Если бы обстоятельства не позволяли иного, пожалуй, его состояние ничем не отличалось бы от состояния этого человека из телевизора.
Нет, возможно, это просто внутренний монолог Цинь Цзю!
На лицах обоих было отчётливо выписано четыре огромных иероглифа:
Кому же ещё быть столь великолепным.
Цинь Цзю с неподдельным интересом уставился на экран.
Только что появившиеся на экране наполеоновские солдаты хором вопрошали:
Она любит тебя?! Она любит тебя?! Она любит тебя?!
Тонио с абсолютной уверенностью пел им в ответ:
Кля-ну-сь!
Французские солдаты продолжали допрос:
Уверен? Уверен? Уверен?
Тонио изобразил на лице выражением: «Ну вот, вы же ничего не понимаете».
А затем снова принялся радостно сходить с ума по собственному почину.
Солдаты вновь принялись покачивать головами в такт.
Цинь Цзю приподнял одну бровь и внезапно подал голос: — А я эту песню смогу спеть?
Вэнь Чжися чуть не выплюнула кашу изо рта.
Она торопливо сглотнула и перевела дыхание, после чего нажала на пульте кнопку паузы.
— Ну давай, братец Цинь, попробуй спой со мной...
Она откашлялась.
— Millitaire...
У Цинь Цзю голос тут же сорвался на фальцет.
Вэнь Чжися изо всех сил сдержала злорадство и снова запустила видео.
Ну не глупость ли? Столько выдающихся теноров вынуждены петь на пониженных тонах, неужели эти девять верхних до — шутка какая-то?
Куда ты лезешь со своим баритоном или низким тенором, что за самодеятельность.
Спустя мгновение Цинь Цзю вдруг лукаво усмехнулся: — А есть что-то, что ты не сможешь спеть?
Вэнь Чжися ничуть не смутилась и сразу переключила на оперу Волшебная флейта.
Примерно прикинув в уме нужный момент, она перемотала на соответствующий фрагмент.
Выслушав этот фрагмент, Чжао Вэньту невольно принялся почесывать руку, покрывшуюся мурашками.
— Были бы у меня такие вокальные данные, я бы тоже использовал их, чтобы орать на других, — восхищённо цыкнула языком Вэнь Чжися.
Нельзя же слишком сильно давить на старшего товарища, нужно было самой преподнести ему какой-нибудь пустячный повод для подколок.
Вэнь Чжися мысленно строила маленькие хитрые планы.
— На самом деле вовсе не нужны такие сложные песни, я же просто меццо-сопрано, дай мне любую партию колоратурного сопрано — и я тут же сорву голос, — подшутила над собой Вэнь Чжися.
Все снова молча послушали, как Царица ночи некоторое время распекает собственную дочь.
Вскоре Вэнь Чжися наконец не спеша доела завтрак.
— Куда планируешь сходить развлечься? — спросил её Чжао Вэньту.
— Снорклинг, стрельба, прыжки с парашютом? — с сомнением перечислила Вэнь Чжися.
— Всё это есть, — отозвался Цинь Цзю, — но на стрельбу и прыжки с парашютом нужно записываться заранее.
С этими словами он открыл голографическую карту на своём информационном сканере.
— Стрельба или парашют — что хочется попробовать больше?
Вэнь Чжися подумала и ответила: — Пожалуй, прыжки с парашютом привлекают чуть больше.
— Хорошо, тогда займёмся парашютом в твой день рождения, — произнёс Цинь Цзю и нажал на кнопку предварительной записи на 21 августа в графе прыжков.
— М? Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения? — искренне удивилась Вэнь Чжися.
— Кхе-кхе, в твоём телефоне было установлено напоминание за три дня, — шёпотом пояснил Чжао Вэньту.
Вэнь Чжися внезапно всё поняла.
После поступления в университет учебный год обычно начинался уже в августе, и порой она настолько погружалась в заботы, что забывала собственный день рождения, поэтому и поставила в календаре напоминание на 18 августа — за три дня до даты. По крайней мере, в сам день рождения она бы вспомнила сходить куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусного и отправить маме сообщение, что тоже можно считать празднованием очередного прожитого года.
18 августа...
Вэнь Чжися вдруг сообразила...
— Вчера... это были вы...? — она слегка смутилась.
— Мы пришли за тобой вчера утром, долго стучали в дверь, но никто не отзывался, и мы прождали целую вечность. Братец Цинь даже пытался связаться с тобой через внутреннюю связь, но всё было безрезультатно, — с неловким видом объяснял Чжао Вэньту, почесывая затылок.
Вэнь Чжися дважды нажала на рубиновый камень и действительно обнаружила десять пропущенных вызовов.
— А потом пришла горничная, мы попросили её открыть твою дверь и увидели, что ты вот так просто рухнула на кровать, — продолжал Чжао Вэньту, показывая рукой примерное расстояние в ногах кровати.
— Эй, братец Цинь переложил тебя ровно, укрыл одеялом, но видя, что ты совершенно не собираешься просыпаться, мы решили дать тебе сначала выспаться, — пробормотал Чжао Вэньту.
Ох ты ж ё...
— Спасибо вам, братцы, — Вэнь Чжися схватила подушку и уткнулась в неё лицом.
Цинь Цзю сидел, закинув ногу на ногу и вальяжно развалившись в плетеном кресле, правая рука его покоилась на подлокотнике, а левая подпирала щеку.
Услышав это, уголки его губ едва заметно приподнялись.
— Ну что ж, тогда давай сегодня займемся снорклингом, — произнес он, опуская закинутую ногу. — Идем? Маленькая отличница?
Вэнь Чжися поспешно бросилась догонять легкий шаг старшего товарища.
Проекты для снорклинга находились на Красном острове, что неподалеку от полуострова.
Это был обособленный островок, получивший свое название из-за произрастающей на нем рощи соленых красных кустарников.
Трое спутников под ярким солнцем конца лета дошли пешком до причала на западной стороне острова и сели на быстроходный катер, направлявшийся к Красному острову.
Маленькая моторная лодка мчалась вперед с таким напором, будто рассекала волны океана.
Вэнь Чжися подумала, что от такого бурного ветра ее линия роста волос, и без того пострадавшая от бессонных ночей, норовит сместиться еще дальше назад.
Восточная и южная стороны острова были заняты обширными зарослями естественных коралловых рифов.
Вэнь Чжися, Цинь Цзю и Чжао Вэньту, облачившись в снаряжение, уселись на рифах в ожидании погружения.
— Вы оба раньше занимались снорклингом? — спросила Вэнь Чжися.
Оба отрицательно покачали головами.
— Плавать-то умеете?
— Ну это само собой, — громко ответил Чжао Вэньту.
— Тогда все просто, — продолжала Вэнь Чжися, надевая длинные ласты. — Если в двух словах, нужно подавлять естественный инстинкт дышать носом и дышать ртом.
При этом она указала на дыхательную маску.
— Смотрите, ваш нос будет закрыт и воздух через него поступать не будет, так что дышать придется исключительно ртом. Старайтесь держать голову слегка приподнятой, чтобы дыхательная трубка оставалась над поверхностью воды; если внутрь попадет немного воды, попробуйте выдохнуть воздух, чтобы вытолкнуть ее; а если воды наберется слишком много, поднимите голову, снимите маску и вылейте воду.
Только она закончила говорить, как к ним подошел инструктор по дайвингу.
— Требуется ли вам инструктаж?
— Спасибо, всё в порядке, мы сами справляемся, — вежливо ответила Вэнь Чжися.
— В таком случае я бы порекомендовал вам отправиться на северную сторону острова и на лодке выйти в открытое море — там кораллы сохранились гораздо лучше, и иногда можно увидеть акул и морских черепах, — с улыбкой произнес инструктор.
Говорил он так, будто за сохранностью этих кораллов действительно следила какая-то природоохранная организация.
Тем не менее, все трое кивнули, показывая, что всё поняли.
— Для начала вам двоим всё же стоит потренироваться у берега, прежде чем соваться на глубину, — посоветовала Вэнь Чжися.
Увидев, как Чжао Вэньту натянул маску и бултыхнулся в воду, она обернулась к сидевшему рядом и наблюдавшему за происходящим Цинь Цзю: — А ты не пойдешь потренироваться?
Цинь Цзю усмехнулся.
— Не нужно.
Они вдвоем сидели на берегу и целый час наблюдали за тем, как Чжао Вэньту барахтается в воде.
Наконец Чжао Вэньту поднял вверх большой палец, давая понять, что полностью освоил технику.
Все трое запрыгнули в маленькую моторку, и Цинь Цзю, встав за штурвал, направил судно туда, куда указал инструктор.
Вдали покачивалась плавучая деревянная платформа, на которой торчал небольшой знак, предписывающий экзаменуемым причаливать именно здесь.
Вэнь Чжися первой запрыгнула на платформу.
В тот самый момент, когда следом за ней запрыгнули оба парня, платформа резко кренилась, и она чуть было не потеряла равновесие и не свалилась в морскую пучину.
Тогда она решила просто сразу сигануть в море, чтобы не растянуться на плавучем понтоне звездочкой.
Она привычными движениями поплыла к видневшимся вдали нечетким очертаниям коралловых рифов.
Сегодня волны в открытом море были высоковаты, и она отчетливо это ощущала.
Расслабив тело, она старалась подстраиваться под ритм морских волн, чтобы избежать попадания воды в дыхательные пути.
Спустя мгновение она почувствовала, что рядом с ней появились двое спутников.
Яркое солнце пронизывало прозрачную толщу воды, отбрасывая мерцающие блики на красные, розовые, оранжевые и желтые коралловые рифы.
Казалось, до гладких тропических рыбок можно было дотянуться рукой.
Мягкие кораллы плавно покачивались в такт течению.
Справа в поле зрения внезапно надвинулась темная тень —
Там и впрямь была морская черепаха!
Эта черепаха достигала в длину предплечья Вэнь Чжися.
Кончиком пальца она легко коснулась панциря черепахи.
Ощущения были твердыми и прохладными, а узор — отчетливым.
Она увидела, как по другую сторону кораллового рифа Цинь Цзю поднял правую руку, приветствуя ее.
Она радостно улыбнулась и тут же времнулась в стайку рыб.
Сохраняя положение на воде, Вэнь Чжися позволила стайке тропических рыб легко проплыть сквозь пространство между ее талией и руками, после чего те мгновенно сменили направление и окружили Цинь Цзю с Чжао Вэньту.
Густая стая рыб плотным кольцом обступила их со всех сторон, скрывая всё, что происходило вокруг.
Все трое словно провалились в туннель времени.
Когда рыбья волна наконец схлынула, из кораллового рифа перед ними, словно молодые побеги, вновь высунулись несколько ярко окрашенных рыбок и влились в проплывавшую впереди стаю.
Вокруг кораллового рифа вновь воцарилось спокойствие.
В этот самый момент откуда-то неподалеку послышался звук рвотных позывов.
Вэнь Чжися повернула голову в сторону звука и увидела, что Цинь Цзю подплыл к Чжао Вэньту и похлопывает его по спине.
Вэнь Чжися вынырнула на поверхность и помогла Цинь Цзю отпаивать Чжао Вэньту.
— Эффект морской болезни, — сняв маску, констатировал Цинь Цзю, оглядывая поднявшиеся вокруг волны.
— Ничего, братец Чжао, сегодня у этих рыб будет бесплатный обед, — тоже сняв маску, отозвалась Вэнь Чжися.
Услышав ее подначку, Чжао Вэньту фыркнул и помимо воли расхохотался.
— Море — это вам все-таки не бассейн, — Чжао Вэньту утер с лица морскую воду и ощутил на губах соленую горечь.
*
Учитывая, что Чжао Вэньту оказался совсем не приспособлен к свирепствующей морской стихии, они решили досрочно вернуться на Красный остров.
Теперь все трое сидели на прибрежных скалах, глядя на рябящую морскую гладь, сквозь которую просвечивали коралловые рифы.
— Мой дом в Сычуани, это же внутриматериковый район, с детства почти не доводилось бывать у моря, а плавать я научился только в университете, — с ноткой сожаления произнес Чжао Вэньту.
— Помнится, братец Цинь северянин? Если не ошибаюсь, цифры региона в твоем номере пропуска начинаются с 860110, ты из Пекина? — завел разговор Чжао Вэньту.
— Прописка просто числится в Пекине, мои предки родом явно не с севера, — с улыбкой ответил Цинь Цзю.
— А ты, маленькая первокурсница? — переключился на нее Чжао Вэньту.
— Я? Мой дом в Сучжоу, — ответила Вэнь Чжися.
— Есть рай на небесах, а на земле — Сучжоу и Ханчжоу, — автоматически подхватил Чжао Вэньту. — Я еще ни разу не был в провинции Цзянсу, как выберемся из системы, обязательно заставлю тебя показать мне сучжоуские сады!
— Можно, но большую часть года меня там не бывает, так что тебе скорее придется ехать за мной за границу, — вздохнула Вэнь Чжися.
Она откинулась назад и растянулась на прогретых догола каменных глыбах.
— Хуайянская кухня сладковата, и вкусы там легкие, — поддел ее Цинь Цзю. — Ты отвыкла.
— Пару раз в исключительных случаях поесть вполне можно, в крайнем случае привезу с собой Лаоганьма! — с воодушевлением заявил Чжао Вэньту.
Вэнь Чжися представила себе картину, как соус Лаоганьма выливают поверх свинины по-домашнему, и сочла это зрелище поистине душераздирающим.
— Эй, раз ты учишься за границей, как вышло, что тебя не занесло в какой-нибудь другой экзаменационный район? — поинтересовался Цинь Цзю.
— Разве я не вернулась на время каникул? — тихо поворчала Вэнь Чжися. — И что, тут бывают зарубежные экзаменационные районы?
— Эта экзаменационная система называется Глобальный экзамен повышенной опасности, с чего бы ей не быть зарубежным экзаменационным центрам? — Чжао Вэньту тоже лениво улегся на камни, выразительно вскинув брови. — Кстати, мне еще не доводилось попадать на объединенный экзамен? Слышал от кого-то в зоне отдыха, что там можно повстречать иностранных абитуриентов.
— А что делать, если из-за языкового барьера не поймешь друг друга? — спросила Вэнь Чжися.
— Ничего не поделаешь, придется использовать общечеловеческий язык жестов, — ответил Чжао Вэньту.
В существовании зарубежных экзаменационных районов был свой резон.
Подумать только, она ведь зачищала цыганский экзаменационный сектор, так что вполне могли найтись и те, кто владел цыганским языком.
В этот момент Цинь Цзю тоже прилег рядом с ней.
Теплые камни согревали их промокшие гидрокостюмы, а прохладный морской бриз ласкал пряди волос.
Тихая гармония дней заставляла легко забыть о жестокости и кровавости экзаменов.
*
Вечером троица заглянула на ту самую улочку с уличной едой, которую Вэнь Чжися заприметила в позапрошлый вечер, пока Цинь Цзю витал в облаках.
Улочка была пропитана колоритной атмосферой повседневной жизни, а главное — вся еда здесь была абсолютно бесплатной!
Вэнь Чжися держала в руках порцию жареной рисовой лапши с креветками и восторженно вещала: — Это же просто рай на земле!
Один Бог знал, как сильно она скучала по кухне нашего Китая, ей хотелось запихнуть в желудок всё до единого угощения с этой длинной улицы.
Изречение о том, что в Поднебесной изобилуют любые богатства, старая императрица Цыси определенно не выдумала!
— Эй? Разве в зоне отдыха все услуги бесплатны? — спросила Вэнь Чжися.
— То, что в супермаркете, не бесплатное, за него надо платить баллами, — Цинь Цзю чуть отступил в сторону, пропуская двух девушек с рожками мороженого.
Те с опозданием сообразили, что только что мимо них прошел писаный красавец, и тут же принялись лихорадочно щелкать его на телефоны.
Вэнь Чжися с довольным видом наблюдала за ним, чувствуя, что ее собственная привлекательность из-за соседства со старшим товарищем тоже заметно возросла.
Зрачки Цинь Цзю от света белых ламп накаливания, свисавших сверху, приобрели теплый оттенок.
— Ну да, а еще алкоголь — после пяти бокалов за вечер придется расплачиваться баллами, — бросил на ходу Чжао Вэньту, небрежно выкинув пустой коробочек из-под легких свиных субпродуктов в остром соусе.
Трое блуждали по торговым рядам до самой полуночи.
Вэнь Чжися остановилась у входа в магазинчик с хого, поглаживая уже надувшийся и болезненно ноющий живот, и с ноткой слез в голосе жалобно протянула: — Хого-детка... мама еще придет к вам завтра, жди!
Сказав это, она в соседней лавке заказала себе чашку чая с жареной пенкой.
— Ты же только что говорила, что не сможешь впихнуть в себя ни крошки? — ошеломленно глядя на нее, произнес Цинь Цзю.
Вэнь Чжися отмахнулась от него: — Эх, ничего-то ты не понимаешь, у меня есть отдельный желудок для десертов, и сегодня он считает, что только чай с молоком способен утешить его!
Глядя на довольную спину Вэнь Чжися, Цинь Цзю скептически покачал головой: — Нелегко же приходится студентам, обучающимся за рубежом.
Чжао Вэньту подытожил все это емкими четырьмя иероглифами:
Свирепы как волки и тигры.
http://bllate.org/book/23234/2493638
Готово:
