В экзаменационной зоне Сы Люй даже не догадывался, что прапрадед пристально следит за каждым его шагом.
Он начал гадание.
Десять минут назад они вдвоем и кот наскоро соорудили домик на дереве, чтобы переждать дождь.
Скучающей Чжэнь Кэай внезапно пришла в голову безумная идея: — Правила экзамена запрещают Школе предсказаний использовать гадания, но ведь это грозит лишь обратным ударом, а не полной невозможностью получить ответ, так ведь? Если Ми-цян подстрахует, Сы Люй, может, рискнешь посчитать?
Вэнь Жун счел это полным бредом, но Сы Люй действительно принялся за гадание прямо на месте.
Вэнь Жун занервничал, встал на задние лапы и положил передние на колени Сы Люя: — Нет... вы что, правда верите, что я смогу вас подстраховать?
— Конечно. Разве верить в своих товарищей по команде — не само собой разумеющееся? — Сы Люй тихо усмехнулся, погладил кота по голове, достал из мешочка Цянькунь черный черепаший панцирь и принялся неспешно его потряхивать.
Ша-ша, ша-ша.
Звук ударяющихся друг о друга костяшек был четким и приятным.
После третьего взмаха Сы Люй наклонил панцирь, и едва его запястье пришло в движение, как чья-то невидимая рука словно намертво прижала его к месту.
Красивая мордочка Вэнь Жуна была полна тревоги, он похлопал лапкой: — Мяу?
— Все в порядке, — лицо Сы Люя оставалось невозмутимым. Одной рукой он сложил пальцы в заклинание, на тыльной стороне ладони вздулись вены, но спустя несколько секунд, когда по панцирю пробежала искра, из него выкатились три белоснежные костяные монеты.
Вэнь Жун вытянул шею, пытаясь разобрать символы на монетах, но, ничего не поняв, снова перевел взгляд на лицо Сы Люя.
Сы Люй прикрыл глаза. Его красивое утонченное лицо, став серьезным, казалось холодным. Бледные губы были плотно сжаты, но вскоре на них проступила тонкая алая полоска, и из уголка рта потекла струйка крови.
Вэнь Жун мгновенно принял человеческий облик и выудил из мешочка Цянькунь печь для алхимии.
Чжэнь Кэай не торопилась, она сидела рядом и ломала ветки, даже не пошевелившись, с любопытством наблюдая за Вэнь Жуном: — Ми-ми, ты собираешься варить лекарство прямо здесь?
— Нет. В моей печи есть потайной отсек для готовых снадобий, я запасся ими перед входом.
— Ого, а это не считается нарушением?
— В любом случае, Зеркало мира людей меня еще не выкинуло.
Вэнь Жун достал из печи фарфоровый пузырек, вытряхнул таблетку и протянул Сы Люю. Видя, что у того нет сил принять лекарство, он поднес его прямо к его губам.
Сы Люй слегка повернул голову, приоткрыл рот, осторожно взял таблетку и проглотил ее. Спустя мгновение к нему вернулись силы: — Здесь нет озер.
Вэнь Жун коснулся его запястья, проверяя пульс, и опешил: — Нет озер? Разве Озеро Безмолвия — не озеро?
Чжэнь Кэай задумчиво кивнула: — А, ну да. В пирожных с женой нет жены, в рисовой каше с мясом нет мальчишки, значит, и в Озере Безмолвия нет воды. Ладно, логично.
Сы Люй собрал разлетевшиеся монеты, немного перевел дух и снова начал трясти панцирь.
В этот раз никакая невидимая сила не мешала ему. Он успешно вытряхнул монеты, но едва взглянул на гадательный расклад, как его плечи мелко задрожали, и он отвернулся, сплевывая кровь.
Вэнь Жун поспешно обнял его, одной рукой быстро нажал на несколько точек на груди, а ладонью прижался к его сердцу, передавая духовную энергию для исцеления.
Сы Люй подавленно покашлял, глубоко вздохнул и проговорил заметно более слабым голосом: — Оно не на окраине леса, и от нас далековато... Это значит, нужно идти в горы.
— На этом хватит, верно? — спросил Вэнь Жун. — Больше не надо гадать?
Сы Люй кивнул и поднял один палец, показывая, что будет считать в последний раз.
Вэнь Жуну пришлось убрать руку и сесть рядом, готовый в любой момент оказать помощь.
Сы Люй убрал монеты, но в этот раз не стал снова трясти панцирь, а спрятал его. Он подобрал с земли ветку и начертил на песке иероглиф Безмолвие.
В тот же миг, как была проведена последняя черта, ветка вспыхнула сама собой. Сы Люй резко прикрыл рот рукой и зашелся в приступе кашля. Между пальцев хлынула густая кровь, стекая по тыльной стороне ладони и запястью.
Чжэнь Кэай, все это время безучастно наблюдавшая, невольно выругалась. Вэнь Жун тут же бросился поддерживать Сы Люя, продолжая вливать в него духовную энергию.
— Не слишком ли ты рискуешь, Сы Люй? — тихо спросила Чжэнь Кэай.
Сы Люя так сильно ударило обратным эффектом, что он не мог даже сидеть прямо. Прислонившись к груди Вэнь Жуна, он обессиленно кашлял, закрыв глаза и уткнувшись лбом в его шею. Его длинные волосы рассыпались по плечам, придавая ему некую пугающую, хрупкую красоту.
Чжэнь Кэай переводила взгляд то на него, то на Вэнь Жуна, который с нахмуренными бровями сосредоточенно лечил товарища. Повторив это несколько раз, она приподняла бровь и откинулась назад.
— Луна... — прошептал Сы Люй, едва дыша. — Луна — ключ к поиску Озера Безмолвия...
Чжэнь Кэай выглянула из домика и ответила: — Дождь кончился. Судя по небу, до ночи еще часа два-три.
— Тогда спешить некуда, — Вэнь Жун обнял Сы Люя, служа ему опорой, и вытряхнул из пузырька еще несколько таблеток. — Пусть Сы Люй пока отдохнет.
Приняв лекарство, Сы Люй замолчал. Он замер, прислонившись к Вэнь Жуну, словно провалился в глубокий сон, и его дыхание постепенно выровнялось.
Ученики медицинского факультета изучают Формулу Небесного Питания Сердца, которая позволяет лечить любого пациента — будь то человек, культиватор меча, демон или зверь — без риска конфликта энергий.
Очевидно, Вэнь Жун усвоил этот навык превосходно. Он лечил Сы Люя полчаса и не выказал ни капли усталости. Убедившись, что тот почти пришел в себя, он убрал руку и закрыл глаза, чтобы восстановить силы.
Раз уж оба отдыхали, Чжэнь Кэай тоже замолчала. Она отправила маленькую марионетку на разведку, а сама легла и задремала.
Лес после дождя был влажным и прохладным.
Хотя ливень прекратился, капли все еще срывались с веток, и казалось, будто дождь продолжается.
Ин Юнсюэ и Хань И стояли в пещере, в глубине которой лежал без сознания медведь, поверженный ими ранее.
— Так дело не пойдет, — Ин Юнсюэ, обнимая свой меч, погрузилась в раздумья. — Может, стоит попробовать расспросить местных обитателей?
Хань И в углу кипятил воду для чая — кроме личного меча, все четыре слота для снаряжения он забил предметами быта.
Он спросил, не отрываясь от заварки: — И кого мы спросим?
— Думай сам, не спрашивай меня постоянно. Не факт, что на следующем этапе мы окажемся в одной группе.
— ...Стариков? — Хань И подошел к ней с чашкой чая и предложил выпить.
Ин Юнсюэ взяла бутылку с водой и долго смотрела на него, убеждаясь, что это единственный вариант, который он смог придумать, после чего ответила: — Мертвецов.
Больше всего знают либо старики, либо покойники.
За весь путь им не встретился ни один пожилой обитатель, и неизвестно, встретится ли в будущем, так что проще спросить у мертвых.
Хотя Ин Юнсюэ была заклинательницей меча, помимо фехтования, она изучала Путь Призраков.
Сделав два глотка чая, она вернула бутылку и меч Хань И, а сама достала небольшой черный флаг.
Температура вокруг резко упала.
— Блуждающие духи, не медлите, повинуйтесь моему приказу — явитесь!
Холодный вихрь закружился у ног Ин Юнсюэ и с воем разлетелся в стороны. Черный флаг затрепетал, и из него потянулись нити черного тумана, устремляясь вдаль.
Вскоре тени в отдалении сгустились, и в воздухе начали проступать размытые лица.
Бурый медведь, только-только пришедший в себя, открыл глаза, увидел эту картину и снова отключился.
В это же время, где-то в лесу.
Лань Ин, успешно пробравшись на территорию пятнистых оленей, держала корзинку со свежими красивыми ягодами и, склонившись, заигрывающе уговаривала: — Песенка, которую ты пел вместе с Сяо Сяоли, споешь ее для меня еще разок, а?
Маленький олененок посмотрел на невинное лицо Лань Ин, затем на ягоды и, подумав меньше двух секунд, кивнул: — Хорошо.
Лань Ин сладко улыбнулась.
http://bllate.org/book/23129/2476163
Готово:
