— Не-е — то — е-е, — с гордым видом выпрямив грудь, медленно произнесла Сюаньгуй.
Юань Линцзюнь: «...»
Чему ты вообще гордишься?
Слушать её было слишком утомительно. Цзинвэй тоже не выдержала этой черепашьей неторопливости и решила заговорить за неё:
— Это не Карта реки, это Книга реки Ло. С небес на драконе сошла речная карта, а божественная черепаха преподнесла книгу. В те времена Великий Юй именно благодаря Книге Ло с панциря черепахи разработал методы борьбы с наводнениями. Он приказал Инлуну прокладывать путь впереди, а божественная черепаха следовала за ним, неся на спине ил Сиран. Ровно тринадцать лет понадобилось, чтобы обуздать великое наводнение, охватившее всю Поднебесную.
Сюаньгуй гордо кивнула, и как только слова Цзинвэй затихли, она наконец закончила свою фразу.
Она произнесла:
— Не-е — то — Ка-ар — та — ре-е — ки-и —
Юань Линцзюнь: «...»
Если бы в своё время Великий Юй не погрузился в изучение Книги Ло самостоятельно, а стал бы внимательно слушать объяснения этой огромной черепахи, боюсь, и за тринадцать лет не справился бы с потопом. Каких там тринадцать — и за тридцать не управился бы, и тогда ему пришлось бы не просто трижды проходить мимо родного дома и не заходить внутрь.
Юань Линцзюнь мысленно посочувствовал Великому Юю.
Он спросил Цзинвэй:
— Что же нам теперь делать? Сначала снять ил Сиран с черепашьего панциря?
Цзинвэй кивнула:
— Нужно по методу борьбы с наводнениями из Книги Ло определить стороны света, вымерить размеры и разместить ил в нужных местах. Только так можно прочистить русла, перекрыть потоки, сделать запруды и обогатить почву.
Будучи инженером с максимальным уровнем практических навыков, Юань Линцзюнь чувствовал, что вполне с этим справится.
Он засучил рукава, сорвал с земли большой пучок лазоревой травы и сказал Юаньюану и Цзинвэй:
— Ладно, времени терять нельзя, о борьбе с наводнениями поговорим после, а сейчас давайте займемся илом.
С этими словами он улыбнулся Сюаньгуй и под потрясённый взгляд большой черепахи продемонстрировал только что сплетённый из травы коврик:
— Ну же, божественная черепаха, не бойся, принимай ванну, я тебе даже мочалку приготовил!
Сюаньгуй: «...»
— А-а — не-е — на-ад — о-о — — медленно запросила она о помощи.
Юань Линцзюнь пропустил её слова мимо ушей. Он позвал Чанюя, которому предстояло искупить свою вину, велев ему равномерно опрыскать спину Сюаньгуй водой, попросил Цзинвэй поклевать и размять слежавшийся на панцире ил, а сам, вооружившись травяным ковриком, принялся намывать черепаху так усердно, будто чистил свиную шкуру:
— Трём-моем... Трём-моем...
Ил на спине Сюаньгуй был толщиной добрых несколько сантиметров, очень тяжёлый и намертво слежавшийся — куда твёрже цементного бетона. Не прошло и минуты, как у Юань Линцзюня заныли руки, и тогда Юаньюань с непреклонным видом велел ему идти отдохнуть, а сам взял на себя работу банщика для Сюаньгуй.
Управляя ветром, Юаньюань невидимыми руками схватил травяной коврик и принялся драить спину черепахи, а Юань Линцзюнь присел на корточки рядом с птичьей головой Сюаньгуй и зашептался с ней:
— Скажи-ка, божественная черепаха, ты ведь, часом, не со времен Великого Юя не мылась?
Чёрный ил почти превратился для Сюаньгуй во второй панцирь. Когда его счистили грубой силой, на земле образовалась внушительная куча — судя по её весу, можно было представить, какой тяжести груз она носила обычно, неудивительно, что её движения были такими медленными.
С целой горой на спине кто сможет двигаться быстро?
Сюаньгуй совести ради втянула голову, отвернулась, блаженно прищурилась и попыталась сменить тему:
— А-а — не-е — пре-е — рвы-ы — вай —
Юань Линцзюнь: «...»
Хотя её тон по-прежнему оставался медлительным, паническое, но всё же не лишённое неловкости выражение черепашьих глаз выдавало правду.
Жестокую правду.
Юань Линцзюнь поднялся на ноги и молча окликнул Цзинвэй:
— Цзинвэй, подойди на минуту.
— Что такое? — Цзинвэй как раз усердно долбила клювом: тук-тук-тук. Услышав зов, она подняла голову и озабоченно спросила.
— Ничего, — ответил Юань Линцзюнь. — Я тебе клюв протру.
В конце концов, то, что ты сейчас так усердно долбила своим «тук-тук-тук», — это огромная черепаха, которая не любит мыться.
— Умничка, моя малышка, ступай хорошенько разыщи этого проклятого ублюдка Косена, а я покараулю твои владения и заодно закручу роман для полёта души. Старый хрыч, который по несколько сотен лет не заводит романов, — это такая скука. Чмок-чмок, не благодари~
— Космическим правилам запрещено вступать в отношения! Не смей портить моих членов экипажа! — раздался еще один грозный вопль капитана-попугая. Однако капитан-попугай действовал быстро: шмяк — и люк захлопнулся, оставив золотистого ара снаружи звездолёта.
Он щёлкнул пальцами, и на панели управления перед ним возникли виртуальные проекции членов экипажа — трёхмерные, объёмные, в высоком разрешении. Рядом плавали данные об их хобби, размерах одежды и параметрах фигуры. Неизвестно, во время какого из медосмотров капитал тайком сохранил эти сведения.
— Дай-ка подумать, кого бы сегодня удостоить своим вниманием... — пробормотал капитан-попугай.
Он сделал круг в своём вращающемся кресле, скользя взглядом по проекциям, и с любопытством изогнул уголки губ.
·
Капитан-попугай с крайне унылым видом застрял снаружи собственного звездолёта.
Он в гневе тюкнул изогнутым клювом по внешней обшитке корабля, отколупнув кусочек металлической краски, отчего сердце его тут же болезненно ёкнуло.
Затем он постучал крылом по смотровому окну, но, поняв, что обитатель внутри твёрдо намерен не открывать дверь, ара ничего не оставалось, как, следуя первоначальному плану, взмыть в небо в поисках пропавшего неизвестно где старпома.
— Я удалю все фильмы, романы и трёхмерные фотоальбомы, которые ты спрятал на зашифрованном жёстком диске, — пробормотал он сам себе.
Капитан изначально думал, что четырёхрогие быки и оравы овец будут окружать звездолёт до тех пор, пока у одной из сторон не иссякнет терпение. Однако с наступлением сумерек три вожака издали протяжный рёв, и животные отступили подобно приливу, чинно и упорно двигаясь за своими лидерами обратно в горы — щипать траву, пить воду, спать, чтобы завтра вновь сойтись в битве.
Насильственный демонтаж
Защита от пиратов: если вы не видите текст полностью, значит, процент вашей подписки слишком мал. Пожалуйста, дооформите подписку на предыдущие главы.
— Приготовьтесь, держитесь крепче! — времени оставалось в обрез, и Цзинвэй успела лишь бросить это предостережение.
Юань Линцзюнь крепче ухватился за травяную верёвку, привязанную к панцирю Сюаньгуй, упёрся ногами в щели между пластинами панциря, а грудь его переполняло возбуждение.
Ему тоже предстояло на собственном опыте ощутить то, что чувствовал Великий Юй, обуздывая воды!
Затем передние лапы Сюаньгуй легко взмахнули в воде, и вся черепаха, подобно сорвавшейся с тетивы стреле, стремительно умчалась вперёд.
На этот раз Юань Линцзюнь действительно услышал свист рассекаемого ветра в ушах. Из-за невероятной скорости волны, едва успев подняться, тут же оставались далеко позади, а окружающий пейзаж превратился в сплошное размытое пятно.
Юань Линцзюнь и Цзинвэй ещё держались неплохо, а вот Чанюй из-за того, что перед этим поел слишком торопливо, всё ещё жевал рисовый колобок. Потоки ветра ворвались в пасть и перекрыли дыхание в груди, отчего он с искажённым лицом заколотил себя кулаками в грудь:
— Ой-ой-ой-ой-ой-ой, мамочки~
Юань Линцзюнь неожиданно вспомнил строчку из стихотворения: «С берегов крики обезьян не умолкают, а лёгкая черепаха уже миновала тысячи гор».
Такое ускорение впечатляло.
Он спросил Цзинвэй:
— Великий Юй в своё время именно так боролся с наводнениями? У него было настолько развито динамическое зрение?
— Конечно нет, — ветер растрепал перья Цзинвэй так, что они торчали во все стороны. Стоило ей открыть клюв, как в него задул ветер, поэтому она, последовав примеру Юаньюаня, передала слова Юань Линцзюню прямо в мыслях: — Великий Юй тогда плыл в лодке, Инлун расчищал путь, а Сюаньгуй несла на спине ил Сиран — весь ил целиком!
Юань Линцзюнь мысленно представил ту гору ила, которую только что счистил с божественной черепахи. И это, судя по всему, лишь малая толика того, что осталось после обустройства вод, не говоря уже о первоначальном объёме. Неудивительно, что легендарная черепаха отличалась такой степенностью и солидностью.
Юань Линцзюнь невольно восхитился:
— Не зря он Великий Юй, поистине мудро.
Если бы в те времена Великий Юй опрометчиво уселся на спину Сюаньгуй, то, пожалуй, ещё до истечения тринадцати лет его бы просто парализовало от встречного ветра.
Хотя эта божественная черепаха была амфибией, очки её навыков распределились крайне неравномерно!
Хоть было немного жаль Сюаньгуй, но ради того, чтобы снизить её скорость с ракетной до уровня спорткара, Юань Линцзюнь всё же велел Юаньюаню притащить с холма ту самую кучу ила и тяжело нагрузить её на спину черепахи.
— Прости, — произнёс он. — Потерпи немного, вот справимся с потопом — тогда сможешь плавать сколько душе угодно.
Сюаньгуй в ответ подала голос.
Она сбавила ход, чтобы Юань Линцзюню было удобнее разглядывать направление водных потоков.
А человек, шар, птица и обезьяна на черепашьем панцире принялись за учёбу, спешно изучая загадочный трактат о борьбе с наводнениями — Книгу Ло.
·
— Нет, у меня в глазах рябит, — спустя десять минут Цзинвэй первой объявила о капитуляции. Глядя на бушующие внизу воды, она украдкой потянула острый клюв к лежащему рядом илу.
Тянулась раз — не достала.
Тянулась два — всё равно не достала.
Ил словно отрастил ноги и продолжал отползать от Цзинвэй, пока в конце концов не оказался прямо у ног Юань Линцзюня. Затем на нём раздался лёгкий звук пфф, пробился стебелёк травы и потёрся о его щиколотку.
Было очевидно, что Юаньюань неукоснительно исполнял указание Юань Линцзюня и добросовестно пресекал любые приступы навязчивых желаний у Цзинвэй.
Цзинвэй: «...»
Хм!
С какой стати вы не даете мне осушать море?! Даже мой папа мне не указ!
Фыркнув, она отвернулась, выдрала клочья шерсти из шкуры Чанюя и со злости швырнула их в воду.
Чанюй: «...»
— Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой~~~ — прикрыв ладонями то место на заднице, где теперь красовалась проплешина, он снова чуть не расплакался.
Потревоженная этой возней на панцире и заметив, что остальные никак не могут разгадать тайну, Сюаньгуй, продолжая плыть, неторопливо зачитала мнемоническое правило:
— Девятка — вверху, единица — внизу, тройка — слева, семёрка — справа, двойка и четвёрка — плечи, шестёрка и восьмёрка — стопы, пятёрка — в центре. Все белые круги по пяти направлениям — числа ян, чёрные точки по четырем углам — числа инь (примечание 1).
Она явно очень гордилась этим стихотворным правилом, судя по всему, заучивая его тайком в одиночестве не один раз, и даже произносила его вдвое быстрее обычного.
— Э-это — м-мне — Ве-еликий — Ю-уй — то-огда — ска-азал —
— Вы так ладили, — польстил ей Юань Линцзюнь, подумав, что под столь массивной грудью божественной черепахи, способной сокрушать валуны, скрывается самая настоящая девичья душа.
У неё даже был свой кумир — Великий Юй.
Юань Линцзюнь изо всех сил старался перевести эту заумную абракадабру на человеческий язык, но потерпел фиаско.
— Проехали, — наконец разочарованно объявил он. — Видимо, духовных задатков к бессмертию у меня нет.
Книга Ло оказалась сложнее высшей математики, от неё голова шла кругом, и хотелось только повеситься. Юань Линцзюнь подумал, что культивацией великий потоп не одолеть — лучше уж положиться на естественные науки. По своему первому образованию он был инженером-строителем, так что подсказать Юаньюаню, как возвести противопаводковые дамбы, дренажные каналы, водохранилища и плотины, он вполне был в силах.
В конце концов, на этой планете из живых существ были только они, так что можно экспериментировать в своё удовольствие.
— Эх-х — — Сюаньгуй тоже не ожидала такого поворота. Видимо, не у каждого есть такие способности к постижению, как у её кумира... то есть у Великого Юя. Она тяжело вздохнула, безмолвно соглашаясь с доводами Юань Линцзюня о том, что раз бессмертие не помогло, в дело должна вступить наука.
В этот момент Юаньюань внезапно произнёс:
— Подождите.
Невидимый ветер легко скользнул по панцирю Сюаньгуй. Траекториями этих узоров Юаньюань очертил контуры и по слогам произнёс:
— Числа ян составляют основу, занимая четыре основные стороны, они олицетворяют небесную энергию; числа инь служат дополнением, занимая четыре угла, они олицетворяют земную энергию. Пятёрка находится в центре, относится к стихии земли, она — родоначальница порождающих чисел пяти элементов, занимает срединный дворец и подпитывает все четыре угла (примечание 2).
Глаза божественной черепахи вспыхнули ярким светом, и тон её стал воодушевлённым:
— Ка-ак — те-ебе — то-олько — при-ишло — э-это — в — го-олову —?
Тон Юаньюаня звучал растерянно:
— Сам не знаю. Просто когда я увидел эти узоры, в голове сами собой возникли только что озвученные объяснения.
И он добавил:
— Разве это сложно?
Юань Линцзюнь: «...» Разве не сложно?
Сравнение шара с человеком доводит до слёз.
Он спросил Цзинвэй:
— Это ведь и есть та самая озарённость свыше, склонность к культивации?
Цзинвэй: «Хм».
Юань Линцзюнь снова спросил:
— Как думаешь, если бы Юаньюань занялся культивацией, что бы из этого вышло? С его-то способностями, не стал бы он божеством или святым, как те древние мудрецы, что постигли Карту реки и Книгу Ло? По крайней мере, вошёл бы в сонм бессмертных, как думаешь?
Цзинвэй: «...»
Она молча отвернулась и спросила Юань Линцзюня:
— Богом? Каким ещё богом? Богом шаров? Богом земли? Богом кругов?
Юань Линцзюнь: «...»
Завидуешь — так и скажи, к чему это высокомерие?
Цзинвэй явно не попадала под круглосуточный прессинг со стороны феноменальных детей из серии чей-то чужой ребёнок, а тут сравнение с Юаньюанем едва не сломало ей психику.
Юань Линцзюнь благоразумно замолчал, решив больше не бередить душу обидчивой представительнице пернатых.
— Ну не сердись, — попытался утешить он Цзинвэй. — Такой одарённый шарик, как наш Юаньюань, — большая редкость. Мир принадлежит обычным людям и обычным птицам, сам же видишь, я тоже обычный магл без единого духовного корня.
Чанюй сочувственно проблеял: «Ой-ой-ой~», — давая понять, что здесь найдётся и обычная обезьяна, которая даже человеческой речи толком не знает.
Цзинвэй: «...»
Она взяла себя в руки, мысленно отгородившись от этого соседского чудо-шара, и спросила Юань Линцзюня:
— Что ещё за магл?
Юань Линцзюнь развеселился и хлопнул ладонью по панцирю черепахи:
— Ну-ка, слушайте, сейчас я вам расскажу историю про Гарри Поттера.
·
Благодаря наличию у них такого шара, как Юаньюань, способного постичь Книгу Ло, Юань Линцзюнь и Цзинвэй превратились в парочку двоечников, которые просто списывают домашку у отличника. Они больше не ломали голову над тем, как обуздать потоп, а весело устроили вечер историй. К тому моменту, как они приплыли обратно к пещере, Цзинвэй уже превратилась в преданную фанатку Хогвартса.
— Эх, — вздыхала она. — Заморские страны и вправду удивительны, там даже культивируют с помощью палочек.
— Это не просто палочки... — попытался поправить её Юань Линцзюнь.
Не успел он договорить, как подал голос Юаньюань. Правда, вектор его раздумий несколько отличался от мыслей Цзинвэй:
— Зачем пихать в палочку перья феникса? Чем фениксы перед ними провинились?
— Не палочки, а волшебные палочки... — голос Юань Линцзюня потонул в обсуждениях шара и птицы, так что ему оставалось лишь беспомощно улыбнуться.
В этот момент он почувствовал, как кто-то тянет его за штанину. Опустив взгляд, Юань Линцзюнь увидел жалобно смотрящего на него Чанюя, который держал в лапах толстый стебель травы.
Заметив, что Юань Линцзюнь обернулся, тот подтолкнул стебель ближе к нему, взмахнул им в воздухе и пискнул:
— Ой-ой-ой~
Оказалось, что фанатов Хогвартса было не двое, а трое — главный преданный поклонник стоял прямо здесь.
Юань Линцзюнь вздохнул. Он взял полый стебель, вырвал клочок шерсти из слегка облысевшего зада Чанюя, засунул внутрь, подул туда духовной силой и вернул простенький стебелек ошеломлённому Чанюю.
— На, держи, вот так оно выглядит.
Чанюй с восторгом замахал своей волшебной палочкой и побежал хвастаться перед Цзинвэй.
Юань Линцзюнь снова вздохнул и решил: во избежание отравления этих священных зверей из Книги гор и морей литературой про Гарри Поттера, пожалуй, стоит пока повременить с историями о магии, а в следующий раз лучше рассказать им Проклятие.
·
Пещера, в которой жил Юаньюань, располагалась на возвышенности, поэтому её пока не затопило наводнением.
Сюаньгуй доставила их к самой кромке воды и медленно дала понять, что её старые кости и суставы не приспособлены протискиваться в узкие проходы, так что позовут её, когда снова понадобится.
С этими словами она зевнула, втянула голову, хвост и конечности под панцирь и замерла в воде неподвижной глыбой серо-зелёного цвета, покрытой мхом.
Юань Линцзюнь спросил Юаньюаня:
— Ну как, вы сошлись с божественной черепахой во мнениях? Когда приступите к борьбе с потопом? Есть уверенность в успехе?
Юаньюань поочерёдно ответил на все вопросы:
— Методика девяти дворцов из Книги Ло требует определять погоду, метеорологические условия и стороны света по движению звёзд. Сегодня ночью мы с черепахой отлучимся на разведку, а завтра чуть свет уже сможем чётко разграничить водные зоны. Тогда источников воды станет вдоволь, почва плодороднее, и выращивать пять злаков, а также пасти рогатый скот будет гораздо проще.
— Ты просто гений, — похвалил его Юань Линцзюнь и тут же сполоснул стянутые у Чанюя плоды шатанг, очистил их от кожуры и выложил на каменный столик для Юаньюаня.
Фрукты провалились сквозь каменную поверхность и исчезли в глубине ядра.
— Вкусно?
— Вкусно.
Юаньюань с блаженством смаковал этот манящий кисло-сладкий вкус и втайне решил приберечь косточки, чтобы в будущем вырастить целый лес деревьев шатанг для самого лучшего в мире Цзюнь-Цзюня.
·
Поздней ночью Юаньюань бесшумно выскользнул из пещеры и вместе с илом и Сюаньгуй отправился утверждать окончательный план борьбы с наводнением.
Лёгкий ветерок, поднятый им при уходе, разбудил Юань Линцзюня. Приподнявшись на своём плетёном матрасе и сладко зевнув, он сонно бросил Юаньюаню:
— Не забудь выделить Цзинвэй участок воды под Восточное море. Я же видел, как она на днях извелась, тайком играя в кустарную версию заполнения морей, терпеть ей было тяжело.
— Не сомневайся, — ответил Юаньюань, и ночной прохладный ветерок легко коснулся лба Юань Линцзюня, словно нежный поцелуй.
— Жди меня.
Совсем скоро он превратится в богатого и крутого шара со своей собственной водой (наводнением), землей (илом), зерном (пятью злаками) и скотом (крупными животными и Чанюем), способного содержать всех своих близких!
При этой мыслях Юаньюань невольно возбудился.
После того как он стёр с десяток полных искренних чувств гневных посланий от капитана-попугая, капитан-попугай наконец решил явиться к нему в сопровождении своих любимцев.
Юаньюань продолжал отвлекаться на сторону звездолёта и заметил, что члены экипажа не только один за другим покинули корабль, но и шествующий впереди мужчина гордо нёс трёхметровую сигнальную антенну, на вершине которой развевался на ветру маленький белый флаг.
Форма этого белого флага выглядела как-то странно — трудно было даже понять, из какой ткани он сделан.
39. Сбой системы
Защита от пиратов: если вы не видите текст полностью, значит, процент вашей подписки слишком мал. Пожалуйста, дооформите подписку на предыдущие главы.
— Нет, не они, — Цзинвэй покачала головой и указала на мирно спящего неподалёку крупного дикого вепря: — Это Данкан.
Она взмахнула крыльями, подлетела к спине кабана и с сочувствием приподняла его опалённую шерсть:
— Гляди-ка, вся шерсть обуглилась. Хорошо ещё, что Сюаньгуй спала рядом и прикрыла его собой.
Сюаньгуй простодушно улыбнулась и продемонстрировала Юань Линцзюню след от ожога на своём панцире.
— Пус-стя-як — не-е сто-оит —
Учитывая характер Сюаньгуй, то, что она вообще соизволила прикрыть кого-то, было поистине удачей. Слава богу, она в тот момент дремала в воде, иначе, окажись она на суше, эта молниеносная черепаха превратилась бы в жареного Данкана.
— Это уже слишком! — лицо Юань Линцзюня мгновенно помрачнело.
Данкан был призван им из Книги гор и морей всего несколько дней назад. Выглядел он как огромный дикий вепрь с мощными клыками, но нрав имел на редкость кроткий — больше всего на свете он любил спать прямо у краёв полей, издавая раскатистые звуки: Дан-кан — дан-кан.
Все обиталища Юаньюаня питали к нему искреннюю симпатию.
Данкан являлся благовещим зверем, предвещающим богатый урожай: там, где он появлялся, посевы всходили быстро и давали отменный урожай. Благодаря совместным усилиям его, Юаньюаня и быков, посеянные незадолго до этого пять злаков Шэньнуна не пробыли в земле и недели, как уже дали первый урожай. Обмолоченное зерно хранилось в пещере огромными кучами, высокими, как горы.
Быки прекрасно усвоили одну истину: люди питаются зерном. Если есть зерно, то у них не будет постоянного желания съесть самих быков, а если урожай удастся на славу, хозяин и вовсе переключит свои гастрономические аппетиты на какую-нибудь другую живность — например, на появившихся недавно цыплят, которые умели только бессмысленно пищать и ни на что больше не годились.
Работаешь — значит, не попадешь в суп, труд дарит безопасность.
http://bllate.org/book/23148/2479233
Готово:
