленцой прислонился к спинке сиденья. В сгущающейся ночной темноте его выражение лица было трудноразличимым, и в нем даже сквозило какое-то недоброе, праздное любопытство:
— Ох.
Лян Цзинь нахмурился.
Но услышал, как Фу Фэнчао произнес:
— Если бы это был Лян Цзе, едва коснувшись земли после спуска с вертолета, он первым делом бросился бы ко мне и обнял.
Лян Цзинь окончательно лишился слов.
Помощник Фу Фэнчао и отельный дворецкий вернулись после оформления всех формальностей, водитель тоже сел в машину, и та утонченно-неловкая атмосфера рассеялась без следа.
Лян Цзинь про себя с облегчением выдохнул.
Помощник тоже поинтересовался, не стоит ли поехать в больницу. Фу Фэнчао пошевелил левой ногой — боль действительно была адской, и он уже ленился притворяться:
— Поехали.
Водитель отвез их прямиком в самую крупную больницу в этих местах. Выходя из машины, Фу Фэнчао взглянул на часы: было уже за девять.
Его помощник тоже сообразил, что доставлять Лян Цзиню столько хлопот неудобно, и сам предложил:
— Генеральный директор Лян, может, вы вернетесь первыми? Я побуду здесь с ним.
Лян Цзинь немного засомневался: он действительно слишком сильно нервничал, но оставлять все вот так ему было неспокойно.
— Летать туда-сюда в такое время тоже хлопотно, а здесь есть отель «Гэтай», как раз неподалеку. Давай сегодня просто останемся там ночевать. Я попрошу обо всем заранее, а потом мы вместе туда поедем.
Помощник подумал и решил, что так действительно будет лучше. Он взглянул на Фу Фэнчао, но тот лишь бросил взгляд на донельзя серьезного Лян Цзиня и равнодушно кивнул:
— Мм.
Растяжение у Фу Фэнчао оказалось несерьезным, без переломов и трещин. Ему приложили ледяной компресс, и через несколько дней все должно было полностью зажить.
Дворецкий передал им все указания врача, а помощник аккуратно записал каждое. Сам же Фу Фэнчао слушал вполуха — он скосил глаза на того, кто стоял у окна в коридоре и разговаривал по телефону.
Брови Лян Цзиня были слегка сдвинуты, и в тусклом свете лампы открытая половина его профиля казалась уставшей. Даже в таком состоянии он сохранял всю элегантность и достоинство молодого генерального директора. Если бы Фу Фэнчао своими глазами не видел в тот день на парковке, как тот дрался и свирепо проучил человека, он бы и вправду принял его за манекена в идеальной маске, проживающего жизнь без единой настоящей эмоции.
Закончив разговор, Лян Цзинь вернулся. Фу Фэнчао сидел на месте и прикладывал к ноге лед, опустив голову и пролистывая фотографии, сделанные сегодня на камеру.
Лян Цзинь велел отельному дворецкому, который долго возился вместе с ними, возвращаться назад, а сам передал помощнику Фу Фэнчао:
— За вами из отеля скоро пришлют машину. Если что-то понадобится, скажите их дворецкому, они все устроят. Если завтра вы не вернетесь на остров, ваши вещи тоже пришлют туда.
Помощник поспешно поблагодарил его — сегодня они действительно были обязаны всем этому молодому господину Ляну, иначе потеряли бы всякую голову от растерянности.
Машина еще не приехала, и Лян Цзинь тоже сел на свободное место напротив.
Помощник проголодался так, что под ложечкой сосало, и, не желая ждать возвращения в отель, собрался сходить на ночной рынок перекусить, спросив у Лян Цзиня и Фу Фэнчао, не нужно ли чего-нибудь им.
Фу Фэнчао сразу же отказался, а вот Лян Цзинь кивнул — он ведь тоже не ужинал.
Когда помощник ушел, они снова остались вдвоем.
Лян Цзинь от скуки принялся листать ленту в телефоне. Вдруг Фу Фэнчао поднял глаза и спросил:
— Фотографии, которые я сделал... хочешь посмотреть?
Лян Цзинь замер, а Фу Фэнчао уже протянул руку, подавая ему камеру.
Придя в себя, он взял аппарат и, помедлив, хотел что-то сказать, но Фу Фэнчао уже откинулся назад к стене, опустив веки и прикрыв глаза — так выглядит человек, до предела истощенный усталостью, который просто пытается вздремнуть.
Тогда Лян Цзинь перевел все внимание на камеру в руке, перелистывая фотографии одну за другой — на них были запечатлены все пейзажи, встретившиеся Фу Фэнчао по пути, когда он карабкался в горы.
Горные дороги были крутыми и опасными до головокружения, но Фу Фэнчао не просто поднялся туда своими ногами, он еще и успел сделать эти снимки.
Сердце Лян Цзиня переполнилось на редкость сложной гаммой чувств.
Пролистав дальше, он наткнулся на небольшое видео с закатом.
Тот самый закат, но еще более бескрайний и величественный, чем тот, что он сам видел вечером у моря.
Он уставился на воспроизводящуюся запись, погрузившись в собственные мысли и слегка потеряв связь с реальностью, а потому не заметил, что Фу Фэнчао уже открыл глаза и теперь в упор, не мигая, смотрит на его лицо каким-то задумчивым взглядом.
— Эти фотографии и видео предназначались для Лян Цзе.
Заговорил Фу Фэнчао, растягивая слова. Возможно, он действительно ужасно устал:
— За эти десять лет я побывал во многих местах и сделал немало таких снимков, думая, что когда-нибудь смогу снова встретиться с ним, и тогда у нас найдется о чем поболтать. Чтобы прошло слишком много времени — может, даже несколько десятков лет — и в один прекрасный день он не забыл меня.
В глубокий час ночи в безлюдном больничном коридоре стояла абсолютная тишина, и слова Фу Фэнчао тяжелым эхом отозвались в сердце Лян Цзиня.
Он поднял глаза, встречаясь со взглядом Фу Фэнчао, но не смог ответить ему той же откровенностью.
Он задолжал этому человеку слишком многое, и чем яснее он это понимал, тем более трусливым становился, не смея взглянуть правде в глаза.
Лян Цзинь вернул камеру и тихо произнес:
— Тогда береги их все.
Помедлив несколько секунд, Фу Фэнчао принял аппарат обратно. Он опустил глаза, рассеянно поглаживая корпус камеры пальцами, а спустя мгновение горько усмехнулся сам над собой.
Теплый сэндвич, купленный помощником, Лян Цзинь откусил пару раз, но, не почувствовав никакого аппетита, отложил обратно.
Отельная машина уже подъехала к входу в больницу, помощник помог Фу Фэнчао сесть и сам устроился на водительском месте.
Лян Цзиню оставалось лишь забраться на заднее сиденье, и всю дорогу они провели в молчании.
Фу Фэнчао, казалось, снова отгородился от мира ледяной стеной, и Лян Цзиню вовсе не казалось.
По прибытии в отель они разошлись по своим номерам, и Лян Цзинь отправил Тао Бо короткое сообщение.
Тао Бо тут же ответил целой чередой реплик:
【С каких пор ты стал таким участливым? Как-то странно!】
【Будь этот молодой господин Фу женщиной, я бы решил, что ты к нему неравнодушен.】
【Можешь мне не отвечать, я сам наговорю всякой ерунды, ха.】
Однако Лян Цзинь не чувствовал и намека на веселье от этих шуток. Он вышел на терраку своего номера, закурил и ненадолго застыл, глядя в пустоту.
Номера здесь представляли собой отдельные виллы, утопающие в тропических джунглях. Вокруг зеленели высокие пальмы и банановые деревья, а лесные тропинки переплетались между собой, прячась в густых зарослях кустарника. Стоило пройти чуть дальше, и открывалось ночное море.
Докурив сигарету, Лян Цзинь не почувствовал ни малейшей сонливости. Спустившись с террасы, он углубился в лес.
Шагая без определенной цели вслед за самой яркой звездой на небе, он сам не заметил, как забрел куда-то, но, подняв глаза, вновь увидел Фу Фэнчао, который точно так же курил на террасе соседней виллы.
Сцена была похожа на вчерашнюю, но на этот раз они находились слишком близко. Всего в нескольких шагах друг от друга — и когда взгляд Фу Фэнчао упал на него, Лян Цзинь уже не мог просто невозмутимо удалиться, как прошлой ночью.
Пришлось делать вид, что все в порядке, и подходить ближе. Он напомнил:
— Врач сказал, тебе нельзя долго стоять на ногах, не стой здесь постоянно.
Фу Фэнчао не издал ни звука. Зажав в зубах сигарету, он молча сверлил его взглядом сквозь клубы выдыхаемого дыма, и выражение его лица за этой дымовой завесой казалось неясным.
Лян Цзиню стало не по себе от такого взгляда, но он постарался не подать виду:
— Ложись спать пораньше.
— Ты только что разглядывал меня? — вдруг произнес Фу Фэнчао.
— Нет, — рефлекторно открестился Лян Цзинь.
— Тогда на что ты смотрел?
Лян Цзинь не нашелся с ответом. Он действительно смотрел на Фу Фэнчао — и прошлой ночью, и сегодня.
Фу Фэнчао вспомнил их первое свидание с Лян Цзе много лет назад. Тогда он задал точно такой же вопрос Лян Цзе, которого поймал с поличным за тайным разглядыванием. Лян Цзе тогда от стыда и смущения свирепо бросил: «А что, смотреть нельзя?», после чего сам подался вперед и поцеловал его.
Это был их самый первый поцелуй.
Пальцы, сжимавшие сигарету, замерли возле губ, словно все еще храня тепло, оставленное там давным-давно.
Во взгляде Фу Фэнчао тоже на секунду промелькнула пустота.
Наблюдая за его движениями, Лян Цзинь в оцепенении вспомнил то же самое прошлое: юношеские порывы и безрассудство уже стали достоянием истории, когда хочется всего на свете, но не получаешь ничего.
И при этом не желаешь смириться.
Фу Фэнчао стряхнул пепел в стоявшую рядом пепельницу, и когда снова поднял голову, его глаза стали еще сложнее.
— Генеральный директор Лян, вы похожи на Лян Цзе?
Дыхание Лян Цзиня застопорилось на секунду:
— …К чему ты это спрашиваешь?
— Лян Цзе говорил, что нет, — Фу Фэнчао в упор вглядывался в его глаза. — Он говорил, что, кроме внешности, у вас совершенно разные характеры. Я поначалу тоже думал, что вы не похожи.
Лян Цзинь онемел.
— Ты — это он? Если нет, то почему раз за разом заставляешь меня поддаваться иллюзиям? — Фу Фэнчао дотронулся пальцем до собственного виска. — Генеральный директор Лян, я сейчас не в том здравом уме. Можешь считать, что я болен — из тех, кого нельзя вылечить. Я не хочу заболеть еще сильнее.
Когда Фу Фэнчао произнес фразу про «больнóго», казалось, что даже тот слабый огонек, что теплился на дне его глаз, окончательно погас, оставив лишь безграничную и глубокую тьму ночи.
Глядя на него, Лян Цзинь чувствовал лишь то, как чья-то рука сжимает его сердце в тиски, заставляя болеть всю грудную клетку, и эта боль отдавалась в каждом нерве, не щадя ни единого.
— Прости, — с трудом выдавил он из себя извинение, не найдя никаких других слов, кроме этих трех.
— Ты не должен передо мной извиняться, — Фу Фэнчао смотрел на него, думая о том, что этот человек все такой же: даже когда он грустит, изгиб его опущенных ресниц точь-в-точь повторяет Лян Цзе, и от этого сходства становилось только тоскливее. — Ты меня раздражаешь, но в чем ты передо мной виноват? Просто Лян Цзе бросил меня, тебе вовсе не обязательно так сильно переживать из-за меня вместо него.
Лян Цзинь по привычке попытался возразить:
— Он не бросал...
— Разве нет?
Фу Фэнчао горько и насмешливо усмехнулся.
Лян Цзинь снова был повержен его вопросом.
Будь то уверенность Фу Фэнчао в том, что Лян Цзе пожертвовал жизнью ради спасения другого, или его собственный выбор самоуничтожения — суть оставалась прежней. И то, и другое исключало Фу Фэнчао из его жизни.
Тогда он действительно безжалостно отбросил Фу Фэнчао прочь.
Простояв так слишком долго, Фу Фэнчао оперся одной рукой о деревянные перила рядом и слегка подался вперед — сказалась усталость, да и боль в травмированной щиколотке доставляла сильный дискомфорт.
Лян Цзинь пришел в себя и протянул руку, чтобы поддержать его.
В ту же секунду Фу Фэнчао перехватил его запястье своей рукой, крепко сжав пальцы, а его взгляд стал свирепым:
— Если ты не Лян Цзе, не лезь ко мне.
Лян Цзинь даже не успел отреагировать, как Фу Фэнчао уже разжал пальцы.
По инерции Лян Цзинь попытался перехватить его руку в ответ, но заметив выражение лица Фу Фэнчао, тут же отдернул ее, словно обжегшись.
— Прости, — только и смог произвести он, изо всех сил подавляя бушующий в груди шторм. Избегая смотреть в глаза Фу Фэнчао, он едва выдавил из себя, пока еще был способен дышать:
— …Отдыхай, я больше не буду тебе мешать.
Лян Цзинь развернулся и ушел, его фигура быстро скрылась вдали.
Фу Фэнчао опустил глаза и с бесстрастным выражением лица уставился на собственные кончики пальцев, которых только что касался, легонько потирая их друг о друга.
http://bllate.org/book/23367/2513141
Готово:
