Лин И пристально, во всех подробностях всматривался в лицо, которое совсем не походило на лица его возлюбленных из двух предыдущих жизней, однако чувства, бурлившие в его сердце, оставались прежними — и даже становились всё глубже.
Его несокрушимое сердце словно лишилось какого-то кусочка, а возлюбленный заполнил эту пустоту, проложив внутри него извилистую речушку, которая тихо журчала и струилась. И пусть каждый её всплеск был крошечным и едва заметным, поток не иссякал ни на миг, капля за каплей расширяя русло, пока оно не раскрылось окончательно, не в силах больше сомкнуться. Лин И мог лишь покориться этой реке и позволить своему сердцу стать мягче ради того, кто стоял перед ним.
— Что ты хочешь услышать? — Лин И даже не пытался скрыть своё потерпевшее полный крах равнодушие, его взгляд был сосредоточенным и серьёзным.
— Я хочу... услышать, как ты говоришь... что любишь меня, — Дин Цзяхэн утонул во взгляде любимого. — Так же сильно, как я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Лин И сам отыскал губы возлюбленного и легонько прикусил их.
Дин Цзяхэн тут же перехватил инициативу, обнял его за талию и стал постепенно испивать всю сладость, что таили в себе губы любимого.
Когда они наконец прервали этот поцелуй, Дин Цзяхэн всё ещё крепко прижимал Лин И к себе, не желая отпускать. Зарывшись лицом в его плечо, он то и дело целовал слегка порозовевшую мочку уха и прерывисто шептал:
— Какой же ты хитрец, Ань И.
— Ань И, как я могу тебя так сильно любить?
— Ань И, что я буду делать, если однажды потеряю тебя?
— Верно, что же ты будешь делать, если потеряешь меня? — с улыбкой повторил Лин И и легонько толкнул пушистую макушку возлюбленного.
Однако в этот момент его руку перехватили и поднесли к губам, принимаясь покрывать нежными поцелуями — особенно то место, где темнела красная родинка. Лин И попытался высвободить руку, но не смог тягаться с силой Дин Цзяхэна, поэтому ему оставалось лишь молча позволить ему делать то, что тот хочет, прислонившись головой к его макушке. Четко и размеренно он произнес:
— Тогда давай никогда не расставаться. Из века в век, из жизни в жизнь я буду находить тебя. Ведь я люблю тебя так же сильно, как ты любишь меня.
— Правда?! — Дин Цзяхэн от переполнившего его восторга совершенно растерялся и лишь сильнее прижал к себе возлюбленного.
Один за другим легкие, едва ощутимые поцелуи сыпались на лицо Лин И, пока наконец не добрались до его губ, вновь сплетая их в объятиях.
Эрбай, которого привел с собой Лин И, лежал на диване и наблюдал за тем, как эта парочка воркует в гостиной. С легкой грустью и в то же время с чувством обреченного смирения он скривил мордочку:
— Хитрецы.
Затем Эрбай немного успокоился и тут же озаботился совершенно другим вопросом: как быть с ужином?!
С его нынешними короткими лапками самостоятельно разогреть консервы было практически невыполнимо. Неужели придется есть стряпню этого дорогого сердцу человека?
Если он действительно отведает её, не отправят ли его в тот же вечер в отделение неотложной помощи? t_t
Эрбай обессиленно всхлипнул пару раз и снова свернулся калачиком, надеясь хотя бы во сне полакомиться изысканным блюдом.
Но бедняга Эрбай, чей день не задался с самого начала, не только не увидел во сне еду, но и погрузился в настоящий кошмар, из которого его в конце концов вырвал манящий аромат.
Ээ, стойте-ка... аромат?
Эрбай поспешно распахнул глаза и увидел, что в стоявшей перед ним мишочке горкой лежат кусочки тушеных свиных ребрышек. Сглотнув слюну, он нетерпеливо вцепился в них зубами.
Вкус оказался просто великолепным, хотя и несколько отличался от того, что он ел раньше...
Погодите-ка...
Этот вкус... почему он кажется таким знакомым?..
Эрбай напряг память, его мордочка мгновенно помрачнела. Он снова посмотрел на ребрышки и в конце концов молча откусил еще кусочек: ладно, всё равно тягаться с этим человеком бесполезно, а даровое грех не съесть. Даже если тот вкусно готовит, это еще не значит, что он лучше меня! Если бы не любовь к нему дорогого хозяина, я бы давно уже...
Сам Дин Цзяхэн, в адрес которого Эрбай мысленно строил коварные планы, пребывал в полном неведении. Облаченный в милый зеленый фартук в мелкий цветочек, он держал в руке миску и ложку и улыбался своей второй половинке донельзя сладко:
— Ань И, иди сюда, попробуй кашу из тысячелетних яиц с нежирной свининой, оцени, как получилось.
Лин И сделал глоток из его рук, приподнял брови и демонстративно проигнорировал выражение лица из разряда требую похвалы и ласки:
— Так себе.
Обжегшийся на этом ранее Дин Цзяхэн не попался на удочку. Вместо этого он чмокнул любимого в щеку и с улыбкой спросил:
— И правда так себе?
— Врет!
Дин Цзяхэн думал, что Эрбай — самый обычный питомник, но Лин И-то знал, что тот далеко не так прост: это был духовный зверь, обладающий зачатками разума. Лин И было неудобно вести себя слишком раскованно на глазах у Эрбая, поэтому он оттолкнул бесстыдника, который наотрез отказывался отстраняться, и беспомощно пошел на попятную:
— Мне плохо, неужели нельзя и слова сказать?!
— Плохо? Где болит? Почему ты раньше терпел и молчал? Я помогу тебе дойти до комнаты, отдохни.
Дин Цзяхэн тут же встревоженно отпустил его, перехватил за плечи и с беспокойством заглянул в глаза.
Лин И бросил на него короткий взгляд, и Дин Цзяхэн незамедлительно изобразил самую льстивую улыбку:
— Это я виноват! Помочь тебе дойти до спальни? Я даже не заметил, что любимому нездоровится — это целиком и полностью моя вина!
Только тогда Лин И высокомерным тоном распорядился:
— Наложи еще миску каши. Сначала поем, потом отдохну.
Проводив взглядом удаляющуюся в сторону кухни спину возлюбленного, Лин И присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с Эрбаем:
— Прости меня, прошлой ночью... кхе-кхе, — щеки Лин И слегка покраснели, но он продолжил: — Забыл покормить тебя. Через пару дней я выхожу на работу, все консервы разложены по полочкам в холодильнике. Если в обед я действительно не буду успевать вернуться, Эрбай, разогрей себе что-нибудь сам.
В груди Эрбая внезапно зародилось дурное предчувствие:
— На работу?
— Да, устраиваюсь в Группу компаний «Чжунсинь» новым заместителем начальника отдела информационных технологий.
Судя по всему, Лин И был вполне доволен этой должностью, и уголки его глаз смягчились. Из-за этого слова протеста и возражения, которые Эрбай уже было готов высказать, застряли у него в горле.
— Главное, чтобы этот человек не причинял тебе вреда, а я... я просто тихонько побуду рядом и посмотрю на тебя.
— Ведь, кроме него, во всем мире едва ли найдется кто-то еще, способный сделать тебя настолько счастливым.
Дин Цзяхэн определенно был человеком действия: не прошло и недели, как он успешно сломил сопротивление той кучки директоров — не в последнюю роль благодаря кипе украденного компромата, которую принес его любимый, намертво перепугав зарвавшихся управленцев. Затем он без труда уговорил Ся Си вернуться на прежнюю должность начальника информационного отдела Группы компаний «Чжунсинь» и технического директора Игровой компании «Цзяньсянь», после чего пристроил туда же и собственного благоверного. Разумеется, перед этим Дин Цзяхэн провел с Ся Си обстоятельную беседу, смысл которой сводился к простому: «Ты должен хорошенько заботиться о моем человеке, если с его головы упадет хоть один волосок — пеняй на себя».
Хотя в компании и раздавались робкие голоса недовольных, видя, что председатель совета директоров хранит молчание, генеральный директор вовсю покрывает новичка, а начальник отдела явно на его стороне, остальные предпочли замолчать. Тем более что вскоре этот самый новый заместитель начальника отдела продемонстрировал своим подчиненным мастер-класс по молниеносному уничтожению компьютеров хакеров, пытавшихся взломать их систему, заставив весь отдел проникнуться глубочайшим уважением. Возражать больше никто не смел: шутки шутки, а если этот гений в ответ снесет и твой компьютер, куда потом идти плакать?!
На самом деле, дело было вовсе не в том, что отец Дин Цзяхэна, председатель совета директоров, совсем самоустранился. Будучи родителем, он, как и любой отец, мечтал, чтобы сын женился на кроткой и прекрасной девушке и обзавелся потомством, но тот, на беду, воспылал страстью к мужчине.
Если бы это был какой-нибудь обычный парень, еще куда ни шло — глядишь, удалось бы отыскать способ вернуть сына на путь истинный. Но избранник оказался таким, с которым не мог справиться даже сам Дин Цзяхэн. Он вился вокруг него, как подкаблучник, и если дома они ворковали напропалую, то на работе это безумие продолжалось: каждые полчаса-час то сообщение отправит, то позвонит, а в обеденный перерыв неизменно исчезали вместе, словно сиамские близнецы.
Стоило отцу попытаться завести с сыном разговор о женитьбе и внуках, как тот неизменно затыкал ему рот фразой: «Мы пока присматриваемся друг к другу, через пару лет съездим за границу и зарегистрируем брак», оставляя родителя глотать обиду.
К тому же этот самый избранник оказался хакером. И хотя он оказал неоценимую услугу, хорошенько проучив старых директоров, от одной этой мысли у председателя мурашки шли по коже: а вдруг из-за его вмешательства они с сыном разругаются, и этот парень в гневе взломает корпоративную сеть? Что тогда делать?!
В итоге все вокруг просто приняли как должное ежедневную демонстрацию нежности со стороны Дин Цзяхэна и Лин И, стараясь их не замечать.
Но народная мудрость гласит: терпение и труд всё перетрут.
Отец Дин Цзяхэна, при любой свободной минутке ломавший голову над тем, как же разлучить эту парочку, наконец отыскал выход.
Пусть Ань И — сирота, за душой ни кола ни двора, ни отца, ни матери, и объединиться с кем-то против него невозможно.
Но разве не говорили, что Ань И — ярый поклонник Му Си? Причем самый настоящий безумный фанат. Разве не ради того, чтобы встретиться с богиней и перекинуться с ней пара слов, Ань И с таким упорством зачищал сюжетку? Так если Му Си сама предложит ему встречаться, разве откажется Ань И, не расплывется ли в счастливой улыбке?
Тогда они с сыном совершенно естественно разойдутся! К тому же в этой ситуации Ань И окажется виноват сам, и у него больше не останется никаких причин цепляться за Дин Цзяхэна.
Поразмыслив над этим планом, отец счел его поистине блестящим. Проявив чудеса сообразительности, он накануне встречи с амбассадором после завершения сюжетной линии успешно уговорил Му Си. Он не просил слишком многого — требовалось лишь сделать так, чтобы Ань И по собственной инициативе предложил Дин Цзяхэну расстаться.
Му Си, предвкушая щедрое вознаграждение и услышав, что парень является ее преданным поклонником, с легкостью согласилась.
Тем временем Лин И, свернувшись калачиком на диване, одной рукой молниеносно летал по клавиатуре, а другую протягивал вперед.
Сидевший рядом Дин Цзяхэн привычным движением наколол кусочек спелого яблока, отправил его в рот любимому и заодно наградил того быстрым поцелуем.
Лин И оттолкнул его голову:
— Не балуйся, я занят. Скучно — позови Эрбая, пусть поиграет с тобой.
Дин Цзяхэн посмотрел на возлюбленного взглядом обиженного до слез щенка.
В конце концов Лин И не выдержал собственной мягкотелости, притянул его голову к себе и чмокнул в щеку, даже не отрывая глаз от монитора компьютера.
Дин Цзяхэну для счастья требовалось совсем немного: словно крупная собака, которой погладили шерсть, он еще раз потерся о щеку любимого и только после этого неохотно поднялся:
— Любимый, что ты хочешь съесть?
Лин И мельком глянул на часы — одиннадцать сорок одна, действительно близилось время обеда.
— Приготовь что-нибудь на свой вкус, — пальцы Лин И не переставали стучать по клавишам. — Я сначала доломаю файрвол, который Ся Си состряпал за последние пару дней.
— Почему? — заинтересовался Дин Цзяхэн.
— В последнее время Ся Си ведет себя крайне подозрительно. Посмотрю, не записал ли он чего в своем компьютере — он вечно любит вести дневники в электронном виде, — ответил Лин И. Наблюдая за тем, как точки света на экране постепенно сливаются воедино, он вновь занес руки над клавиатурой.
— Ладно, я пойду приготовлю поесть. Тушеная свинина с горчичной зеленью, запеченные бараньи ребрышки, суп из морской капусты с яйцом и молочный пудинг — как тебе такое меню?
Дин Цзяхэн перечислил блюда и ожидаемо заметил, как пальцы любимого на мгновение замерли, а глаза вспыхнули неподдельным блеском.
— Подожди, — Лин И бросил взгляд на Эрбая, который, затаив дыхание, уставился на телевизор, и добавил: — И запеки Эрбаю еще одно баранье ребрышко.
Услышав свое имя, Эрбай повернул голову и восторженно взвизгнул — правда, из его пасти раздалось лишь звонкое «гав-гав».
Не посмев ослушаться приказа возлюбленного, Дин Цзяхэн быстряком натянул фартук, показал любимому знак «принято» и помчался на поле боя.
Лин И легко улыбнулся, погладил пушистую макушку презрительно фыркнувшего Эрбая и вновь принялся за взлом файрвола.
Ся Си прекрасно знал характер своего лучшего друга, а потому нагородил преград много и заумно. Даже Лин И едва не угодил в ловушку, но ровно в тот момент, когда Дин Цзяхэн выключил плиту, он завершил взлом, открыл текстовый файл и, пробежав глазами пару строк, замер. Посмотрев на спину любимого, который как раз снимал фартук, Лин И наклонился к Эрбаю и тихо спросил:
— Сегодня тридцать первое июня?
Эрбай глянул на экран, давая понять, что Лин И может и сам посмотреть.
Лин И перевел взгляд на правый верхний угол экрана телевизора: 6-31 12:01:02.
Лин И переспросил:
— Так эта встреча с Му Си назначена на сегодня?
Эрбай посмотрел на него взглядом, в котором читалось «ты что, узнал об этом только сейчас?», и кивнул.
Лин И на мгновение остолбенел: кто же виноват, что он целыми днями был занят исключительно любовными утехами и совершенно выпустил это из головы. Если сейчас завести об этом разговор, возлюбленный неизбежно приревновал.
В конце концов выдался редкий выходной, они планировали съездить по магазинам и выбрать одежду, а вместо этого придется тащиться на фан-встречу.
Но не поехать тоже было нельзя — в конце концов, это последнее дело, оставшееся от прежнего владельца тела.
Впрочем, терзаться сомнениями Лин И пришлось недолго.
Пока он размышлял, как бы помягче преподнести эту новость, Дин Цзяхэн уже подошел сзади. Он хотел было обнять любимого, но случайно заметил записи в дневнике Ся Си:
5 июня. Сегодня водил Ань И в А8 смотреть исходные записи. По дороге больше всего хотелось разработать программу, которая заставила бы этого парня наконец заткнуться. Вот если бы его болтовня была такой же усладой для глаз, как его внешность...
К тому же, когда мы изучали материалы, босс Дин пялился на них в упор. Неужели я снова надел разные носки?
……
11 июня. Этот гад Ань И заставил меня участвовать в зачистке сюжетки в «Цзяньсянь». Му Си, Му Си... Эх, ну просто невозможно выносить его фанатичную любовь к кумиру. И неужели эту группу можно зачищать еще медленнее?! Больше всего бесит, что потом я собрал новую группу, а он посмел заявить, что у меня кривые руки! Подумаешь, место в рейтинге уровней повыше, да оно даже ниже, чем у этого Ань И, чем тут хвастаться?! Вот прокачаю уровень — и тогда эта Черная Туча узнает, где раки зимуют!
……
15 июня. Вокруг меня одни геи! В нашей пятерке все, кроме меня, парами обзавелись, и босс Дин тоже по этой части! Мало того, что сошелся с Ань И и они теперь живут вместе, так еще и... Боже мой, неужели я один остался нормальным? Одиноко...
……
25 июня. Капец, полный капец, кажется, я тоже того... с отклонениями! Тот самый тип по нику Черная Туча, которого я уложил раз сто, признался мне в любви! И самое ужасное то, что я вообще-то не хотел ему отказывать, но от испуга просто вышел из игры! Господи, что мне делать?!
……
30 июня. Завтра фан-встреча, Ань И наконец увидит свою богиню. Лицо босса Дина наверняка примет впечатляющее выражение, но это также значит, что завтра я встречу Черную Тучу! Что мне делать?! Отвергнуть его или принять? Аааа, как же всё надоело!
На этом дневник обрывался. Лин И смущенно кашлянул пару раз:
— Эм... Я всего лишь фанат Му Си, это чисто платоническое восхищение кумиром.
— Сначала пообедаем.
Дин Цзяхэн не выказал на лице никаких эмоций, но от этого Лин И почувствовал себя еще более виноватым.
Словно уловив его состояние, Дин Цзяхэн мягко улыбнулся:
— Сначала поедим, ты не голоден? И... я верю тебе.
Вся вина в сердце Лин И обратилась в мощный толчок, от которого на душе стало одновременно тяжело и горько.
— Да, я тоже тебе верю.
И действительно, на последовавшей во второй половине дня фан-встрече, как бы Му Си ни строила глазки, ни стреляла глазками, ни подносила чай и воду Лин И, сидевшему в одиночестве на диване — пусть Дин Цзяхэн на словах уверял, что не зря сердится, но все же отошел к Ся Си обсудить рабочие вопросы, — тот сидел с каменным лицом, прямой, как струна. Стоило ей приблизиться чуть ближе положенного, как он тут же отрезал:
— Пожалуйста, держите дистанцию, барышня.
От такого Му Си едва не выплюнула кровь от возмущения.
Разве так обычные люди ведут себя при встрече с кумиром?!
Он вел себя холоднее, чем с совершенно незнакомым человеком!
Пока убитая горем Му Си тосковала, Дин Цзяхэн, хоть внешне и беседовал с Ся Си о делах, на самом деле то и дело косился в ту сторону. На поверхности он сохранял невозмутимость, но в глубине души торжествовал: «Конечно же, мой любимый любит меня сильнее всех! Даже несмотря на то, что это его кумир, он держится от нее подальше, чтобы я не ревновал. Вечером обязательно приготовлю что-нибудь особенное!»
Заметив, что кто-то направляется к Ся Си, Дин Цзяхэн тут же воспользовался моментом, чтобы улизнуть к своей второй половинке.
Увидев издалека идущего Дин Цзяхэна, Лин И поспешно поднялся, улыбнулся Му Си и произнес:
— Мисс Му Си, для меня было огромной честью познакомиться с вами, но у меня появились неотложные дела, поэтому я вынужден откланяться.
Не дожидаясь ее попыток остановить его, он направился навстречу Дин Цзяхэну.
Сидевшая рядом Му Си думала лишь об одном: «Хм-м, ни единого слова сожаления о том, что мы больше не увидимся. Ты уверен, что это была не просто вежливая дежурная фраза?»
Узнав от подчиненного, что Лин И покинул место проведения мероприятия, отец Дин Цзяхэна стремглав помчался в магазин одежды. Обнаружив там только разглядывающего повседневные вещи Лин И и не заметив собственного сына, он одновременно испытал облегчение и глухую досаду из серии «моего сына так легко бросили». Преодолевая эти чувства, он поинтересовался:
— А где же Цзяхэн?
Лин И уже собирался ответить, как за спиной председателя раздался знакомый голос:
— Пап, что такое, искал меня?
— Вы разве не на встречу собирались? — отец от неожиданности лишился дар речи.
— Да, но там было скучно, и мы с Цзяхэном договорились заглянуть за покупками, поэтому ушли пораньше. Что-то случилось, пап?
Лин И мгновенно раскусил истинную причину энтузиазма Му Си и с лукавой улыбкой перехватил инициативу.
Председатель Дин совершенно не ожидал такого поворота событий. Потеряв всякую нить происходящего, он растерялся и забыл даже поинтересоваться, с какой стати этот парень называет его «папой». Бросив короткое «а, понятно», он развернулся и отбыл восвояси.
А вот Дин Цзяхэн, вовсю упиваясь безумным восторгом, стоило отцу скрыться из виду, страстно впился в губы любимого.
Опомнившись дома, отец Дин тут же позвонил Му Си и потребовал объяснений, обвинив ее в провале задания.
Му Си лишь обессиленно выдохнула:
— Я сделала всё, что могла, но ему было абсолютно всё равно! Вы вообще уверены, что этот мужик по части женщин?
Председатель Дин остался безмолвен.
А тем вечерком в дневнике Ся Си появилась новая запись:
Сегодня после обеда немного пообщался с этим мерзавцем Дин Цзяхэном, так он всё время пялился на то, как Ань И болтает с какой-то бабой, и даже глазом в мою сторону не повел! А как только к нему подошел кто-то знакомый, он тут же утащил Ань И в закат, словно они любовники в бегах!
Самое паршивое, что он сплавил меня какому-то типу с игровым ником Черная Туча! Верните мне милых анимешных тянок! Мне такое не надо!
Когда Лин И открыл глаза в следующий раз, он обнаружил, что на нем надета лишь рубашка да брюки, а сверху его прикрывает легкое одеяло — судя по всему, он отдыхал.
Только он попытался подняться, как в дверь кто-то постучал, и раздался голос:
— Доктор Гу, доктор Гу? Извините, что беспокою во время перерыва, но главный врач просил вас перед уходом зайти к нему в кабинет. Доктор Гу, вы меня слышите?
Лин И еще не успел восстановить в памяти воспоминания прежнего владельца тела и не знал его характера, поэтому просто отозвался:
— Да, слышу.
Лин И взглянул на часы — было два часа и шесть минут — и добавил:
— Я уже встал, одну минуту.
На ходу натягивая халат и упорядочивая чужие воспоминания, Лин И восстановил картину: на этот раз прежний хозяин тела, Гу И, тоже с самого детства был круглым сиротой, оставшимся без родителей, но с той лишь разницей, что его воспитывала семья дяди.
Поначалу дядя относился к Гу И весьма неплохо, всё-таки это был единственный ребенок его младшей сестры, однако его жена, невзлюбившая покойную мать Гу И, Хань Мэй, перенесла свою неприязнь и на племянника. Чжао Ин то и дело капала мужу на мозги, и хотя дядя старался не менять своего отношения к Гу И, ему приходилось нелегко, зажатому между двух огней.
http://bllate.org/book/23162/2480575
Готово:
