Готовый перевод Half-Demon and Half-Mountain / Полудемон и Полугора: Глава 6

Пар, поднимающийся из пароварок, окрасил его лицо в красноватый оттенок. Вокруг стоял неутихающий гул толпы и шум машин — слой за слоем они окутывали его, постепенно отдаляя от мира, в котором жил Цэнь Шэнь.

Не помнишь — и ладно. Отказался — тоже неплохо.

Цэнь Шэнь сунул руку с зажатым в ней чертежом в карман и молча вышел из закусочной, направляясь по шумной улочке прочь.

Хуань Лэ следовал за ним, то и дело оглядываясь, пытаясь осмыслить их недавние действия, которые они называли сканированием кода, и размышляя о науке, о которой упоминал Цэнь Шэнь. Неужели именно наука создала этот магический инструмент под названием смартфон, из-за чего род Мастеров ремесла пришел в упадок?

Глядя на молчаливого Цэнь Шэня, он не решился спросить об этом вслух, но вся последующая поездка, длившаяся большую часть дня, словно раз за разом подтверждала его догадки.

— А? Схема массива? Да я ту ерунду давно как макулатуру продал. Хотя, кажется, у меня завалялась какая-то книжонка, хочешь? Если надо — забирай, мне она всё равно без надобности.

— Не то чтобы я не хотел помочь, но за столько лет я и сам пытался чего-то добиться. Только вот Мастер-призрак Лю Ци один, да и господин Фу с Северной улицы тоже один. Я потратил лучшие годы, и что толку? В нашем ремесле без таланта делать нечего. Советую тебе бросить это дело, пока молод. Не лучше ли заняться чем-то другим?

— О, это… Я в этом деле не силен, так, любительское увлечение. Может, сходишь на рынок Паньцзяюань? Там полно всякой всячины, вдруг что и найдешь?

— …

Цэнь Шэнь спрашивал многих, задавал вопросы спокойно и так же спокойно уходил. Чужие радости и печали, казалось, вовсе не трогали его. Но когда они вышли из метро и наступила долгожданная ночь, Хуань Лэ показалось, что он выглядит до боли одиноким.

— Последний, — Цэнь Шэнь посмотрел на экран телефона, где была указана точка встречи. Место было совсем рядом, но, осмотревшись, он никого не обнаружил.

В этот момент молодой парень, сидевший у выхода из метро и наклеивавший защитные пленки на экраны, окликнул его:

— Эй, меня ищешь?

Цэнь Шэнь обернулся и первым делом заметил вызывающе розовые волосы и металлические серьги собеседника. Немного помедлив, он спросил:

— Боец из Калинделлера?

— Ага, это я, — бодро отозвался розововолосый.

— Ты здесь…

— Пленки клею, не видишь, что ли? Семейное ремесло, пятнадцать юаней за штуку. Будешь?

— Ого… — Хуань Лэ подошел к прилавку, уперся руками в колени и с любопытством разглядывал розовые волосы парня. — А что такое наклейка на экран?

— Ну, это типа защитного купола для телефона. У тебя есть мобильник? Наклеить?

— У меня нет телефона.

— Ого… — теперь пришла очередь удивляться розоволосому. — Ты из какой глуши выбрался, что у тебя даже телефона нет?

Хуань Лэ лишь слегка улыбнулся — он не собирался раскрывать свои секреты.

Розововолосый не стал допытываться, лишь скользнул взглядом по его длинным, собранным в хвост волосам и приподнял бровь.

Ну и чудак.

— Так это ты меня искал? Что стряслось? — парень перевел взгляд на Цэнь Шэня, щурясь в свете фонаря у выхода из метро. Слишком холодная аура Цэнь Шэня подсказывала, что человек он непростой, но парень так и не смог припомнить, чтобы кто-то подобный был в мире Мастеров ремесла.

— Ты Мастер ремесла? — нахмурился Цэнь Шэнь.

— Самый настоящий.

— Хорошо.

Цэнь Шэнь не стал тратить время на лишние слова и, не судя о способностях человека по внешности или возрасту, четко и ясно показал ему чертеж. Розововолосый долго изучал рисунок, сверялся с телефоном, подносил чертеж к свету, прослеживая пальцем линии массива, и спустя долгое время изрек:

— Я вообще не понимаю, что это за ерунда.

Хуань Лэ, прислонившийся к фонарному столбу, чуть не рухнул на землю:

— И зачем тогда так долго смотрел?

— Ну я же должен был изучить! — возмутился розововолосый.

— Забудь, — Цэнь Шэнь забрал чертеж и слегка кивнул. — Извини за беспокойство.

Он уже собрался уходить, но парень окликнул его:

— Эй, если правда хочешь найти мастера, поищи на Форуме ёкаев того, кто под ником С. Вот он — настоящий профи. Если приглянешься ему, может, и ответит.

Цэнь Шэнь замер. Он оглянулся на розоволосого, но ничего не сказал.

С — это первая буква имени Цэнь.

Значит, кто-то вроде него тоже может считаться мастером?

— Что с тобой? Тебе плохо? — Хуань Лэ заметил, что лицо Цэнь Шэня стало бледнее обычного. Если подумать, они бродили весь день, и за всё это время Цэнь Шэнь съел лишь один сэндвич.

— Нет, — Цэнь Шэнь просто устал.

Хуань Лэ не поверил. Пользуясь своей молодостью и силой, он усадил Цэнь Шэня на скамейку у дороги:

— А я устал. Давай отдохнем немного, а потом пойдем дальше.

У Цэнь Шэня не было сил спорить, да и говорить не хотелось, поэтому он просто сидел в тишине.

В вечернем весеннем воздухе Хуань Лэ смотрел на его медленно закрывающиеся глаза, и любопытство достигло предела. О чем он сейчас думает?

Он разочарован?

Чувствует ли он себя одиноким, осознав, что идет по пути Мастера ремесла в полном одиночестве?

Учитель говорил, что одиночество — это тоже вид практики.

Хуань Лэ тогда спросил, можно ли, практикуясь так, стать бессмертным? А если нельзя, то он не будет, ведь у него была назначена охота на Западных горах с друзьями.

За что Учитель отходил его ковшом для воды.

Воспоминания всплыли перед глазами, боль казалась почти реальной. Взгляд, которым он смотрел на Цэнь Шэня, невольно смягчился жалостью, а затем его осенило:

— Я придумал, как тебя называть! Буду звать тебя А-Цэнь!

Цэнь Шэнь молча повернул к нему голову, и внезапный порыв ветра бросил длинные волосы юноши ему прямо в лицо.

9. А-Цэнь

Хуань Лэ не понимал, чем снова вызвал недовольство, но чувствовал себя немного обиженным.

Цэнь Шэнь запрещал называть себя А-Цэнь, а он всё равно будет.

В конце концов, он из эпохи Тан, прошло уже больше тысячи лет, он куда старше Цэнь Шэня. Не Сяо-Цэнь, а именно А-Цэнь — звучит отлично.

В этом было столько нежности и заботы.

В конце концов Цэнь Шэнь сдался, ведь после двух случаев, когда Хуань Лэ связывали красной нитью, тот выработал иммунитет. Он даже сам протягивал руки, спрашивая:

— А-Цэнь, хочешь меня связать?

Цэнь Шэнь потерял всякий интерес к этому занятию. Катись ты, делай что хочешь.

На следующее утро Хуань Лэ, спавший в позе морской звезды, свалился с дивана с таким грохотом, что даже аквариум А-Гуя вздрогнул. Цэнь Шэнь спокойно прошел мимо, словно не замечая подозрительное существо на полу, с пугающим равнодушием.

Хуань Лэ посидел на полу, обнимая одеяло, взъерошил волосы и с трудом вспомнил, где находится. Увидев Цэнь Шэня за рабочим столом, он вскочил и подбежал:

— А-Цэнь, мы сегодня пойдем куда-нибудь?

— Я пойду, а не мы, — ответил Цэнь Шэнь.

— Почему?

— Без почему.

— Это касается и меня, к тому же я выпустил в тебя стрелу, я должен пойти с тобой.

Фраза про стрелу прозвучала как-то странно.

Цэнь Шэнь вздохнул:

— Я сегодня никуда не иду.

Хуань Лэ сел на стул:

— Почему?

Да какие тут могут быть почему? Просто Мастеров ремесла, которых он знает и может найти, больше не осталось.

Цэнь Шэнь с каменным лицом проигнорировал вопрос, открыл компьютер и зашел на Форум ёкаев под ником С, о котором говорил розововолосый.

Если в реальной жизни помощи не найти, придется просить её в сети. Но интернет — штука ненадежная. Это чертеж массива, оставленный Лю Ци, и чем он ценнее и опаснее, тем больше проблем может принести.

В этот момент его взгляд зацепился за одно имя — Фу Ситан.

Господин Фу с Северной улицы был фигурой, равной по известности Мастеру-призраку Лю Ци, а по уровню мастерства даже превосходил его. Лю Ци был гениален, но склонен к крайностям и имел дурную славу. Господин Фу же был Великим демоном с безупречной репутацией. Самый успешный и выдающийся магический инструмент, созданный в новом столетии, — тот самый северный экспресс — был спроектирован именно им.

Если бы господин Фу помог, схему массива Лю Ци, возможно, удалось бы восстановить. Но разве такой человек, небожитель, снизойдет до общения с таким мелким ёкаем, как Цэнь Шэнь?

К тому же, он уехал за границу несколько десятков лет назад и до сих пор не вернулся.

Самый перспективный путь оказался отрезан. Есть ли еще хоть какая-то надежда?

Цэнь Шэнь отсканировал чертеж на компьютер, но медлил с отправкой. Он сомневался, правильно ли это, но стоило взглянуть на Хуань Лэ, как мысли приняли другой оборот.

Семья Хуань Лэ, должно быть, ждет его возвращения.

— Хочешь домой? — вдруг спросил он.

— Конечно, хочу, — кивнул Хуань Лэ. — Когда ты починишь Маленький вышитый мяч, я смогу вернуться, да? Кстати, не хочешь поехать со мной? В эпоху Тан так здорово, там сто восемь кварталов, всё что хочешь. Но не бойся, мы не падаем ниц при каждом удобном случае, как показывают в кино. Поедешь — я устрою тебе семидневный тур по Чанъаню!

Энтузиазм юноши был таким заразительным, что Цэнь Шэнь невольно представил эту радостную картину, но всё же покачал головой:

— Я не поеду. Иди сам.

Хуань Лэ подумал немного и ответил:

— Тогда я вернусь, чтобы навестить тебя.

— Ты дурак? — спросил Цэнь Шэнь.

Я приду тебя навестить, а ты называешь меня дураком?!

Хуань Лэ развернулся и ушел, обиженно, но с гордо поднятой головой. Прошел через мастерскую, коридор, по каменным плитам и распахнул ворота.

— Ой, Лэ-лэ, сегодня ты рано, — бабушка Ван, жившая по соседству, возвращалась с рынка и приветливо помахала ему.

— Доброе утро, — Хуань Лэ улыбнулся ей в ответ, развернулся и пошел обратно.

Он снова прошел по плитам, через коридор, решительно вошел в мастерскую и заявил, глядя в спину Цэнь Шэня:

— Я обязательно вернусь.

Цэнь Шэнь: «…………»

Ты уходил хоть на десять секунд? Пожалуйста, уйди подальше, а?

— Ха-ха-ха-ха… — А-Гуй в аквариуме разразился хохотом. За этим было так забавно наблюдать. С тех пор как появился этот Хуань Лэ, жизнь наполнилась весельем.

Хуань Лэ — радость, имя ему очень подходит.

— Рыцарь Лэ-лэ, я в тебя верю. Не забудь, когда вернешься в Тан, притащи побольше драгоценностей. Твоя семья наверняка богата, верно? Да хоть одну шкатулку захвати, мы сможем купить дом побольше! — глаза А-Гуя хитро блеснули, он начал свою обработку.

— Насколько большой? — Хуань Лэ заинтересовался.

— Квадратов на триста-четыреста, настоящая вилла.

— Всего триста-четыреста?!

Хуань Лэ в изумлении посмотрел на Цэнь Шэня, потом на А-Гуя. Современная недвижимость была для него загадкой. Триста-четыреста — это всего лишь размер одного маленького дворика в его доме, но, судя по тону А-Гуя, в современном мире это считалось огромным.

Он серьезно задумался и сказал:

— Тогда я привезу побольше.

У матушки много украшений, у старшей сестры тоже. Если он будет послушным, они наверняка что-нибудь подарят.

У Цэнь Шэня разболелась голова от их глупых мечтаний. Он достал из ящика десять юаней и бросил Хуань Лэ:

— Сходи за соевым соусом.

Хуань Лэ ловко поймал купюру:

— Соевый соус, я знаю!

— Тогда чего стоишь?

— Я пошел!

Юноша с соевым соусом радостно убежал. Цэнь Шэнь посмотрел на А-Гуя:

— Решил, как будешь объясняться?

А-Гуй втянул голову в панцирь и заскреб когтями по стеклу:

— Только пообещай, что не будешь меня бить.

— Не обещаю.

— …Тогда бей легонько.

Цэнь Шэнь мгновенно потерял интерес к черепахе и снова уставился в форум.

А-Гуй поспешил исправиться:

— Нет-нет, посмотри на меня, я же с тобой разговариваю!

— Говори.

А-Гуй чуть не плакал, чувствуя, что его достоинство как древнего ёкая окончательно растоптано.

— Я знал о предназначении Маленького вышитого мяча, но клянусь, я знал лишь то, что он может перемещать во времени. Я понятия не имел, что это вызовет такой опасный временной разлом. Лю Ци использовал его столько раз, я думал, это безопасно. Иначе я бы ни за что не позволил тебе пробовать! Какой мне прок от твоей смерти? Я же даже доползти обратно до Пекина не смогу!

Последнее было правдой — если бы А-Гуй отправился в путь на своих четырех, к тому времени, как он добрался бы до Пекина, от тела Цэнь Шэня остался бы только пепел.

— Почему ты мне не сказал? — спросил Цэнь Шэнь.

— Потому что… потому что я боялся, что ты начнешь допытываться. Почему я знаю о его свойствах, какая связь у меня с Лю Ци — ты ведь хотел бы это знать, верно? — А-Гуй покраснел от волнения, хотя из-за темной кожи это было почти незаметно.

Цэнь Шэнь замер. Он не ожидал такого ответа.

— Я никогда не принуждал тебя, — нахмурился он.

Он знал, что А-Гуй полон тайн. Но Цэнь Шэнь не любил, когда кто-то вторгается в его мир, и, судя по себе, никогда не пытался выведать чужие секреты.

Так было с А-Гуем, так было и с Хуань Лэ.

Он подобрал А-Гуя десять лет назад и ни о чем не спрашивал. Он считал, что есть вещи, которые знать не обязательно, если они не влияют на их отношения.

А-Гуй, видя его лицо, понял, что дело плохо, и поспешил оправдаться:

— Для меня ты важнее, чем Маленький вышитый мяч, правда! Я на этот раз точно-точно не вру, пожалуйста, не думай о плохом!

— О чем я думаю? — спокойно переспросил Цэнь Шэнь.

Но чем спокойнее он был, тем тревожнее становилось А-Гую. Мысли Цэнь Шэня было слишком трудно разгадать, и он больше всего боялся, что его объяснения лишь ранят его.

А-Гуй долго молчал, и в мастерской снова воцарилась тишина.

Цэнь Шэнь, казалось, принял это объяснение и снова уткнулся в чертеж. Он решил скрыть самые важные линии массива, отвечающие за циркуляцию силы, прежде чем выкладывать его в сеть. Так он сведет к минимуму риск того, что чертеж попадет в руки злодеев.

В конце концов, ему нужна была лишь информация, связанная с этим массивом. А те, кто что-то знает, сами выйдут на него.

А-Гуй мучился, не зная, что делать. Даже если бы Цэнь Шэнь начал допытываться, это было бы лучше, чем эта гнетущая неизвестность.

Атмосфера в мастерской становилась всё тяжелее, и А-Гуй отчаянно ждал возвращения танского юноши. Но странно: прошел уже почти час, а Хуань Лэ всё не было.

Магазин был совсем рядом, в начале переулка, и Хуань Лэ мог обернуться туда и обратно за десять минут.

— Почему Хуань Лэ до сих пор не вернулся? — спросил А-Гуй.

Цэнь Шэнь не отреагировал.

— Может, с ним что-то случилось? — продолжал А-Гуй.

Цэнь Шэнь снова промолчал.

А-Гуй подумал, что Хуань Лэ неплохо дерется, да и вырос в эпоху, когда небо и земля были полны первородной силой, так что с ним вряд ли что-то случится, и успокоился.

Но прошел еще час, а Хуань Лэ так и не вернулся.

— А! — А-Гуй высунул голову из воды и прочистил горло. — Наш дорогой танский юноша Лэ-лэ, неужели он заблудился в переулках двадцать первого века? Бедный Лэ-лэ, у него даже телефона нет!

Цэнь Шэнь: «…»

— Нет, я всё-таки схожу поищу, — А-Гуй приложил неимоверные усилия, чтобы выбраться из аквариума, и медленно, очень медленно пополз к выходу, подбадривая себя: — Ничего, до темноты я точно выберусь за ворота.

Цэнь Шэнь молча наблюдал за его мучениями десять минут, после чего не выдержал, подошел и закинул его обратно в аквариум.

Раздался всплеск — А-Гуй ушел под воду.

А затем последовал другой звук — Цэнь Шэнь вышел из дома.

10. Пагода

Когда Цэнь Шэнь нашел Хуань Лэ, тот сидел на обочине и играл в сянци со стариком, а вокруг собралась целая толпа дедушек.

Там был и господин Ли, муж бабушки Ван.

Это была мастерская по ремонту электроскутеров, шахматный стол стоял под большим деревом, и там было очень шумно: кто-то перебрасывал в руках грецкие орехи, кто-то обмахивался веером, все что-то кричали.

— Дедушка, дедушка, вы не можете ходить назад, это не по-джентльменски! — Хуань Лэ серьезно спорил с седовласым стариком, но в уголках его губ играла улыбка. Юноша был таким живым и обаятельным.

Особенно он нравился старикам.

Зрители тут же набросились на седовласого с критикой, тот надулся, но, отчаянно желая победить, посмотрел на Хуань Лэ:

— Эх, юноша, поддайся мне!

— Не поддамся, не поддамся! — вмешался господин Ли, хлопая Хуань Лэ по плечу. — Лэ-лэ, давай, разгроми его в пух и прах!

— Слушаюсь, — Хуань Лэ закатал рукава и так лихо взялся за дело, что старик схватился за сердце с самым скорбным видом.

Цэнь Шэнь, засунув руки в карманы, постоял немного и уже собрался уходить, как подошел мужчина помоложе с пакетом мясных лепешек и начал раздавать их всем вокруг.

— Лэ-лэ, ты выиграл больше всех, выбирай самую большую! — господин Ли смотрел на него с такой любовью, что остальные только позавидовали бы.

Хуань Лэ взял одну, уже собрался откусить, как боковым зрением заметил уходящего Цэнь Шэня.

— А-Цэнь! — он поспешно попрощался со стариками и быстро побежал следом. Цэнь Шэнь не стал убегать и продолжал идти не спеша.

— А-Цэнь, ты меня искал? — спросил Хуань Лэ.

— Нет.

— Правда? А я что, так долго отсутствовал?

— Не помню.

Хуань Лэ склонил голову набок, размышляя. Судя по положению солнца, его не было как минимум час. Он разломил мясную лепешку пополам и протянул половину Цэнь Шэню.

— Я выиграл, угощайся.

— Не надо.

— Я уже разломил, если соединить обратно, будет невкусно.

— ???

В конце концов Цэнь Шэню всё же всучили кусок лепешки. Она была горячей, ароматной и очень вкусной. Но самое главное — рядом был Хуань Лэ. Этот парень, даже если бы съел что-то невкусное, никогда бы не поморщился, а уж мясная лепешка была хороша. Его улыбка с искрящимися глазами вызывала аппетит.

— Эта лепешка по вкусу очень похожа на ту, что готовила моя матушка, — вдруг сказал Хуань Лэ.

— Матушка? — Цэнь Шэнь посмотрел на него.

Хуань Лэ отправил в рот последний кусок, смакуя его, и ответил:

— Моя матушка готовит ужасно, только мясные лепешки у нее получаются неплохо. В детстве, когда я был единственным в семье, кто еще не принял человеческий облик, матушка поддразнивала меня, бросая кусочки лепешки. Отец тоже, и даже Пин-эр, старшая сестра и второй брат… Они думали, что я собака.

http://bllate.org/book/23137/2477679