Чжу Юй вышел из комнаты, терзаемый противоречивыми чувствами. Лишь завидев Пан Туна, он выдавил из себя слабую улыбку.
Он прекрасно понимал, что все попытки Фан Чусяня и Линь Ичжэня сопротивляться перед лицом императорской власти — не более чем попытки муравья пошатнуть дерево. И всё же он подтолкнул их на это.
Он выстроил для них воздушные замки, чтобы потом обречь на муки наблюдения за тем, как их надежды рушатся. Даже если Чжу Юй раз за разом твердил себе, что это лишь игровые NPC, на душе всё равно было гадко.
Это чувство, когда надежда гибнет раз за разом, а жизнь становится хуже смерти, было ему слишком хорошо знакомо.
Но таков был сценарий. Если не сделает он, сделает кто-то другой. А раз так, лучше уж он сам. В конце концов, он ведь и сам по себе человек скверный, не так ли?
Чжу Юй насмешливо улыбнулся своим мыслям.
Когда Фан Чусянь согласился поесть, Ци Фэйвань пришел в неописуемый восторг. Он возвел Чжу Юя в ранг почетного гостя, приказал подавать лучшие яства и вина. А когда Чжу Юй насытился, Регент, краснея, отослал слуг и вполголоса спросил, как же ему завоевать расположение Фан Чусяня.
Чжу Юй не стал отвечать прямо, а вместо этого спросил в ответ:
— А как бы вы поступили, полагаясь на свои привычки?
Ци Фэйвань задумался на мгновение и произнес:
— Конечно, спрятал бы его, чтобы никто не смел на него смотреть. Чтобы в его мире был только я, чтобы он зависел только от меня.
Услышав это, Чжу Юй с видом «я так и знал» покачал головой:
— Вовсе нет. Истинная любовь — это поддержка изо всех сил, искреннее уважение к личности другого человека, желание позволить ему стоять рядом с тобой с гордо поднятой головой. А не попытка затащить его в ад, чтобы он смотрел на вас снизу вверх, покорился вам и стал бездушным придатком.
Сказав это, Чжу Юй внезапно сменил тон:
— Только вот ваше положение… Ох, если вы решитесь признать его статус перед всем миром, боюсь, не избежать пересудов и гнева летописцев будущих поколений.
Ци Фэйвань лишь фыркнул, не придав этому значения:
— Кто во всей Поднебесной посмеет возразить против решения моего величества?
Он тут же отдал приказ готовиться к свадьбе с Фан Чусянем через десять дней.
Чжу Юй был ошеломлен. Это уж ни в какие ворота не лезло! Он всего лишь хотел добиться для Фан Чусяня хоть каких-то прав, а этот безумец решил сразу играть свадьбу.
— Нельзя, нельзя так! — поспешно воскликнул Чжу Юй. — Брак — дело святое, нельзя же так опрометчиво. По обычаям моих краев, чтобы жениться на любимом человеке, нужно сначала ухаживать за ним, дождаться, пока он ответит взаимностью, и только потом просить руки. И лишь после согласия можно играть свадьбу!
— Никогда не слышал, чтобы в Поднебесной существовали подобные места. В нашей стране всегда ценились родительское благословение и сваты, — подозрительный взгляд Ци Фэйваня устремился на Чжу Юя.
Того прошиб холодный пот. Лихорадочно подбирая слова, он с тревогой перевел тему:
— Неужели Ваше Высочество не хочет увидеть, как любимый человек с радостью берет вас за руку на свадебном пиру?
Ци Фэйвань, хоть и сомневался, представил, как Фан Чусянь в свадебном наряде счастливо идет к нему навстречу, и радость мгновенно затуманила ему разум:
— Как же ухаживать?
— Ну… — мозг Чжу Юя работал на пределе, процессор вот-вот должен был сгореть, — конечно, нужно уметь флиртовать!
— Что значит флиртовать? — Ци Фэйвань не понял, но не постыдился спросить.
— Это значит словами и поступками, не оскорбляя достоинства другого, заигрывать и соблазнять его, чтобы сердце его забилось чаще. — Вспомнив о задании, Чжу Юй поспешно добавил: — Например, сказать: «Братец, какой же ты ароматный!»
— Дерзость! — лицо Ци Фэйваня мгновенно помрачнело. Даже если Юй-юй Даван и носил лицо, немного похожее на лицо Фан Чусяня, Регент любил только Фан Чусяня. В его глазах существовало лишь два типа людей: Фан Чусянь и все остальные.
Подобные вольности, если их произносил Фан Чусянь, были проявлением нежности, но если кто-то другой — это была верная смерть.
Чжу Юй испугался и поспешил исправиться:
— Вот видите, Ваше Высочество, это был пример того, как делать не надо!
Неизвестно, чему именно научился Ци Фэйвань, но Чжу Юй, довольный тем, что задание выполнено, уже мечтал поскорее унести ноги. Как раз в этот момент Пан Тун пришел с важным докладом, и Чжу Юй, ухватившись за возможность, ловко улизнул.
По пути в сад Чунхуа Чжу Юй нашел время взглянуть на таблицу лидеров.
1. Юй-юй Даван — 138
2. Цзян Ми — 53
3. Цзы Цзэ — 52
4. Сюнь — 46
5. Лювэй Дихуанвань — 28
6. Вадаси — 12
7. Сяо Юань — 10
8. Уватан — 7
9. Молочный мясной пельмешек — 6
Глядя на баллы игроков со второго по четвертое место, Чжу Юй почувствовал неладное. Вскоре после возвращения в сад Чунхуа его тревога подтвердилась.
Сяо Юань, всегда относившаяся к нему ласково, внезапно встретила его с ледяным лицом.
Чжу Юй попытался задобрить её, но не смог вернуть её былое расположение. Напротив, она взорвалась гневом:
— Раз уж ты теперь в фаворе у Регента, зачем пришел сюда к госпоже? Хочешь выжать из неё последние остатки ценности, чтобы потом обмануть господина Фан Чусяня и прислуживать Регенту?!
— Сестрица, милая, да ты меня оклеветала! — Чжу Юй тут же ухватился за рукав Сяо Юань, заливаясь слезами.
Даже дураку было понятно, что кто-то успел наговорить ей гадостей. Цзян Ми? Цзы Цзэ? Или, может, тот таинственный Сюнь?
http://bllate.org/book/23237/2494229
Готово:
