Затем она скривила губы и позвала Чуньси.
— Сваха приходила?
Улыбка на лице Чуньси еще не успела угаснуть, но при этих словах она застыла и замялась:
— Ваше Высочество... Сваху... я ее прогнала...
Она-то думала, что раз принцесса и фума помирились, то и нужды подбирать наложниц больше нет, иначе, увидев их, принцесса снова начнет дуться.
Цзян Либай едва не лишилась чувств от злости. Она-то надеялась, что поручение будет выполнено как можно скорее, а вышло, что ее собственная служанка все испортила.
— Ступай и верни ее.
Впрочем, ладно. Раз уж Гу Юнь все равно уехала, спешить некуда. К тому же после недавнего разговора Гу Юнь стала для нее союзником, с которым можно вести взаимовыгодные дела, так что нужно подойти к выбору ответственно и не обидеть ее.
Тем временем Гу Юнь, еще не зная о планах Цзян Либай, села в карету, приготовленную принцессой, и вернулась в резиденцию князя Цзиньпин.
— Генерал, мне нужно отдохнуть некоторое время, позаботьтесь о себе, — прозвучал голос Исина. Из-за чрезмерной траты энергии ему нужно было отключить связь, чтобы сохранить остатки звездной силы.
Это был механизм самозащиты оптического мозга.
— Принято, — ответила она.
Разорвав связь, изможденная Гу Юнь повалилась на кровать.
Предстоящие три дня были периодом ее повышенной восприимчивости. Без помощи омеги или ингибирующего пластыря она будет чувствовать слабость и не сможет ничем заниматься.
Хорошо хоть принцесса оставила ей слуг, так что можно не бояться умереть от голода в собственной комнате.
...
Два дня спустя в резиденцию Седьмой принцессы пригласили женщину, одетую в праздничные наряды. Узнав об этом, Цзян Либай приняла ее в кабинете.
Оглядев сваху, она с удовлетворением спросила:
— Есть кандидатуры?
Вчера Чуньси передала свахе все требования. Похоже, та уже все обдумала, осталось узнать, кого она выбрала.
Сваха Чэнь была известна во всей столице. Хотя обычно она работала с влиятельными чиновничьими семьями, для императорской семьи ей довелось потрудиться впервые, да еще и подбирая наложниц для фумы. Она ужасно нервничала, боясь оплошать.
К тому же она не понимала, что за разлад произошел между принцессой и фумой, раз спустя столь короткое время после свадьбы потребовалось вводить в дом наложниц... Но спрашивать она не смела, решив просто добросовестно выполнить работу.
Получив вчера весть, она отобрала несколько выдающихся девушек из знатных, но еще не выданных замуж семей.
Как говорится, жену выбирают за добродетель, а наложницу — за красоту. Выбранные ею девушки хоть и были из семей попроще, но отличались ослепительной внешностью и грацией. Должно быть, принцесса и фума останутся довольны.
— Да, — сваха Чэнь достала из рукава небольшую книжицу и почтительно вложила ее в руки Чуньси, чтобы та передала принцессе.
Цзян Либай взяла ее и небрежно пролистала. Внутри были лишь описания семей и характеров девушек, но без портретов.
— Ты видела их всех? Как они выглядят?
Сваха Чэнь поспешно ответила:
— Ваша Светлость, я видела их лично. Все девицы — писаные красавицы с точеными фигурами. Даже я, женщина, не могла глаз отвести, что уж говорить о мужчинах!
Цзян Либай отнеслась к словам скептически:
— Неужели?
Она знала, что свахи любят приукрашивать. А что если Гу Юнь не понравится выбор? Разве это не ударит по ее репутации?
Сваха Чэнь рассмеялась:
— Я видела их своими глазами! Каждая из них — само совершенство, пусть и не сравнится с Вашим Высочеством, но это настоящие жемчужины!
Цзян Либай с детства привыкла к лести. Она лениво откинулась на спинку кресла:
— Я должна увидеть их сама, чтобы быть спокойной. Возвращайся, собери портреты всех этих девушек и принеси мне на проверку.
Сваха Чэнь не ожидала, что Седьмая принцесса настолько искренне заботится о наложницах для фумы. Она прониклась глубоким уважением к такой щедрости:
— Слушаюсь, я все исполню в лучшем виде.
— Постой, — Цзян Либай окликнула ее, когда та уже собралась уходить. — А эти девушки знают о предстоящем?
Если они не в курсе, то согласятся ли они стать наложницами Гу Юнь?
Сваха Чэнь, не моргнув глазом, ответила:
— Знают, знают! Они все согласны стать наложницами фумы и прислуживать принцессе и ей!
Теперь все было в порядке.
...
На следующий день после обеда сваха Чэнь принесла портреты девушек. На столе разложили несколько листов рисовой бумаги — с них смотрели настоящие красавицы.
— Это вторая дочь из рода Тайшилин Сюй. Тонкая талия, кожа белая, как снег, только исполнилось шестнадцать, — сваха Чэнь следила за взглядом Цзян Либай, давая пояснения.
Принцесса кивнула и перевела взгляд на следующий портрет.
— А это наложница из семьи Янь, мягкая и покорная, ей семнадцать.
...
После того как все портреты были просмотрены, сваха Чэнь осторожно спросила:
— Ваше Высочество, кто из них вам приглянулся?
Цзян Либай уже приняла решение. Она еще раз взглянула на портреты и выбрала три:
— Пусть будут эти трое.
Сваха Чэнь удивленно взглянула на них:
— Не смею спросить, почему вы не выбрали девушку из рода Сюй...
Она была уверена, что та покорит принцессу своей красотой.
Цзян Либай замерла. Она просто почувствовала, что та девушка по чертам лица и манерам слишком похожа на нее саму, и ей не хотелось отправлять к Гу Юнь кого-то, кто хоть немного напоминает ее. Иначе... иначе что это будет за зрелище?
Но признаться в этом свахе она не могла, поэтому небрежно ответила, переводя тему:
— Что такое? Ты уже успела получить от них красный конверт?
Сваха Чэнь замахала руками:
— Нет-нет! Как я могу брать деньги с других, выполняя ваше поручение!
— Чуньси, — Цзян Либай убрала портреты и, велев наградить сваху серебром, вышла из кабинета.
— Ваше Высочество, куда вы направляетесь? — услышав шаги, спросила Чуньси, только что проводившая сваху.
— В резиденцию князя Цзиньпин.
Выбор наложниц — дело серьезное, а для Гу Юнь эти люди станут настоящими женами. Поэтому нужно спросить ее саму, чтобы она сделала окончательный выбор.
Чуньси не знала мыслей госпожи и решила, что та просто соскучилась по фуме. Она радостно распорядилась подать карету, и они отправились в путь.
Был уже вечер. Слуги в резиденции не ожидали визита принцессы. Управляющий Чжоу выбежал встречать ее, расплываясь в улыбке:
— ...Все в доме трудятся усердно, не смея лениться, только и ждали, когда принцесса навестит нас...
Цзян Либай шла по двору, не видя Гу Юнь, и нахмурившись, прервала лесть управляющего:
— Где фума?
Управляющий Чжоу опешил:
— Ваше Высочество желает видеть фуму?!
Цзян Либай подозрительно прищурилась:
— Что, мне уже нельзя с ней встретиться?
— Старый раб не это имел в виду...
Управляющий замялся, и терпение принцессы лопнуло:
— Веди к фуме.
— ...Слушаюсь.
Повернувшись, управляющий подал знак слуге, и, убедившись, что тот незаметно удалился, повел принцессу к покоям Гу Юнь.
Всю дорогу он дрожал от страха. Раньше он думал, что принцесса бросила фуму, поэтому и перестал проявлять особое усердие. А в последние дни, когда фума вовсе перестала выходить из комнаты, он и вовсе забросил ее, присылая лишь объедки, чтобы та с голоду не померла.
Кто же знал, что сегодня, когда он прислал ей прокисшую еду, принцесса явится лично и потребует встречи!
Вскоре они подошли к дверям. Глядя на плотно закрытые створки, Цзян Либай обернулась на взмокшего от пота управляющего, и в ее сердце закралось нехорошее подозрение.
— Ступай, у нас с фумой есть разговор.
Отослав управляющего, она тихо шепнула Чуньси:
— Проверь, не притеснял ли управляющий фуму.
Сказав это, она толкнула дверь.
Как только она вошла, густой аромат сандала едва не сбил ее с ног. Она ухватилась за косяк, тяжело дыша. Не заметив никого в главной комнате, она медленно прошла в спальню.
Чем дальше она шла, тем сильнее становился этот дурманящий запах, заставляя ее отступить.
Но не успела она развернуться, как человек на кровати перевернулся и посмотрел в ее сторону.
В расширенных алых глазах юноши отразился силуэт Цзян Либай, и ее сердце пропустило удар.
— Ты... что с тобой? — она вспомнила, как в тот день в ее комнате юноша тоже выглядел страдающим, словно сдерживал что-то. Тогда ей было все равно, но теперь Гу Юнь — ее союзник, и она обещала ей достойную жизнь. Нельзя бросать ее в беде.
Гу Юнь полулежала на кровати, черные волосы разметались по плечам, пряди мерно вздымались вместе с ее дыханием.
Сегодня был третий день ее периода восприимчивости. Еще немного, и она придет в себя.
Но почему, в самый неподходящий момент, пришла принцесса?!
Девушка перед ней сделала два осторожных шага вперед. Движение воздуха принесло тонкий аромат, который ворвался в ноздри Гу Юнь, словно смертельный яд, постепенно заставляя ее терять контроль...
— Тебе плохо? — Цзян Либай подняла руку, желая коснуться лба Гу Юнь, но испугалась, что та в безумии набросится на нее, и хотела отдернуть ладонь.
Но стоило ей опустить руку, как Гу Юнь перехватила ее и крепко сжала.
Цзян Либай вздрогнула:
— ???
http://bllate.org/book/23211/2489767
Готово:
