Готовый перевод Interstellar: Less Talk, More Swords! / Звёздные войны: Меньше слов — вынимай меч!: Глава 7

— Ух ты, какая мощь! Как думаешь, из-за этого дела из столицы войска не пришлют?

— Очень даже вероятно...

Голоса постепенно затихли и удалились. Хань Нуо стоял на месте, опустив голову.

Бай Юйцзэ высунул голову из-под плаща, потёрся ушами о подбородок Хань Нуо, принялся настойчиво царапать когтями ткань на его груди и издал неопределенное повизгивание.

Хань Нуо поднял руку и потрепал эту мохнатую голову:

— Мы должны отсюда уйти.

Как минимум, у них не было персональных терминалов, и если действительно вмешаются столичные войска, они окажутся в крайне опасном положении. Так что уходить нужно обязательно, здесь нельзя задерживаться.

— Куда? — он вытащил паршивую собаку из-под своего плаща, поднес к самому лицу и заглянул в эти золотые глаза.

Бай Юйцзэ молча смотрел на Хань Нуо, в его душе шла ожесточенная борьба. Больше всего на свете сейчас ему хотелось именно в столицу.

Но что он сможет сделать в столице в нынешнем состоянии? В таком жалком и беспомощном виде...

Золотые глаза постепенно потускнели. В глазах Хань Нуо мелькнул темный огонек: такая паршивая собака ему не нравилась, тусклый золотой блеск глаз ему тоже был не по душе.

— Чего нос повесил? — слегка нахмурившись, Хань Нуо невольно с упреком в голосе произнес это.

Уши Бай Юйцзэ опали, и весь пес вмиг поник.

Хань Нуо вовсе не был телепатом, чтобы читать мысли в собачьем животе, откуда ему было знать, о чем снова подумал этот вонючий пес, у которого настроение менялось быстрее, чем погода.

Он сильнее потряс собаку в руке, заставив ее уши закачаться туда-сюда.

— Ты что, обморожен? Или у тебя период течки?

Уголки рта Бай Юйцзэ дернулись. Беспомощно приподняв веки, он бросил на Хань Нуо косой взгляд и моргнул. Тоска в золотых глазах постепенно исчезла, и они снова наполнились живым, маслянистым блеском, от которого невольно теплело на сердце.

— В столицу, — сообразив, произнес Хань Нуо, вспомнив слова врача о том, что для полного исцеления Бай Юйцзэ нужно отправиться в столицу, где самые передовые технологии.

Бай Юйцзэ шевельнул ушами, а затем яростно затряс головой.

Хань Нуо приподнял бровь и озасаченно спросил:

— Тогда куда же?

Бай Юйцзэ вырвался, спрыгнул на землю и выцарапал когтями на полу два иероглифа: Лиду.

При виде этих двух знаков в голове сами собой всплыли кое-какие сведения. Лиду — одна из трех планет, расположенных ближе всего к столичной системе. Эта планета обладает долгой историей, поэтому на ней обосновались три самых мощных и древних клана империи. По ряду причин имперский монарх контролирует эту планету довольно слабо, у нее высокая самостоятельность, но благодаря глубоким традициям экономика, культура и технологии здесь развиты сильнее, чем где-либо в империи, уступая лишь самой столице.

Впрочем, Хань Нуо думал не об особенностях планеты, а об одном из проживавших на ней кланов — клане Хань.

Верно, это был именно тот клан Хань, к которому принадлежал Хань Нуо. И именно из-за кое-кого из этого клана Хань Нуо оказался в столь плачевном положении.

Когда-то он пообещал отправившемуся на перерождение Хань Нуо, что непременно отомстит за него.

Раз так, в этот Лиду определенно придется отправиться.

В глазах Хань Нуо мелькнул опасный блеск. Уши Бай Юйцзэ испуганно дрогнули: неужели этот полузродок снова замышляет какую-то безумную дичь? Неужели опять собирается натворить дел?!

Оставим пока вопрос о том, будет ли Хань Нуо устраивать переполох, сейчас важнее всего было то, как покинуть планету Лоэрбак!

Здесь ведь не летают мусоровозы с прямым рейсом до Лиду! Единственный способ попасть в Лиду — пойти самым обычным путем: купить билет на межгалактический пассажирский лайнер и добираться до Лиду прямым рейсом около семи дней космического путешествия.

Но проблема заключалась в том, что у них не было персональных терминалов, а значит, отсутствовали личные данные и счета. Как им покупать билеты?!

Это была еще одна проблема, взрывающая мозг. Хань Нуо крепко стиснул зубы, с трудом подавляя желание броситься вперед и отнять у кого-нибудь персональные терминалы. Бай Юйцзэ, прекрасно зная вспыльчивый характер Хань Нуо, выпустил когти и вцепился ими в изнанку его разодранного плаща.

Бросив взгляд на бесчисленные черные точки, входившие в гигантский корабль, Хань Нуо сосредоточил внимание на одной конкретной зоне.

Кажется, это был... грузовой отсек?

Бай Юйцзэ выглянул из-за спины Хань Нуо, и их взгляды — человека и собаки — одновременно устремились в одну точку.

В грузовом отсеке перевозились крупногабаритные грузы, и средние погрузочные роботы усердно тащили кладь внутрь трюма. Лайнер стоял посреди широкой площадки, вокруг не было никаких укрытий, а собственная охрана корабля дежурила у входов в каждый отсек на случай любых неожиданностей.

— Идем, — выражение лица Хань Нуо не изменилось, он ни капли не тревожился из-за сложившейся обстановки.

Бай Юйцзэ семенил следом за Хань Нуо, сгораючи от любопытства, как же тот собирается незаметно проникнуть в грузовой отсек.

Кожу на загривке стянуло, и в следующее мгновение Бай Юйцзэ уже оказался на руках у Хань Нуо.

Хань Нуо неторопливо шагал по площадке, однако ни единый человек не перевел на них взгляд. По мере того как они подходили все ближе к грузовому отсеку, сердце Бай Юйцзэ поднималось все выше. Но к его величайшему изумлению, бдительная охрана вела себя так, будто вовсе не видела Хань Нуо: они по-прежнему смотрели перед собой, не проявляя никакой реакции.

Вот так запросто, нагло и открыто Хань Нуо вошел в грузовой отсек.

Мгновенно ускользнув за огромный ящик, Хань Нуо шумно и глубоко выдохнул. Его лоб покрылся испариной — было очевидно, что всё это далось ему нелегко.

Только что он отгородил их барьером от взглядов этих людей, однако его тело еще не восстановилось после единовременного выброса колоссального запаса духовной энергии, поэтому долго поддерживать барьер, скрывающий их присутствие и силуэты, он не мог. Именно поэтому он не решился входить через носовой отсек: там слишком много людей, и если барьер спадет, это вызовет лишние проблемы.

Бай Юйцзэ уже онемел от потрясения: он никогда прежде не видел подобных способностей!

О блокировке духовной энергии он знал, но чтобы вот так заставить человека «исчезнуть» на глазах у окружающих — о подобном методе он даже не слышал.

Прислонившись спиной к ящику, Хань Нуо прикрыл глаза, чтобы перевести дух.

Прошло два часа, люк трюма медленно опустился, и во всем грузовом отсеке воцарилась кромешная тьма.

Хань Нуо открыл глаза в темноте, в них мерцал слабый свет. Крепко прижав к себе Бай Юйцзэ, он напряг нервы в ожидании взлета корабля.

— У-у... — тихонько заскулил Бай Юйцзэ, его теплая шерстка щекотно терлась о тыльную сторону ладони Хань Нуо.

— Не балуйся, — сурово бросил Хань Нуо. — Сиди тихо.

Во тьме в едва излучающих золотистый свет глазах промелькнула нотка беспомощности. Бай Юйцзэ продолжал докучать Хань Нуо: то потреплет тыльную сторону ладони, то поскребет грудь, то хлопнет ушами по подбородку.

Хань Нуо извели эти вольности настолько, что у него просто не осталось слов. Хотя на его лице застыло выражение крайнего недовольства и мрачности, в глубине души движения Бай Юйцзэ вызывали у него приятный зуд. Конечно, показывать этого было нельзя.

Он закрыл глаза и принялся культивировать: с глаз долой — из сердца вон!

А Бай Юйцзэ тем временем тревожился — ну взгляни же на меня! Взгляни хоть разок! Почему ты уснул?!

Успешно прибыли в Лиду.

— У-у... — в горле зазвучало встревоженное поскуливание. Бай Юйцзэ изо всех сил принялся тереться головой о живот Хань Нуо, а когтями яростно скрести по и без того не слишком прочной одежде Хань Нуо, ненароком разорвав ее на несколько лоскутов.

Разумеется, Хань Нуо вовсе не погрузился в глубокую медитацию: обстановка здесь была неясной, и опасность подстерегала на каждом шагу, разве можно было медитировать в таких условиях?

И вот, доведенный до зуда и царапания назойливыми выходками Бай Юйцзэ, Хань Нуо наконец открыл глаза и с досадой опустил взгляд на золотые зрачки, сияющие даже в темноте.

— Чего тебе? — слегка нахмурившись, Хань Нуо внешменно по-прежнему выказывал недовольство неугомонностью пса.

Опираясь на задние лапы, Бай Юйцзэ приподнялся и принялся помахивать ушами прямо под подбородком у Хань Нуо.

Раздалось парочку тихоньких «у-у», и Бай Юйцзэ зубами дернул Хань Нуо за воротник.

Хань Нуо с минуту пристально смотрел на Бай Юйцзэ, пока в голове не мелькнула догадка: неужели этот паршивый пес что-то обнаружил?

Бай Юйцзэ соскочил с Хань Нуо, опустив уши — как же трудно с ним общаться!

В ярко сиявших во тьме глазах Хань Нуо внезапно мелькнула искорка улыбки, уголки губ чуть приподнялись, но тут же снова выпрямились в тугую линию:

— Чего тебе надо?

Бай Юйцзэ, подпрыгивая, обогнул ящики и по светящимся указателям выбежал к какому-то углу. Хань Нуо поднял голову и увидел висевший наверху указатель выхода, а сбоку — металлическую панель, цветом отличавшуюся от остальной стены. Раньше ее загораживали вещи, поэтому Хань Нуо даже не замечал здесь двери.

Впрочем, даже заметив ее, он вряд ли бы додумался покинуть грузовой отсек.

Но Бай Юйцзэ прекрасно понимал: оставаться в грузовом отсеке надолго нельзя. Во время космического прыжка лайнера обязательно нужно лечь в персональную защитную капсулу, иначе колоссальное давление, искривление пространства и нестабильность среды нанесут человеческому организму тяжелейший вред.

Грузовой отсек не предоставит идеальных условий безопасности, поэтому им необходимо отсюда уходить и искать каюту.

— У-у! — звук стал громче, и Бай Юйцзэ подпрыгнул на месте.

Догадавшись, в чем дело, Хань Нуо поднял доставучего пса на руки так, чтобы тот оказался на уровне той разноцветной металлической пластины.

Мохнатая лапа надавила на металл, и пластина бесшумно стала прозрачной, обнажив сенсорную клавиатуру системы управления. Неповоротливая мохнатая лапка с трудом тыкала и нажимала на кнопки, пока наконец не перевела панель управления в режим аварийной эвакуации. Эта панель была специально предназначена на случай, если кто-то случайно окажется заперт в грузовом отсеке.

Открыть этот грузовой отсек можно было только снаружи, поэтому угодить внутрь означало подписать себе приговор.

Именно для предотвращения подобных несчастных случаев здесь и был предусмотрен аварийный эвакуационный выход.

После серии яростных нажатий Бай Юйцзэ почувствовал, что его лапы уже готовы вывихнуться, но скрытая дверь, рассчитанная на проход лишь одного человека, наконец открылась.

За дверью обнаружился узкий коридор с ярко-белым, приглушенным светом.

Это был нижний уровень хвостовой части корабля, тогда как пассажирские каюты располагались на среднем ярусе, а развлекательные и прочие общественные заведения — на верхнем.

Засунув паршивую собаку под плащ, Хань Нуо шагнул в коридор.

— Кхм... — глухой стон. Стюард почувствовал резкую боль в голове, после чего перед его глазами все померкло, и он рухнул на пол.

Хань Нуо с абсолютно бесстрастным видом окинул взглядом потерявшего сознание человека и без лишних слов решительно стащил с него одежду. Бай Юйцзэ моргнул своими большими золотыми глазами: ну и... простой же и грубый метод.

Облачившись в форму стюарда и поправив волосы, Хань Нуо содрал с тыльной стороны левой руки стюарда рабочий бейдж и прилепил себе на руку. Что же касается самого раздетого стюарда, оставшегося в одних трусах, Хань Нуо за ноги дотащил его до раздевалки персонала и бросил внутри.

Отряхнув руки, Хань Нуо с прежним беспристрастным выражением лица двинулся дальше.

Впрочем, подобных пакостей он, судя по всему, совершил немало — дело привычное, уже на автомате.

Бай Юйцзэ с улыбкой в глазах семенил позади. Разумеется, Хань Нуо не собирался навлекать на себя неприятности и соваться в людные места, поэтому человек и пес напрямик направились к жилым помещениям персонала.

— Эй! А ну стоять!

Позади раздался окрик. Шаг Хань Нуо замер, но оборачиваться он не стал, оставшись стоять на месте.

— Лодырничаешь в рабочее время! Наконец-то я поймал тебя, Закер!

В тоне сквозила чистейшая злорадство. Похоже, преследователь не питал к нему никаких дружеских чувств.

— Закер, ты что, оглох?! Я к кому обращаюсь?! С глухим разговариваю?! Сразу видно — выродок из низкосортной мирной планеты, ни капли маты!

Человек, чьим собеседником был затылок Хань Нуо, уже дошел до белого каления — судя по всему, этот парень был сыт по горло тем самым Закером.

Шаги приближались, и чья-то рука с размаху полетела к затылку Хань Нуо.

Резко качнув головой в сторону, Хань Нуо увернулся от летевшей сзади ручищи, молниеносно перехватил чужое запястье и с размаху крутанул парня, со всего маху впечатав его в устланный ковром пол коридора. Раздался глухой стук, перекрытый сдавленными стонами боли.

Этот бросок буквально лишил беднягу рассудка. Мужчина простонал от боли, перед глазами всё расплывалось, теряя четкость.

Бань Нуо холодно разжал пальцы и, не оглядываясь, быстрым шагом зашагал дальше, оставляя поверженного валяться в полумертвом состоянии.

Бай Юйцзэ с досадой запрокинул голову и посмотрел на Хань Нуо: ну почему этот человек всегда действует так прямолинейно?

— Внимание! Внимание!

— Через пятнадцать минут корабль совершит космический прыжок. Просьба всем пассажирам и членам экипажа организованно вернуться в свои каюты, занять места в защитных капсулах и терпеливо дожидаться завершения прыжка.

— Внимание! Внимание!

— Через пятнадцать минут корабль совершит космический прыжок. Просьба всем пассажирам и членам экипажа организованно вернуться в свои каюты, занять места в защитных капсулах и терпеливо дожидаться завершения прыжка.

Сладкий женский голос струился в воздухе, но Хань Нуо пропустил его мимо ушей, не сводя глаз с двери перед собой.

Отперев замок служебным бейджем, Хань Нуо вошел внутрь.

За дверью скрывалась крошечная комнатка площадью чуть больше десяти квадратных метров. Обстановка была спартанской: односпальная кровать, маленький письменный стол, а у противоположной стены, напротив кровати, стояла защитная капсула, напоминавшая металлический гроб.

В воздухе снова прозвучало предупреждение, и Хань Нуо перевел взгляд на Бай Юйцзэ:

— Как эта штука открывается?

Бай Юйцзэ моргнул — вот тут их мысли совпали.

Подняв лапку, он нажал в каком-то месте на корпусе гроба, и на поверхности казавшейся сплошь металлической стены капсулы проступил экран с набором опций, на которые Хань Нуо даже не стал смотреть.

Бай Юйцзэ надавил на другую точку, и прозрачная крышка откинулась, обнажая мягкую обивку внутри.

— У-у... — бросив взгляд на капсулу, Бай Юйцзэ подгоняющим взглядом посмотрел на Хань Нуо.

Хань Нуо приподнял бровь и забрался внутрь.

Бай Юйцзэ легко запрыгнул следом, устроился возле самой головы Хань Нуо и свернулся пушистым кругляшом. Его теплое дыхание касалось щеки Хань Нуо. Скосив глаза, Хань Нуо уставился на розовые и пушистые основания ушек Бай Юйцзэ, и в сердце почему-то поднялся странный импульс — дикое желание укусить за эти подрагивающие уши.

Осознав, что именно ему только что пришло в голову, Хань Нуо вмиг помрачнел лицом и отвел взгляд.

Долгое космическое путешествие — дело невероятно скучное, не говоря уже о том, что в этот предстояло совершить целых три прыжка, каждый из которых будет длиться ровно по шесть часов. Пролежать шесть часов в тесной защитной капсуле — удовольствие ниже среднего.

В итоге Хань Нуо окончательно взбесился. Тем более, что после того, как «Закера» обнаружили без сознания в мусорном баке, весь корабль поднялся на уши, разыскивая «головореза», который сорвал с Закера форму, да еще вырубил его самого вместе с другим стюардом. Повсюду сновали патрули: на лайнере полно народу, и если затаился злоумышленник, быть большой беде.

Как говорится, самое безопасное место — это место на самом виду.

Слова того генерала и правда не лгали.

Хань Нуо нервничал целую неделю, но так никто и не явился с обыском в служебную каюту Закера.

Что же касается самого Закера, он в это время отлеживался в медицинском отсеке лайнера, и ему бы в голову не пришло, что укравший его одежду человек преспокойно почивает в его собственной постели.

Мучительные семь дней наконец подошли к концу. Хань Нуо казалось, что от заточения в этом металлическом гробу он вот-вот сойдет с ума — точно так же, как в те времена, когда учитель запирал его в темной комнате для искупления грехов.

Снова ступив на твердую землю и окинув взором бескрайние просторы, Хань Нуо выдохнул большую часть давившей на грудь хмари.

В чисто-синем небе громыхнули салюты, взрываясь с глухими хлопками: казалось, внизу отмечают какое-то грандиозное торжество.

— В чем дело? — удивился Хань Нуо.

В золотистых глазах Бай Юйцзэ привычный блеск померк, став глубоким и мрачным.

Он совсем забыл: в это время во всех регионах должен проходить Турнир бойцов на мечах. На этот турнир съезжались самые разные участники: и кадеты военных академий, еще продолжающие обучение, и зверолюди с полузродками, не изучавшие мехсистемы системно, но жаждущие стать пилотами мехов, в возрасте от двадцати шести до пятидесяти лет.

У этого турнира было две цели.

Первая — подыскать перспективных новичков для Имперской военной академии, вторая — набрать новобранцев для четырех великих армий.

Одной лишь Имперской военной академии было недостаточно для удовлетворения кадровых запросов армии.

Поэтому для многих юношей, которые, возможно, не блистали в прочих науках, но обладали талантом к управлению мехами, для молодых людей, не имевших возможности учиться в университете из-за семейных и прочих обстоятельств, для праведных граждан, горящих желанием служить родине на поле боя, для зверолюдей, полузродков и людей, мечтавших совершить подвиги и прославиться, это был великолепный шанс.

Интересно... встретит ли он на этот раз в Лиду кого-нибудь из знакомых?

Что те люди думают о его исчезновении?

Не забыли ли прежнего Бай Юйцзэ окончательно?

Возможно, ответ удастся узнать уже очень скоро...

Отсутствие персонального терминала доставляло массу хлопот, и Хань Нуо сокрушался, что за последние дни межбровье у него так и не разгладилось.

Что же до этой паршивой собаки, она в последнее время тоже вела себя странно: целыми днями ходила мрачной, а временами задирала голову и невидящим, спокойным золотым взором смотрела в синее небо. На мохнатой морде не отражалось никаких эмоций, и весь вид пса выражал глубокую меланхолию и тоску.

Глядя на такую паршивую собаку, Хань Нуо невольно вспоминал Увана.

Тот лысоголовый монах, любивший беспрерывно повторять буддийские изречения, порою точно так же смотрел на небо с отрешенным от суетного мира или исполненным скорби по ушедшей весне видом.

Стоило взглянуть на эту лысоватую макушку, как брови Хань Нуо сходились на переносице так плотно, что там запросто могло защемить муху.

Этот паршивый пес уже целые сутки не приходил потереться о него и даже не выпрашивал ласки.

Взгляд, устремленный ему в спину, был слишком очевиден. Разве мог Бай Юйцзэ не заметить этого? Его уши едва заметно дрогнули, мрачность в глубине души немного рассеялась. Повернув голову, он столкнулся золотыми глазами со взглядом Хань Нуо и не упустил промелькнувшего в них мимолетного беспокойства.

Заметив, что паршивая собака повернулась, Хань Нуо тут же напустил на себя суровый вид, тихо фыркнул и отвернулся, больше на него не глядя.

В глазах Бай Юйцзэ плясали искорки улыбки. Сейчас Хань Нуо выглядел так, будто говорил: «Чего ты ждешь, почему до сих пор не идешь меня утешать?! Видишь ведь, как мне тоскливо, как ты смеешь к ко мне не подлизываться!»

Услышь Хань Нуо мысли Бай Юйцзэ, он бы наверняка взбесился на месте!

Да кто просит тебя утешать?! Кто просил! Кто просил!

http://bllate.org/book/23152/2479533