Готовый перевод Whispers of a Lost World / Забытый мир: шёпот ветра: Глава 7

В эти дни, совпадающие с праздником Призраков, в Башне Цзиюэ проходило трехгодичное Собрание Летящих Цветов. Павильон Цзиюэ славился тем, что специализировался на поиске сокровищ и духовных артефактов со всего мира. Торговые дела с Павильоном Цзиюэ вели все секты Тяньюаня, как большие, так и малые, а Собрание Летящих Цветов представляло собой аукцион, организуемый Павильоном. Каждый раз там появлялись невиданные ранее диковинные редкости и драгоценности, привлекая людей из самых разных мест и собирая их в городе Линься, что делало его необычайно шумным и оживленным.

В этот момент у входа в Башню Цзиюэ толпилось несколько заклинателей.

Один из них, по имени Чэнь Чжан, произнес: Я слышал, на этот раз будет духовный нефрит Чушань, природной формы тигра, с эффектом сбора ци намного превосходящим обычные магические артефакты. Среди тысяч заклинателей Тяньюаня днем с огнем не сыщешь даже кусочка духовного нефрита Чушань!

Стоявший рядом заклинатель в черном ответил: Этот духовный нефрит Чушань, конечно, хорош, но, как я слышал, он — далеко не гвоздь программы.

Чэнь Чжан: О? И что же это за вещь?

— Вы слышали о Пределе Ванцзи?

Все в один голос: Кто же в Тяньюане о нем не слышал.

Чэнь Чжан понизил голос: неужели это штука оттуда? Из Предела Ванцзи или из гор Ланфэн?

Заклинатель в черном продолжил: Разве это могут быть горы Ланфэн? Добыть сокровище из Предела Ванцзи — уже большая удача. Говоря это, заклинатель в черном понизил голос: Но я слышал, что этот главный лот не добывали путем целенаправленного проникновения внутрь, на него натолкнулись совершенно случайно в десяти ли кнаружи от внешней зоны туманных миазмов.

Лица окружавших его людей мгновенно переменились. Чэнь Чжан испуганно воскликнул: Что? Правдивы ли эти слухи? Разве там нет защитных барьеров? Как оттуда вообще могло что-то выбраться? Неужели те заклинания и печати рухнули?

Заклинатель в черном покачал головой: Да как такое возможно? Прошло уже больше месяца, если бы барьеры действительно пали, в Поднебесной давно началась бы смута. Наверное, какая-то духовная зверюшка выбежала из внешнего кольца.

Все с облегчением выдохнули.

Вдруг молчавший до этого в стороне заклинатель нахмурил брови и холодно фыркнул: Когда-то столько людей люто ненавидели Западные Пределы, заявляя, что любая травинка или деревце там — источник бедствий. Сколько сект участвовало в той давней бойне на уничтожение клана! Все только и делали, что кричали об убийствах и казнях. Почему же теперь все так и норовят заполучить вещи из Западных Пределов? Стоило Ланфэну пасть, как каждый только и думает, что о сокровищах внутри него.

Заклинатель в черном бросил на него косой взгляд и презрительно бросил: К чему эта фальшивая праведность? Если тебе они не нужны, зачем ты сам пришел в Павильон Цзиюэ? Те события... люди Ланфэна сами вершили беззакония и стяжали фальшивую славу. Напоказ они казались добродетельными и ставили высшую справедливость превыше всего, а за спиной попирали человеческую мораль. Лицемерные и фальшивые до мозга костей! Уничтожение их рода — факт, но неужели ты не знаешь, сколько душ погибло от рук людей Ланфэна?

Тот заклинатель уставился на него, слова застряли у него в горле, и, будучи не в силах продолжить спор, он гневно взмахнул рукавом и удалился.

Видя, что атмосфера накаляется, Хэ Гуань примирительно произнес: Слушая, как уважаемые братья заговорили об этом собрании, я понял, что это аукцион. Но почему его называют Собранием Летящих Цветов?

Услышав это, Чэнь Чжан вновь воспылал страстью к беседе: Друг мой, вы многого не знаете. Это действительно аукцион, а название свое он получил благодаря открывающей программе перед самими торгами. Главная красавица вечера выходит с цветами в руках и исполняет танец. По окончании танца она выбирает среди гостей того, кому суждено с ней пересечься, и дарит ему цветок. Тот, кому достанется цветок, будет почитаем Павильоном Цзиюэ как самый почетный гость, которому без колебаний отдадут любое сокровище из хранилищ павильона. Именно так Павильон Цзиюэ заводит широкие знакомства с именитыми мужами по всему миру.

Вот оно как.

Чэнь Чжан продолжил: Что еще чудеснее, иногда глава Павильона Цзиюэ Вэньжэнь Юй лично председательствует на собрании. Эта глава — редчайшая красавица в Тяньюане, и каждый год на Собрании Летящих Цветов яблоку негде упасть. Половина присутствующих приходит вовсе не ради редкостных сокровищ этого мира, а исключительно для того, чтобы хоть разок взглянуть на главу Вэньжэнь.

О? А сегодня глава Вэньжэнь здесь?

Видя, что с этим собеседником приятно вести диалог, Чэнь Чжан пригласил: А вот зайдем внутрь и сразу узнаем, здесь ли он. Даже если посчастливится не узреть лик главы, нас все равно ждет грандиозный пир, верно?

Сказано верно, тогда прошу.

Цзи Фэн слонялся без дела, пока не добрался до Павильона Цзиюэ. Торги еще не начались, а за полупрозрачными занавесями и шелковыми ширмами уже мелькали грациозные, завораживающие танцевальные па прелестных дев. Знатные особя со всех четырех сторон, купцы и заклинатели уже расселись по местам. Звуки музыки и песен заглушали царящую снаружи главного зала суету, переплетаясь и ослепляя взор.

Обойдя танцпол, Цзи Фэн вышел к внешней части главного зала. Перед ним толпилась группа людей, которые демонстрировали принесенные на обмен сокровища. До начала аукциона участники могли действовать свободно: обмениваться ценными вещами или отправляться на арену для поединков, чтобы померяться силами и пообщаться.

Чэнь Чжан, с которым они недавно беседовали у входа в Башню Цзиюэ, как раз тянул за собой Хэ Гуаня, ведя оживленный торг с торговцем: Брат, этот твой компас действительно может указывать дорогу по зову сердца?

Торговец ударил себя в грудь кулаком: Разумеется! Этот компас зовется Сотня путей. Стоит лишь влить в него капельку духовной энергии и назвать место, куда хочешь попасть, как он тут же укажет путь, и никаких подделок. Наш молодой господин из Секты Шифэн пользуется именно таким.

Чэнь Чжан: Правда? Говорят ведь, что он страшный топографический кретин.

— Точно вам говорю! Он именно с этим компасом Сотня путей и путешествует по всему Тяньюаню, не сбиваясь с пути.

Цзи Фэн: ...

— Ладно, беру.

Забрав товар, Чэнь Чжан продолжил: Кстати, брат, поговаривают, что у молодого господина Секты Шифэн отвратительные способности и он до сих пор не преуспел в самосовершенствовании, это правда?

Цзи Фэн всегда думал, что если люди заговорят о Секте Шифэн, то непременно вспомнят его молодого и талантливого младшего дядю. Сам же он обладал весьма заурядными способностями к боевым искусствам, редко показывался на людях и никак не думал, что окажется на слуху у других. И только выйдя в мир, он понял, что в мире заклинателей Тяньюаня невозможно сохранить что-либо в тайне.

Я знаю, — Цзи Фэн сломал веер и присоединился к разговору.

Услышав голос, Чэнь Чжан обернулся, с ног до головы окинул Цзи Фэна взглядом и произнес: Малыш знает? Ну-ка, расскажи.

Завидев приближающегося Цзи Фэна, торговец торопливо захапал деньги и бросился бечь.

Цзи Фэн наступил ногой на табурет, крутя в ладони костяной веер, и с самым серьезным видом заговорил: Цзи Фэн этот — настоящее недоразумение в клане Цзи. Талантов ноль, учиться не желает, с детских лет промышляет бездельем да пакостит. Мало того, что портит жизнь соученикам по секте, так еще и шатается повсюду, неприятности наживает. Сам неказист с лица, обожает прикрываться чужим авторитетом. Пройдешься по улице Линься — за ним целые толпы гонятся, чтобы поколотить! И вы еще зовете его молодым господином? Да как вековое наследие Секты Шифэн вообще могло достаться такому типу, верно?

Хэ Гуань с недоверием на лице воскликнул: Неужели всё это правда? Как же я раньше ничего об этом не слышал?

Чэнь Чжан хлопнул в ладоши и затараторил: Точно, точно, точно, точно! Вчера вечером я сам видел, как толпа девиц гналась за каким-то парнем. Судя по их лицам, они были страшно взволнованы и, должно быть, люто ненацеливали этого мерзавца. Уж не тот ли самый молодой господин Секты Шифэн это был?

Цзи Фэн постучал веером по ладони: Именно он.

Хэ Гуань вздохнул: Неужели всё так и есть? Какая жалость, столько поколений выдающихся талантов взрастила Секта Шифэн, и как угораздило докатиться до такого?

Они удалились, а Цзи Фэн, не удержавшись от вздоха вслед, бросил: И впрямь, очень жаль.

Наслаждаясь упоением от мысли о том, что разрушить собственную репутацию может только он сам, Цзи Фэн вдруг услышал за спиной нежный женский голос:

— Молодой господин Фэн.

Цзи Фэн направился на источник приятного звука, и его уши тут же отдохнули от шума.

— А я-то гадал, какая божественная небожительница назвала мое имя столь дивным голосом. Оказывается, сестрица Цинчуань.

Цинчуань в светло-зеленых одеждах стояла под шелковыми занавесями, изящно изогнувшись, и с улыбкой произнесла: Впервые вижу человека, который с таким удовольствием сам себя поливает грязь.

Цзи Фэн приподнял брови и усмехнулся: Гляжу, им скучно, вот и подкинул пищу для размышлений, чтобы пожевали на досуге.

Цинчуань покачала головой с улыбкой: Все такой же проказник.

— Да, кстати, а сестрица Юй нынче здесь?

Цинчуань повела Цзи Фэна наверх: У главы неотложные дела, она не вернулась. На нынешнем Собрании Летящих Цветов проводить церемонию будем мы с младшим соучеником.

Услышав это, Цзи Фэн приподнял брови: Он? Вы и впрямь отчаянные, совсем не боитесь, что он превратит Собрание Летящих Цветов в шабаш с кувырком.

Цинчуань ответила: Младший глава целый год обучался у главы, он стал намного сдержаннее, чем прежде. В этом году Собрание Летящих Цветов оживленнее обычного, и глава намеренно хочет дать младшему главе возможность набраться опыта, поручив нам помогать ему со стороны, лишь бы не случилось крупных беспорядков.

С этими словами Цзи Фэн заметил, как за многослойными занавесями напротив кто-то подозрительно прячется, комично приклеив фальшивую бороду. Оглянувшись и убедившись, что никого нет, этот человек выпрямился, погладил бороду и с важным видом устроился на тихом месте.

— Спорим, сейчас вы его точно не найдете.

Цинчуань беспомощно улыбнулась: Причем тут сейчас, его еще вчера и след простыл.

Цзи Фэн помахал рукой с веером: Ха-ха-ха, на этот раз тебе придется хорошенько объясняться с сестрицей Юй. Я ведь только на днях вернулся в Линься, к этому делу я не причастен.

Цинчуань легко рассмеялась: Вы оба хороши, друг друга стоите.

Они дошли до беседки для почетных гостей. Отсюда открывался превосходный вид прямо на танцпол, вокруг которого змейками вились водоемы, пронизывая всё пространство павильона.

Цзи Фэн огляделся по сторонам. Большинство сидевших с ним на втором этаже в отдельных кабинетах были выходцами из знатных кланов и богатых семей, они обменивались любезностями, и ничего необычного в этом не было.

Служанка подала чай. Цинчуань взяла пиалу и наполнила чашку Цзи Фэна: Молодой господин Фэн кого-то ищет?

Цзи Фэн обвел взглядом зал, и его взгляд замер на одной из беседок на том же этаже. За тончайшей полупрозрачной кисейной занавесью сидел в одиночестве юноша в белых одеждах и неспешно попивал чай.

Уголки губ Цзи Фэна изогнулись: Сестрица Цинчуань уже выбрала того, кому достанется цветок?

Цинчуань: Что такое? У тебя есть кандидатура на примете?

Цзи Фэн наклонился ближе и шепнул пару слов. Цинчуань подняла взгляд на беседку напротив, скрытую за занавесью, опустила глаза и легко улыбнулась: И правда, после странствий по свету ты стал еще лучше разбираться в людях.

Занимавшиеся торговлей и поединками на задней площадке люди постепенно стягивались к центру танцпола. Музыка стихла, и гул голосов прокатился по залу.

— В прошлые годы почетными гостями Собрания Летящих Цветов становились либо прославленные выдающиеся мужи, либо великие мастера мира заклинателей. Кто бы это ни был, все они — сливки общества. Интересно, кому же в этот раз улыбнется удача?

Музыка на танцполе на миг замолкла, а затем зазвучали новые мотивы. В окружении танцовщиц с верха спустилась главная красавица вечера, вызвав всеобщий вздох восхищения.

— Ох уж эта осанка, чудесно! И впрямь Павильон Цзиюэ: спереди прячут красавиц, сзади — сокровища.

Какая жалоба, что цветы преподносит не сама глава лично — какая это была бы честь!

Интерес Цзи Фэна вовсе не лежал в плоскости танцпола. Как только Цинчуань поднялась и удалилась, он тоже встал и направился к столику того самого подозрительного типа с приклеенной фальшивой бородой.

Обладатель искусственной растительности на лице, усевшись на место, отпустил прислуживавшую служанку, дернул занавеску и развалился на стуле, с гордым видом наблюдая за весельем на танцполе.

Цзи Фэн раскрыл веер и слегка приподнял полупрозрачную занавесь, на губах его играла улыбка. Чуть наклонив голову, он произнес: Здравствуй, девица, давно не виделись.

Фальшивую бороду тут же взорвало от слова «девица». Сначала она одарила Цзи Фэна убийственным взглядом исподлобья, а затем бросилась на него с кулаками: Какая я тебе девица? А ну повтори!

Цзи Фэн с легкостью увернулся: Если продолжишь преследовать меня, я позову людей! Сестрица Цинчуань...

Фальшивая борода намертво зажала Цзи Фэну рот рукой и, словно воришка, затравленно огляделась по сторонам.

Понизив голос, обладатель бороды прошипел: Заткнись! Не привлекай сюда сестрицу Цинчуань.

Цзи Фэн с зажатым ртом глухо рассмеялся.

С брезгливым видом убрав руку, бородач рявкнул: Чего ржешь? Пока ты рядом, ни у кого покоя не будет.

Этот бородач, Ло Шан, с самого детства отличался миловидной внешностью и рос нежным и смазливым, словно девочка. Сейчас, в свои семнадцать лет, он стал еще утонченнее, но вот характер совершенно не соответствовал этому лицу.

Как-то раз поздним вечером Ло Шан шел по улице и столкнулся с пьянчугой. Тот польстился на чужую красоту и вздумал распустить руки, но стоило ему произнести слово девица, как Ло Шан тут же сломал ему руку. С тех пор все знали, что этот смазливый, похожий на девчонку юноша обладает взрывным нравом и связываться с ним опасно. Наверное, только Цзи Фэн осмеливался совать голову в пасть тигра и смерти вопреки звать его девицей.

Цзи Фэн непринужденно уселся рядом и протянул руку, сдернув с лица Ло Шана блестящую от клея фальшивую бороду.

— Ну чего ты такой бессердечный? За те полгода, что я провел в странствиях, я по тебе страшно скучал! Всё думал, как бы не вернуться слишком поздно — вдруг ты внезапно скончаешься от действия яда, и тогда мне придется спешить лишь на твои похороны. Как же сильно я бы опечалился!

Кожу на лице от резкого срыва бороды жгуче защипало, и Ло Шан поднял руку, чтобы потереть щеку: Хватит притворяться!

Цзи Фэн подвинулся поближе, постучал кончиком веера по столу и заговорил: Серьезно, ах, знаешь, что пишут о нас двоих в Павильоне Сказок Мира? Ты — пораженный чудовищным ядом инвалид с несгибаемой волей к жизни, а я — преждевременно дряхлый, хилый и немощный хлюпик. Раз мы сошлись вместе, значит, мы оба страдаем от одного недуга и сочувствуем друг другу.

Ло Шан нахмурил тонкие брови, сжал кулак и стукнул по столу: Кто это с тобой сочувствует! Мало ли пустых сплетен сочиняет Павильон Сказок Мира? Настанет день, и я сравняю его с землей!

Его кулак опустился на стол как раз в тот момент, когда музыка на сцене стихла, словно бы в подражание ему. Оба парня одновременно устремили туда взгляды.

Они увидели, как главная красавица, держа в зубах цветок, приблизилась к одной из беседок на втором этаже, плавно покачивая узкой талией. Одаривая всех чарующими взглядами, она медленно шагала вперед, вызывая всеобщее волнение.

Цзи Фэн проследил за ее движением: разве это не беседка Фэн Иня?

Прекрасная танцовщица бросала вокруг томные взгляды, не сводя глаз с человека в кресле. Направившись прямо к нему, она аккуратно заколола нежный, сочащийся влагой цветок Фэн Иню прямо на грудь. Ее нефритовые, подобные лепесткам лотоса тонкие пальцы на миг задержались на его груди, затем она подалась вперед и шепнула ему на ухо пару слов, после чего стремительно порхнула обратно на танцпол.

— Прекрасно! Прекрасно! Чудесно! — по залу прокатилась волна ликующих криков.

Раздался звонкий голос Цинчуань: С сегодняшнего дня наш Павильон Цзиюэ почитает этого юношу как дорогого гостя. Какое бы желание он ни высказал, Павильон Цзиюэ приложит все силы для его исполнения!

В толпе зашушукались: Кто это такой? Совсем юный, откуда он?

— Никогда раньше не видел. Судя по манерам, явно не простак.

— Еще бы, стал бы Павильон Цзиюэ просто так почитать какого-то бездаря?

— С такой потрясающей внешностью... уж не тот ли это новичок, занявший второе место в недавнем Списке Цзяоюй?

Если так подумать, очень похоже на него.

Все эти разговоры отчетливо долетали до ушей Цзи Фэна. Оперевшись подбородком на руку и приподняв бокал с вином, он смотрел в сторону Фэн Иня. Тот как раз вытащил цветок со своей груди и держал его в руках. Из-за полупрозрачной занавеси лицо было не разглядеть, казалось, будто он растерян и не знает, что делать.

Фэн Инь поднял глаза и прямо встретился взглядом с сидящим в противоположной беседке Цзи Фэном. Тот устроился с полным комфортом и пристально следил за ним. Заметив, что Фэн Инь поднял голову, Цзи Фэн даже улыбнулся ему.

Фэн Инь отвел взгляд, положил цветок на стол, взял пиалу и сделал глоток чая.

Цзи Фэн продолжал смотреть на него, неизвестно кому бросив фразу: Забавно.

Ло Шан демонстративно скривился, фыркнул носом и изрек: И какая польза от этой красоты? Хрупкое, слабое тело — я его одним пальцем сдуну.

Цзи Фэн весело усмехнулся: Девица, неужто ты позабыл, что в глазах окружающих ты выглядишь точно таким же хрупким цветком?

— Не смей звать меня девицей!

В этот же момент над залом разнесся голос:

— Аукцион официально объявляется открытым!

Как только чистый голос Цинчуань затих, легкая вуаль над первым лотом была сорвана.

— Духовный нефрит Чушань в форме тигра, начальная цена — три тысячи золотых!

Башня Цзиюэ славилась тем, что брала качеством, а не количеством, и лотов выставляли совсем немного. Не прошло и мгновения, как подошла очередь главного лота вечера.

Стоило прозвучать этому краткому описанию, как воцарилась абсолютная тишина. Все молча уставились на медленно выкатываемый на середину помоста хрустальный куб, внутри которого была запечатана духовная зверюшка, похожая и не похожая на змею одновременно.

Миншэ запечатали в хрусталь и установили в самом центре арены.

Это создание Предела Ванцзи — змееподобное телом, с четырьмя крыльями на спине, коварное и свирепое. Уважаемым гостям стоит проявить осторожность при ставках, — мелодичный голос Цинчуань разнесся по всему залу.

Миншэ внутри кристалла была ярко-зеленого цвета, с чешуей, словно гребень, а ее угольно-черная пасть широко разинулась в угрожающем броске. Все это создавало пугающее и одновременно завораживающее зрелище.

Присутствующие были поражены. Цинчуань объяснила собравшимся происхождение Миншэ, постепенно унимая прокатившуюся по залу волну испуга.

Чэнь Чжан пробормотал: Создания из Предела Ванцзи обладают одновременно духовной и зловещей природой. Если удастся подчинить ее своей воле, уровень совершенствования непременно совершит огромный скачок.

Хэ Гуань покачал головой: Подобным редкостям мы можем разве что облизываться.

Заметив, что Ло Шан отвлекся, Цзи Фэн высвободил руку, отступил на пару метров назад, бросил пренебрежительный взгляд на зеленую крылатую змею и с ленцой спросил: Опять вещица из Предела Ванцзи. И как же ее добыли?

Ло Шан пришел в себя и развел руками: Откуда мне знать? Я не лезу в дела Собрания Летящих Цветов, её привезли только вчера.

Пятьсот тысяч!

Семьдесят тысяч!

В этом круге ставок участвовали в основном люди из крупных сект мира заклинателей — в конце концов, чтобы укротить такого духовного зверя, требовалось обладать колоссальной силой.

К финалу торгов в гонке остались лишь двое.

Цзи Фэн слегка потерял интерес, перевел взгляд на беседку Фэн Иня напротив и с удивлением обнаружил, что тот исчез.

Миншэ...

Куда же он подевался?

Цзи Фэн окинул взглядом зал.

http://bllate.org/book/23267/2499054