Но сказать, что она пряталась по углам от страха, было нельзя — Цзянь Синь очень любила наслаждаться жизнью и вовсе не производила впечатления человека, который постоянно находится в напряжении.
Раз так, Хоч не стал вмешиваться. В конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы относиться к безопасности чуть серьезнее, чем остальные. К тому же, будучи начальником ОАП, он повидал куда больше тьмы, чем обычные люди, и то, что его жена заботится о собственной безопасности, даже позволяло ему чувствовать себя спокойнее.
Цзянь Синь проверила, надежно ли заперты все двери машины, подошла к Хочу и взяла его под руку:
— Пошли, сегодня нам нужно купить много всего и забить домашний холодильник до отказа. К тому же я опробовала новый рецепт, приготовлю тебе на ужин.
— С удовольствием, — кивнул Хоч. — Что за блюдо?
— Курица с каштанами, я уже пробовала раньше, получается очень вкусно, жаль, тебя не было.
Они приехали в супермаркет для выходцев из Китая — здесь продавалось множество вещей, которых не найти в обычных американских магазинах. Цзянь Синь на самом деле была очень рада: многие китайские продукты американцы не решаются даже пробовать, потому что считают их странными. Те же каштаны, например, им не слишком нравятся, а некоторые отказываются даже притронуться к ним.
Но только не Хоч. Какое бы блюдо она ни приготовила, он всегда сначала пробовал, а уже потом делал выводы. Если еда ему не нравилась, он открыто говорил об этом, но никогда не запрещал ей готовить то, что она любит. Более того, зачастую он во всем шел ей навстречу: например, сам Хоч не слишком жалует острое, а Цзянь Синь жизни не представляет без перца. Поэтому на их обеденном столе всегда стояло одно-два острых блюда. И хотя выражение его лица при этом становилось весьма красноречивым, он всё равно съедало хоть немного.
Мой муж просто лучший! — подумала Цзянь Синь, расплывшись в улыбке.
— Прости, — Хоч нахмурился, в его голосе прозвучало легкое чувство вины. — Я...
Цзянь Синь оборвала его на полуслове:
— Я же знала, за кого выхожу замуж. Я вовсе не жалуюсь, просто болтаю о пустяках, не нужно извиняться. Мы же муж и жена, должны понимать друг друга.
Хоч погладил Цзянь Синь по голове:
— Да, понимать друг друга.
Он подкатил поближе большую тележку:
— Забьем ее доверху сегодня?
— С радостью!
И они двинулись дальше: Цзянь Синь выбирала товары впереди, а Хоч следовал за ней по пятам, словно верный паж.
О, сегодняшние каштаны просто отличные, надо взять побольше, сама сделаю засахаренные каштаны, чтобы было чем занять время. Боже мой, боже мой, неужели здесь есть маринованный перец чили? Беру, беру, беру, она обожает блюда с маринованным перцем. Ого-го, да тут же лягушки! Какая редкость, беру, непременно беру, как раз приготовлю лягушек в маринованном перце, от одной мысли слюнки текут. А эта целая курица выглядит очень свежо, беру, как раз подойдет для курицы с каштанами.
И вот это тоже — беру! И то вон — беру! Всё беру, всё-всё-всё!
У Хоча дернулся уголок рта. Его молодая жена и впрямь была невероятна. Нет-нет, самое невероятное — это вот то самое! Глядя на маринованный перец и лягушек, он едва не покрылся испариной. Народ Китая поистине поразителен, они осмеливаются есть абсолютно всё. Он помнил, что последний раз видел лягушек живьем во время лабораторной работы в колледже, а теперь ему предстояло их есть.
Если бы Цзянь Синь узнала о его мыслях, она бы непременно серьезно пояснила Хочу, что это называется полевыми лягушками, а не обычными жабами, жабы — полезные существа, их есть нельзя, это знает любой ребенок. Кхм, хотя для него между полевой лягушкой и обычной разница была невелика.
Цзянь Синь не догадывалась, что лицо мужа приобрело стольtrudny оттенок. Она увлеченно выбирала продукты, твердо намерена забить огромный домашний холодильник под завязку. Хоч далеко не каждый день мог выкроить время на совместный поход по магазинам, так что стоило закупиться впрок, пока он рядом, — так спокойнее.
Именно так, спокойнее. Цзянь Синь еще не забыла, в каком безумном и опасном мире она оказалась, и бесцельно шататься одной по улицам совсем не входило в ее планы. Она очень любила жизнь, а бросаться навстречу неприятностям, заведомо зная о них, — это было совсем не про нее.
— Ой, прости, — Цзянь Синь, державшая в руках две баночки пасты Лаоганьма, обернулась, чтобы что-то сказать Хочу, и случайно врезалась в какого-то мужчину.
Хоч находился совсем рядом, правда, не с правой стороны, а с левой, просто она на секунду растерялась и повернула не туда. Он тут же подхватил жену за локоть и извинился перед незнакомцем:
— Простите, мистер, моя жена не со зла.
— Ничего страшного, я тоже по сторонам не смотрел, — ответил мужчина в элегантном тренче в британском стиле. Он держался с исключительным достоинством, излучая ауру настоящего традиционного английского джентльмена. — Судя по всему, ваша супруга — искусный кулинар. Вам очень повезло, сэр.
— Вы догадались? — удивился Хоч. Не каждый способен с первого взгляда раскусить человека.
Мужчина улыбнулся:
— Просто издержки моей профессии.
— Генри, куда ты запропастился? — в этот момент к ним подошел седовласый пожилой мужчина. — Не разгуливай где попало, а если бы потерялся? Такой взрослый, неужели нельзя избавить меня от лишних волнений?
Генри посмотрел на него:
— Прости, Элтон. Я тут засмотрелся на приправы из Китая, может, хочешь попробовать что-то новенькое?
Элтон бросил взгляд на баночку в руках Генри, и выражение его лица немного смягчилось:
— В следующий раз не убегай.
— Хорошо, — улыбаясь, Генри положил баночку с приправой в тележку, а затем обратился к Хочу и его жене: — Прошу прощения, нам пора.
— Пустяки, не беспокойтесь, — ответил Хоч и, повернувшись к жене, заметил, что та застыла на месте с глуповатым видом. — Дорога, ты о чем задумалась?
Цзянь Синь пришла в себя:
— Ни о чем, просто думала, какую именно приправу взять. — Она потрясла баночками Лаоганьма в обеих руках. — Тут два разных вкуса.
Хоч склонился и легко поцеловал ее в макушку:
— Тогда бери обе.
— Мм, пожалуй, ты прав.
Цзянь Синь опустила обе баночки в тележку и вместе с Хочем продолжила свой великий поход по супермаркету.
Да уж, ничего особенного, всё в порядке вещей. В этом мире переплетены не только сюжеты Мыслить как преступник, но и другие вселенные, так что появление новых лиц — это вполне нормально... Ха-ха-ха, как же! Еще до перемещения кроссоверы были жутко популярны, всё нормально... черта с два! Появление нового персонажа означает, что совсем скоро на сцену выйдет очередной суперзлодей.
Боже мой, это просто проверка ее психики на прочность. Похоже, впредь ей нужно быть еще осторожнее, а уровень мер безопасности следует повысить на порядок.
Генри, — Авраам катил тележку перед собой, — тебе не показалось, что ты как-то странно смотрелся на ту парочку? Только не говори, что ты положил глаз на жену того мужчины! Это уже ни в какие ворота!
— Глупости какие, — Генри поправил воротник тренча. — Нынешняя молодежь совершенно невыносима, кажется, в вопросах воспитания я допустил серьезный промах.
Авраам скривился:
— Уж извини, но быть твоим сыном и перенимать твои привычки я не планирую. Слишком стар для этого.
— Тц, — Генри с презрением покосился на Авраама, а затем бросил взгляд назад, туда, где только что стояли муж с женой. — Я просто вспомнил нас с Абигейл. Мы ведь тоже вот так ходили по магазинам.
При упоминании женщины, которая так много значила для них обоих, Авраам умолк. Больше они не произнесли ни слова, молча расплатились на кассе и вышли.
Тем временем Цзянь Синь продолжала свой безумный и веселый шоппинг. И хотя она уже знала, что этот мир представляет собой сборную солянку, где обитает даже бессмертный суперзлодей, жить-то всё равно как-то надо. К тому же — кхм, если сказать совсем бессовестно — раз уж суперзлодей вечно преследует главных героев, для нее самой уровень опасности был не так уж высок, верно?
К тому моменту, как она наконец закончила покупки и они с Хочем загрузили пакеты в машину, уже совсем стемнело.
Хоч взглянул на часы:
— Уже поздно, давай не будем ехать домой и готовить, поужинаем в ресторане?
Хотя ему очень нравилась стряпня Цзянь Синь, ему было жалко ее утомлять.
— Мм, можно и так, — Цзянь Синь любила готовить, но иногда была совсем не против переложить заботы на чужие плечи. — Куда поедем?
Хоч обошел машину и помог ей пристегнуть ремень безопасности:
— Чего тебе хочется?
— Давай стейк.
Цзянь Синь вовсе не улыбалось перспективе есть в каком-нибудь общепите извращенно адаптированные китайские блюда — от одного вида такого суррогата у нее язык бы онемел.
— Хорошо, — Хоч завел двигатель. — Тут неподалеку есть ресторан, Морган советовал.
Однако не успели они выехать со стоянки, как его телефон зазвонил:
— Да, хорошо, понял, сейчас буду.
— Снова на работу?
— Да, сначала отвезу тебя домой, — Хоч резко развернул машину и направился в сторону их дома. — Ужин в ресторане отменяется, прости.
Он так хотел провести этот день с ней, но теперь всё шло прахом.
Цзянь Синь похлопала Хоча по руке:
— Ладно, в следующий раз с тебя компенсация.
На самом деле она ничуть не злилась: рабочие вопросы — дело неотложное, к тому же речь шла не о какой-то ерунде, человеческие жизни ждать не могут. И то, что он, прекрасно зная, что она ни за что не останется одна на улице, решил лично отвезти ее домой, тронуло ее. Зная, насколько хорошо он ее понимает, она просто не могла сердиться.
— Договорились, с меня компенсация.
Цзянь Синь улыбнулась:
— Дома остался хлеб моего приготовления, возьми с собой в дорогу, нельзя же ехать на пустой желудок.
— Слушаюсь!
Боже правый, мы же только вчера засиделись допоздна, почему опять экстренный вызов? — лицо Гарсиа выражало смесь скорби и праведного гнева.
Она так надеялась отдохнуть хоть день, но опять стряслась беда. Оттого ее каблуки выбивали по полу злой, громкий стук — казалось, она готова растоптать неуловимого преступника собственными ногами.
Дж.Дж. догнала Гарсиа на ходу:
— Ты серьезно думала, что эти маньяки-серийники способны войти в наше положение?
— Ох, — Гарсиа прижала руку к груди, — моё сердце разбито, мне срочно нужно утешение.
Морган закинул руку ей на плечо:
— Бэби-герл, какое именно утешение тебе требуется? Я весь к твоим услугам.
Гарсиа с улыбкой хлопнула Моргана по руке:
— О нет, боюсь, твоего утешения будет чертовски мало, чтобы искупить весь причиненный мне ущерб.
— Боюсь, Гарсиа, тебя ждет разочарование, — Рид, прибывший в ОАП раньше всех, уже услышал их разговор.
Гарсиа сбросила руку Моргана и в три прыжка подскочила к Риду:
— Почему это?
Рид указал на кабинет Хоча:
— Хоч уже на месте, но в руках у него пусто. Спорим: либо миссис Хоч рассердилась и объявила забастовку на кухне, либо у нее просто не было времени на выпечку. Так что обломись с утешением.
— О нет! — Гарсиа почувствовала, что эта новость ранит ее куда сильнее, чем известие о внеплановой работе, у нее аж дыхание перехватило.
И думала так не она одна — на лицах остальных тоже читалось глубокое разочарование. Среди бесконечного потока тяжелой работы именно домашняя выпечка оставалась чуть ли не единственным утешением для их душ. И вот сегодня ее не будет. Господи, неужели ты и впрямь так бесчувственен?
Когда Хоч и Гидеон вышли из кабинета после разговора, перед их глазами предстала толпа совершенно сникших сотрудников.
Гидеон бросил взгляд на Хоча:
— Похоже, миссис Хоч всех нас порядком избаловала.
— Кхм, — Хоч смущенно кашлянул.
Он прекрасно помнил, что все так ждут стряпню Цзянь Синь по той простой причине, что он слишком часто приносил ее сладости в офис. К тому же, еще до того, как они начали встречаться, она постоянно чем-то их баловала.
Гидеон едва заметно улыбнулся — движение уголка губ было почти неуловимым, но от этого не менее значимым:
— Миссис Хоч — прекрасная женщина, береги ее.
О происшествии с Хейли он знал, точнее, все в ОАП знали об этом, просто предпочитали делать вид, что не в курсе.
Хоч кивнул:
— Разумеется.
— Кхм, — Гидеон повысил голос: — Все в конференц-зал.
— Есть.
Команда мгновенно взяла себя в руки — как бы то ни было, впереди предстояло тяжелое сражение.
Едва все расселись за столом в переговорной, Гидеон раздал распечатки:
— Это дело переслали напрямую мне, так что я уже систематизировал все материалы.
Гарсиа быстро пролистнула страницы с жуткими фотографиями, стараясь даже не смотреть на них, и сосредоточилась на тексте. Эй, погодите-ка, я же техник, почему я должна на это смотреть? — запоздало сообразила она и тут же поникла, понимая, что отсидеться в сторонке не удастся.
Рид бегло просмотрел все документы:
— Все эти жертвы — азиаты?
Тела на снимках выглядели ужасно, но даже так было отчетливо видно расовую принадлежность погибших.
— Да, — кивнул Гидеон. — Мой старый друг работает капитаном в нью-йоркском Чайнатауне. Это фотографии убийств людей азиатского происхождения за последние несколько лет, которые он собрал воедино. К ним прилагается список пропавших без вести, многих из которых так и не нашли, включая тела. Сначала подобные инциденты происходили раз в полгода, потом раз в месяц, а теперь — едва ли не каждую неделю.
Элль положила перед собой список:
— Период охлаждения у унсаба сокращается. Неужели он целенаправленно охотится на азиатов?
Морган положил в центр стола очередную фотографию:
— Что это у него на лице вырезано? Символ или иероглиф?
Рид наклонился ближе, вглядываясь в снимок:
— Похоже на китайский иероглиф, но я пока не могу разобрать, какой именно.
Хоч вытащил точно такую же фотографию из своего комплекта документов:
— Вроде бы... иероглиф «юэ» (луна)? Недавно мы ели одну сладость из Китая — лунные пряники, — она показывала мне, как он пишется, правда, я не до конца запомнил.
— Спросим?
— Да.
Хоч отправил Цзянь Синь СМС с вопросом, как пишется китайский иероглиф «луна», и уже через пару минут получил ответ:
— Всё верно, это «юэ».
— Какой-то культ? — недоумевал Дж.Дж.
Гидеон закрыл папку с материалами:
— Последнее тело обнаружили пять дней назад, у нас осталось меньше двух суток. Самолет вылетает через двадцать минут, дообсудим всё на борту.
— Есть.
Цзянь Синь не понимала, с чего вдруг Хочу понадобилось уточнять написание китайского иероглифа, но, наверное, это было нужно по работе. Поразмыслив пару секунд, она отбросила эти мысли и задумалась о собственном ужине. Готовить что-то серьезное для себя одной совершенно не хотелось.
Стоп, у нее же в холодильнике лежит свежекупленная лягушка, если не приготовить ее сейчас, она же испортится!
При этой мысли Цзянь Синь моментально воспряла духом: лягушки в маринованном перце, ха-ха-ха, я иду!
Итак, пока сотрудники ОАП со скорбными минами летели в Нью-Йорк раскрывать кровавое преступление, Цзянь Синь вовсю наслаждалась пиршеством. Вонтоны в сочетании с лягушкой в чили, обжигающе-острые и невероятно вкусные — просто пальчики оближешь. Хлюпая бульоном, она уплетала угощение за обе щеки.
Если сравнить эти две картины, то команда ОАП выглядела донельзя жалко.
Управившись с ужином, прибравшись на кухне и сходив вынести мусор, Цзянь Синь зашла в квартиру и тут же услышала звонок телефона:
— Алло?
— Цзянь, милая, спасай! Помираю! — раздался из трубки вопль.
Цзянь Синь оттянула телефон от уха:
— Выкладывай, что опять стряслось?
Звонила ее давняя знакомая, та еще чудачка. Их родители дружили, так что они росли вместе, едва ли не с пеленок. Вот только эта балбеска вечно влипала в истории из-за своей безалаберности, и если бы не умение в последний момент выходить сухой из воды, ее бы давно прибили.
Чжэн Тун Юй на том конце провода едва ли не рыдала:
— Цзянь, ради бога, выручай! Завтра вечером у нашей труппы премьера, а третья актриса главной роли испарилась!
— Испарилась? — Цзянь Синь зажала телефон плечом, полезла в холодильник за соком, налила себе стакан, а потом поставила бутылку обратно.
— Именно! — Чжэн Тун Юй была близка к истерике. — Похоже, она разругалась с первой и второй солистками и хлопнула дверью. Наверное, решила насолить нам напоследок, чтобы сорвать премьеру и выставить всех дураками. Цзянь, умоляю, спасай!
Цзянь Синь помолчала, ее лицо перекосило:
— Ты что, хочешь, чтобы я заменила эту актрису третьего плана?
— Хе-хе-хе, — в трубке раздалось виноватое хихиканье. — Ну а что мне делать? По сюжету третья героиня — миленький дух карпа, а в нашей труппе все девчонки не подходят под этот амплуа. Что до меня самой, так я лицом больше в маму пошла, совсем не похожа на китаянку.
— Дух карпа?
— Ну да, мы ставим адаптацию Легенды о Белой Змее. Цзянь, моя королева, молю тебя, выручи!
— Мне что, тащиться в Нью-Йорк?
— Ну да, — Тун Юй на том конце закивала так, что чуть шею не сломала. — Билеты, проживание и еду беру на себя, да еще и сверху доплачу!
— Ха-ха, — холодно усмехнулась Цзянь Синь. — Не поеду.
— Почему это?! — взвыла Чжэн Тун Юй.
— Выходить из дома — это смертельно опасно, ясно? Так что нет. — Цзянь Синь сделала глоток сока. — Разве в Чайнатауне мало китайцев? Найди кого-нибудь на месте.
— Если бы я могла кого-то найти, разве стала бы тебя умолять? Честно, умоляю, выручай!
Тун Юй прекрасно знала, как сильно Цзянь Синь не любит покидать стены дома, но безвыходность ситуации заставила ее набрать этот номер.
— К тому же, не может же тебе так катастрофически не повезти наткнуться на неприятности.
— Нет.
— Хочешь, я отправлю за тобой брата? Он завтра как раз летит в Нью-Йорк по делам, вы прилетите вместе, а я встречу вас в аэропорту, клянусь, обеспечу безопасность! — заискивающим голосом затянула Тун Юй. — Честно, Синь-Синь, помоги! Я столько сил потратила на создание этой труппы, не хочу, чтобы премьера провалилась.
Она с детства обожала театр и, повзрослев, потратила уйму сил на организацию собственной труппы, так что сдаваться ей не хотелось. Конечно, можно было взять кого попало, но ей хотелось, чтобы самая первая постановка прошла идеально.
— Ладно, уговорила, помогу, — вздохнула Цзянь Синь.
Что поделать, раз уж это ее подруга детства, да к тому же за ней пришлют сопровождающего, проблем возникнуть не должно.
— Огромное спасибо, обожаю тебя, чмоки!
Боясь, что Цзянь Синь передумает, Тун Юй тут же бросила трубку.
Цзянь Синь тяжело вздохнула. Раз уж дала слово, отступать поздно, чего теперь бояться этой балбеске? Она опустила телефон и тихонько вздохнула. Вообще-то, осознав, в каком безумном мире она очутилась, она порывалась научиться хоть какому-то способу самообороны.
Но ее правая нога когда-то была сломана, да и в детстве из-за тяжелой болезни здоровье оставляло желать лучшего, так что освоить карате или дзюдо было нереально — нагрузки на организм оказались бы слишком высокими, старая травма могла дать о себе знать. Поэтому Цзянь Синь пришлось ограничиться базовыми приемами женской самообороны и привычкой всегда носить с собой средства защиты. Отсюда и происходило это хроническое чувство незащищенности.
Будем надеяться, поездка в Нью-Йорк обойдется без сюрпризов. Накликать беду на пустом месте — это ведь не про нее, правда?
http://bllate.org/book/23150/2479401
Готово:
