Обладая максимальной работоспособностью, Ци Юнь, твердо решив стать сильнее, тут же оставил привычку браться за дело спустя рукава и в мгновение ока превратился в настоящего трудоголика, перед которым даже Какаши чувствовал себя отстающим.
Он по-прежнему не привык использовать ниндзюцу, требующие долгого складывания печатей. Боевое мышление, выкованное в скоротечных схватках на сверхзвуковых скоростях, изменить оказалось не так-то просто. К счастью, теперь, помимо ближнего боя с холодным оружием, у него появился новый способ атаки — спираль-расенган, новая техника, созданная Минато.
Моментальное применение в сочетании с пространственной техникой делало эту атаку совершенно неотразимой.
Хотя Ци Юнь владел всеми стихиями чакры, ему было удобнее пользоваться чакрой стихии ветра — её режущие свойства подходили ему больше всего.
Сам Какаши за этот год тоже не сбавил обороты. В плане ниндзюцу он постоянно совершенствовал технику молнии. Цель Какаши заключалась в том, чтобы разработать такие техники стихии молнии, которые требовали бы минимум печатей при максимальной разрушительной силе, и в этом направлении он уже добился определенных успехов.
Мало того, он не забрасывал и тренировки с клинком. В отличие от Ци Юня, чья сила творила чудеса, Какаши придерживался быстрого и изощренного стиля, опираясь на правило: в боевых искусствах непобедима лишь скорость. Этим он был гораздо больше похож на Белого Клыка.
Минато видел успехи обоих мальчишек и, будучи сам еще подростком, невольно вздыхал: поистине, новые волны набегают на старые.
Рин посмотрела на припавших к столу, словно мертвые рыбы, парней, широко раскрыла глаза и чуть приоткрыла ротик: Ци Юнь... ты снова стал сильнее.
А то, разве не само собой разумеется. Ци Юнь приподнял бровь, с безмятежным видом победителя уселся на место, взял палочками кусок идеально прожаренного мяса, макнул в соус и отправил в рот.
Мм... если бы не ради еды, кто стал бы пахать каждый день! — пробормотал он.
П... правда что ли?
Брат просто так говорит, — уныло приподнял голову Какаши. — Рин, он скромничает.
Какаши что, не верит словам своего старшего братца? — Ци Юнь вытянул палочки и погрозил ими в воздухе. — Брату очень обидно~
Какаши отвернулся и глухо бросил: ...Я не это имел в виду.
...Ай! — сидевший рядом Обито наконец-то очнулся от легкого нокаута, вызванного мощным ударом Ци Юня, и, морщась, потер покрасневкший лоб.
Ци Юнь только что прижал их затылки и со всего маху впечатал лбами в стол с идеальным расчетливом усилием: ровно настолько, чтобы отправить человека в мирный сон, не повредив при этом мозги.
О, ты тоже очнулся, — поприветствовал его Ци Юнь. — Давай, ешь мясо.
Ага. — Обито послушно взял палочки.
Какаши только мысленно вздохнул. Этот Обито по-прежнему оставался двуличным: вечно такой послушный перед Ци Юнем, но вечно всем недовольный в отношении самого Какаши, прямо реинкарнация вечного спорщика — уму непостижимо.
Хи-хи, вы прямо как раньше, — прикрыв рот рукой, тихонько рассмеялась Рин. — Как хорошо.
Прошел всего год, разве могли мы измениться, — покачал головой Ци Юнь.
Рин улыбнулась про себя, не став ничего объяснять, и просто счастливо улыбнулась.
Девочка наивно произнесла: Как бы мне хотелось, чтобы такие дни длились вечно.
Глядя на улыбку девочки, Ци Юнь замолчал. Он не мог поддержать ее слова, потому что не мог ничего гарантировать, но кое-кто другой заговорил с полной уверенностью.
Конечно, Рин, — сжав кулаки, бодро заявил Обито. — Что бы ни случилось, я защищу тебя.
Звонкий голос Обито, словно лучи солнца, рассеял мрачные тучи на душе Ци Юня, и тот лениво улыбнулся: Ого, какая уверенность.
Еще бы, я стану очень сильным! Настолько сильным, чтобы защитить всех! — Обито похлопал себя по груди и дал торжественное обещание.
Мм, я ведь помню мечту Обито стать Хокаге, — сказала Рин.
Однако на этот раз Обито не выглядел столь же истово убежденным, как прежде.
Х... Хокаге... — его черные глаза замерцали.
С тех пор как Ци Юнь разрушил его иллюзии в тот день, Обито уже не так фанатично цеплялся за титул Хокаге. К тому же за последнее время он прошел через элитное обучение в клане и стал лучше понимать: по сравнению с громким именем Хокаге реальная сила куда важнее.
Почему Первый Хокаге мог гарантировать мир при жизни, а после его смерти Коноха одна за другой погрязла в трясине войн? В конце концов, дело было в недостаточном могуществе преемников — ни Тобирама Сенджу на это не был способен, ни Хирузен Сарутоби.
Какаши остро почувствовал колебания Обито: Так что, ты больше не хочешь становиться Хокаге?
Конечно нет, — автоматически возразил Обито, сжав кулаки. — Я просто... просто понял, чего на самом деле хочу.
Пустого титула Хокаге он ценил гораздо выше благополучие и радость дорогих ему людей — вот к чему на самом деле стремился Обито.
После ужина, когда ребята уже собирались разойтись по домам, их внимание привлек разговор за соседним столиком.
Эй, ты слышал? Миссия Белого Клыка провалилась.
А? Серьезно? Сам взрослый Белый Клык так силен, как миссия могла провалиться?
Правда, правда. И мало того, из-за этого Страна Огня потеряла целый город, Даймё жутко разозлился и собирается урезать финансирование Конохи.
Что?! — когда дело коснулось личных интересов, те, кто еще секунду назад сомневался, мгновенно воспылали праведным гневом. — Какого черта! Белый Клык такой сильный, почему миссия вообще провалилась, и почему все остальные должны расплачиваться за это?
Вообще-то всё шло нормально, но говорят, что Белый Клык ради спасения совершившего ошибку товарища раскрыл себя, вот миссия и сорвалась.
Даже его собственные товарищи прямо в лицо обвиняли его в том, что он не должен был ради себя вредить интересам деревни — ведь интересы деревни превыше всего!
Судя по твоим словам, Белый Клык просто предатель деревни, получается?
Разговоры за соседним столом становились все громче, а лицо Ци Юня — все мрачнее. Он сжал кулаки, и в глубине его ледяно-голубых глаз заискрился золотой свет.
[54%]
Хлоп!
Обито резко поднялся со стула и громко рявкнул на нескольких мужчин в одежде ниндзя за соседним столиком: Какого черта вы несете, ублюдки! Белый Клык выполнил для Конохи столько миссий ранга С, он — герой Конохи! Вы просто клевещете!
Герой? Он бросил жизненно важную для деревни миссию, какой же он герой?
И то верно. Мелюзга, вали-ка ты книжки читать, не лезь во взрослые разговоры.
Обито разъярился, сорвал с рукава повязку подразделения Военной полиции и высоко поднял ее: Я из Военной полиции!
Его черные глаза слегка покраснели.
Из-за вашей клеветы на Белого Клыка я имею полное право потребовать от вас объяснений!
Э... это же Учиха...
Знак Военной полиции все-таки произвел определенный сдерживающий эффект, но, к сожалению, над кланом Учиха в повседневной жизни судачили за спиной точно так же. К тому же Обито выглядел совсем юным, и мужчины быстро осмелели.
Военная полиция? И что с того, что из Военной полиции? Мы же ничего такого не сделали. Тем более, если Белый Клык и впрямь такой честный, что с того, что мы пару слов сказали?
Именно, именно. Мы ниндзя, а для ниндзя на первом месте должны быть задания.
Обито стиснул зубы и выпалил: А как же товарищи? Во что вы превращаете своих товарищей?
Мужчина средних лет посмотрел на него с холодным и тупым выражением лица: Товарищи? По сравнению с заданием товарищи — ничто.
Ты... — Обито тут же вышел из себя и хотел продолжить спор. По его мнению, товарищи, безусловно, были намного важнее любого задания.
Тем более что они клеветали на его друзей — на отцов Ци Юня и Какаши. При воспоминаниях о мягком и добром дяде Сакумо Обито впал в еще большую ярость, так что у него даже активировался Шаринган.
Хватит, Обито. — Ци Юнь положил руку на плечо Обито, останавливая его рвущиеся наружу порывы, а затем перевел взгляд на тех двоих. Его лицо, до этого хранившее едва заметную улыбку, мгновенно заледенело, покрывшись морозной коркой.
[55%]
Но ведь Ци Юнь... — Обито с тревожным выражением посмотрел на него.
Вы вообще-то правы в одном, — произнес Ци Юнь. — Самое главное для ниндзя — это действительно задание.
Ци Юнь? — Обито озадаченно нахмурился.
Ци Юнь медленно растянул губы в издевательской улыбке: Но знаете, почему вы можете только шептаться по углам и не способны взять даже миссию ранга S?
Он поднял руку, показав жест большим пальцем вниз, и продолжил насмешливо: Да потому что вы — слабаки, а слабаки — это мусор. Именно поэтому вас сковывают правила, в то время как сильные эти правила ломают.
Мелкий наглец! — слова Ци Юня едва не пробили защиту мужчины. В свои неполные пятьдесят лет он все еще оставался чунином и был обречен оставаться на этой ступени до конца жизни. Ранг джонина символизировал не только славу и богатство, но и соответствющую ответственность, включая самые опасные миссии ранга S. А миссии ранга S назывались так не только из-за высокой оплаты, но и из-за запредельной сложности — без должных навыков в них действительно можно было погибнуть.
Но мужчина быстро нашел контраргумент: Ниндзя уровня Белого Клыка берутся за задания, которые жизненно важны для деревни! Как в этот раз — Даймё урезает военный бюджет Конохи! И все из-за какого-то каприза Хатаке Сакумо, почему все остальные должны за это расплачиваться?!
Хм, Даймё... — холодно усмехнулся Ци Юнь. — Сам-то сможешь лучше? И вообще, ты кто такой по жизни? Раз знаешь, что Белый Клык выполнял важнейшее задание, зачем треплешь об этом на каждом углу? Ты что, выполнял задание вместе с Белым Клыком? Откуда тебе знать, что и когда следовало делать, а чего нет?
[56%]
Я... — мужчина не отличался языком вопреки Ци Юню и на мгновение потерял дар речи.
Пользуясь преимуществом, Ци Юнь продолжал наносить удары: Мусор есть мусор, вечно возомнившие о себе глупцы. Вы хоть думали о том, что если бы Белый Клык погиб на задании, то Коноха, лишившись его, потеряла бы важнейший фактор сдерживания перед лицом внешних врагов? В долгосрочной перспективе не понесет ли Коноха еще большие потери?
Вся жаровня погрузилась в тишину. Очевидно, слова Ци Юня звучали крайне разумно: Белый Клык как грозный мастер Конохи приносил больше всего пользы, пока был жив. А имел ли то проваленное задание ценность выше этого — не те детали, которые следовало знать таким мелким пешкам, как они.
Иными словами, когда начнется реальная война, просто не вздумайте умолять дядюшку Сакумо спасти ваши задницы! — воспользовавшись моментом, добавил Обито. Он скопировал насмешливую улыбку Ци Юня: В конце концов, ваши жизни ведь совсем ничего не стоят, верно?
Легко рассуждать со стороны, когда тебя это не касается — подумаешь, кто угодно так сможет.
Парочка горлопанов-критиков после тирады Ци Юня сидела ниже травы тише воды и с позором ретировалась, в то время как Обито вернулся победителем с высоко поднятой головой.
Однако Какаши от этого ни капли не веселее. Он не удержался и посмотрел на Ци Юня: Брат, папа он...
Ци Юнь с бесстрастным лицом уставился в потолок, где свет ламп мерцал в его сине-золотых глазах.
Он молчал так долго, что даже загордившийся Обито прикусил язык и принялся с беспокойством заглядывать ему в лицо.
Спустя долгое время Ци Юнь наконец опустил голову: Ничего. Я просто думаю о том, что этот день наконец настал.
Ци Юнь, что это значит? — Рин прижала сложенную в кулак руку к груди, ее карие глаза блестели от подступивших слез. — Что вообще происходит?
Прежняя легкая и веселая атмосфера давно рассеялась, оставив после себя лишь удушающий холод.
Ну, можно сказать, я ожидал этого заранее. — Ци Юнь посмотрел на нее, уголки его рта чуть приподнялись в привычной, но совершенно безэмоциональной улыбке. — Прости, Рин, тебя нельзя втягивать в это дело, поэтому я тебе не скажу.
А? Но... — Встретившись с решительным взглядом Ци Юня, Рин наконец решила прекратить расспросы. Она вздохнула: Ладно. Но пообещай мне, что не будешь делать ничего опасного, хорошо? По крайней мере... не дай себя ранить.
Столкнувшись с беспокойством Рин, Ци Юнь сощурил глаза: Ладно-ладно, хорошая девочка, не переживай. Я просто хочу во всем разобраться, те вещи, о которых ты тревожишься, не произойдут.
Ну ладно. — Рин вгляделась в выражение лица Ци Юня, немного успокоилась и добавила на прощание: Если тебе понадобится какая-то помощь, можешь смело обращаться ко мне.
Мм. — Ци Юнь кивнул.
Хотя он и не предполагал ситуаций, где ему могла бы понадобиться помощь Рин, по крайней мере, это успокоит тревогу девочки.
Попрощавшись с встревоженной Рин, Ци Юнь вмиг стал совершенно бесстрастным и посмотрел на Обито с Какаши: Сначала найдем безопасное место, чтобы продолжить разговор.
Какаши кивнул и коротко бросил: Хорошо.
Раз брат так говорит, значит, у него появилась дополнительная информация. В серьезных делах Ци Юнь всегда был надежен, так что Какаши не сомневался ни секунды.
Обито мрачно буркнул в ответ, но его бегающие глазки все норовили заглянуть Ци Юню в лицо.
Обито, еще что-то? — спросил Ци Юнь.
Ничего-ничего, — поспешно замахал руками тот, продолжая с сомнением смотреть на глаза Ци Юня.
Есть что сказать — говори прямо. — Ци Юнь нахмурился. Настроение у него сейчас было паршивым, так что и тон выдался не из лучших.
Обито вздрогнул и торопливо выпалил: Ци Юнь, у тебя только что глаза стали золотыми, с тобой всё в порядке?
Уж в чем в чем, а в своем зрении он был уверен на сто процентов и точно не мог ошибиться.
Обито осторожно поинтересовался: Или это какая-то особая техника глаз? Прямо как мой Шаринган?
Какаши озадаченно посмотрел на него: Аники?
Ци Юнь задумчиво прикрыл глаза ладонью и спустя пару секунд непринужденно опустил руку: Ничего страшного. Об этом потом, сейчас есть дела поважнее.
http://bllate.org/book/23340/2510252
Готово:
