— Не скажешь по тебе, а комната довольно прибрана. Признавайся, заранее предупредил Лин-цзе и привел всё в порядок? Не верю я, что в твоем свинарнике может быть так чисто.
— Не суди всех по себе, — отрезал Линь Минчжэ.
Ха, решил огрызнуться! Шэнь Ичжи толкнул Линь Минчжэ на кровать, делая вид, что сейчас начнет драку, но его остановил Ань Муцянь.
— Ладно, вставай скорее. Давай решим, с чего начнем сегодняшние занятия.
Линь Минчжэ мгновенно залился краской. То, что он успел усвоить на уроках, находясь в полудреме, можно было смело не учитывать. Его оценки на экзаменах — сплошное угадывание и списывание у других. Реальный уровень знаний, пожалуй, был даже ниже, чем у школьника средней школы.
Шэнь Ичжи не стал церемониться: отвесил ему тумака в плечо, а потом еще и пнул, мстя за свой стул.
— Еще спрашиваешь! Считай, что учишь глупца. Если он хоть цифры от одного до трех выучит — уже достижение.
— Шэнь Ичжи, сам-то ненамного лучше меня, нечего тут распинаться. Лицо — вещь полезная, имей хоть каплю стыда. — Вспомнив что-то, Линь Минчжэ с вызывающим видом добавил: — Кстати, это меня должны подтягивать, ты-то здесь зачем? Пришел на халяву поесть или на халяву поучиться?
Шэнь Ичжи проигнорировал колкость и с серьезным видом ответил:
— Побойся бога, я не настолько опустился, чтобы зариться на твою миску риса. Мой сосед по парте неважно себя чувствует, я боюсь, как бы ты его тут не заморил. И вообще, после занятий я должен проводить его домой. Ты не думал о том, чтобы возместить мне расходы на эскорт?
— Обойдешься. Раз уж это занятия для меня, я сам его провожу. — Линь Минчжэ подошел к Ань Муцяню: — Шэнь Ичжи тот еще пройдоха, не сближайся с ним, а то еще продаст тебя и не заметишь.
Ань Муцяню очень хотелось ответить, что, судя по всему, скорее его самого продадут.
— Хозяин, этот парень такой тугодум, как раз сгодится на роль пушечного мяса. — прозвучал голос Сяо Ба.
Ань Муцянь: Замолчи!
— Хозяин, не хотите принять вызов? — Сяо Ба, не заметив в мыслях Ань Муцяня никакого сопротивления, продолжила: — Если сегодня вечером ваш показатель счастья достигнет 80, вас ждет приятный сюрприз.
Ань Муцянь недоумевал. Его показатель счастья? Разве он не должен зависеть от других? Разве за собственное счастье полагается награда? Что за логика?
— Хозяин, сделать счастливыми других — это навык, а радовать себя — это уровень.
Ань Муцянь: Радовать себя? Ни в прошлой жизни, ни в этой я не был к себе суров, о чем речь?
— Хозяин, радовать себя — это не только материальные блага, это прежде всего духовный рост и наслаждение. Вы слишком рациональны, идеально контролируете эмоции, не злитесь и не радуетесь. Возможно, вы считаете это невозмутимостью, но вам не хватает человечности. Вы слишком подавляете себя, нужно научиться беречь и любить себя. Только открыв сердце другим, вы сможете обрести дружбу, а дружба принесет вам больше счастья.
Ань Муцянь: Открыть сердце? Прямо сказать Шэнь Ичжи, что я помогаю ему не из доброты, а ради собственной выгоды, чтобы выжить?
— Хозяин, вы в крайности бросаетесь.
Система потратила столько сил, чтобы это объяснить, а хозяин сделал именно такой вывод?
— На данном этапе достаточно того, чтобы вы не подавляли свои эмоции. Хочется смеяться — смейтесь. А если хочется злиться... ну, если хочется злиться, лучше сдержаться, гнев вреден для здоровья.
Как же утомительно общаться с этим маленьким антиквариатом! Нужно заботиться и о его теле, и о его психике. Как же тяжело, она тоже хочет на пенсию, делать что-то — это сплошное мучение.
Линь Минчжэ увидел нахмуренного Шэнь Ичжи и, решив, что тот принял его слова за чистую монету, поспешил оправдаться:
— Ты что, шуток не понимаешь? Я же просто так сказал. Шэнь Ичжи, конечно, ненадежный, но я головой ручаюсь, что он не сделает ничего подлого.
Ань Муцянь перевел взгляд с нервного, глуповатого Линь Минчжэ на недоумевающего Шэнь Ичжи.
— Шэнь Ичжи, ты здесь будешь делать домашку? Этот стол слишком мал. — Ань Муцянь считал, что мужчине незачем, чтобы его провожали, Шэнь Ичжи вполне мог пойти домой.
— Твой журнальный столик в гостиной достаточно большой, давай переберемся туда.
— Точно, в гостиной светлее!
Что ж, видя, как слаженно они действуют, Ань Муцянь не стал настаивать на уходе Шэнь Ичжи.
— Тогда сначала доделай уроки. Посмотрю, в чем у тебя пробелы, и решу, как выстраивать программу.
— Постарайся, в девять мы должны уйти, а то поздно будет, его семья волноваться станет. — Сказанное слово — что вылетевший воробей, назад не вернешь.
Шэнь Ичжи подумал, что сегодня он точно заразился глупостью от Линь Минчжэ. Зачем он вообще упомянул семью? Только настроение испортил. И правда, лицо Линь Минчжэ тут же вытянулось.
Шэнь Ичжи поспешил сменить тему:
— Что за кислая мина? Учитель на час — отец на всю жизнь. Пусть ты всего лишь ученик с улицы, но хоть каплю заботы о безопасности своего учителя проявить можешь? Понимаешь, что такое уважение к наставнику?
Линь Минчжэ, услышав, что семья Ань Муцяня будет волноваться, на мгновение погрустнел. У него тоже есть родители, но даже если он не вернется домой всю ночь, они и не узнают, максимум Лин-цзе позвонит. Хорошо, что хоть Лин-цзе есть.
Теперь, после нелепых нападок Шэнь Ичжи, предаваться грусти стало невозможно — хотелось только врезать ему!
— Болтун. Посмотрим, на что способен твой господин Шэнь. Только не сломай ручку от стыда и не вздумай покончить с собой.
Раздался стук в дверь, и она отворилась:
— Ужин готов, идите поешьте, а потом продолжите учиться.
Все трое поднялись и вышли.
— Лин-цзе, идите уже домой, посуду мы сами помоем. — У Лин-цзе была дочка, которая только пошла в школу, и Линь Минчжэ не хотел задерживать ее.
— Хорошо, я пойду. Посуду просто сложите в раковину, завтра утром помою. — Лин-цзе сняла фартук, обуваясь, добавила: — Слишком поздно не засиживайтесь.
— Лин-цзе, не волнуйтесь, это всего лишь пара тарелок, я справлюсь, не разобью. Завтра выходной, не приходите, побудьте дома с Ноно. Я завтра ухожу гулять, дома обедать не буду.
— Ну ладно, тогда я пошла. Минчжэ, если что-то случится, звони мне.
— Понял.
Выйдя за дверь, Тянь Яньлин на мгновение замерла. Услышав из-за двери смех и разговоры ребят, она успокоилась и быстрым шагом направилась домой, где ее ждали муж и ребенок.
— Линь Минчжэ, ты всю ночь корпишь над уроками, а днем гулять собрался? Ты чем думал? — Шэнь Ичжи жевал пельмень, и сок брызнул в сторону. Хотя на других не попало, он смутился и плотно сжал губы.
Ань Муцянь бросил на него взгляд, и Шэнь Ичжи тут же закивал, показывая, что молчит.
— Ты дурак? Я просто хотел, чтобы Лин-цзе отдохнула в выходной и побыла с ребенком. Ноно всего пять лет, ей нужно больше внимания, чем мне. — Раньше, даже когда он был дома один, Лин-цзе никогда не халтурила. Глядя на три блюда, суп и две тарелки пельменей, он почувствовал тепло. — Эти пельмени точно для меня были, раз уж вы съели мой ужин, думайте, как компенсировать.
— Кстати, у Лин-цзе золотые руки, пельмени сочные, тесто тонкое, очень свежие.
— Еще бы, она всегда готовит то, что я люблю.
— Да, очень вкусно.
Очень вкусно? Линь Минчжэ поднял глаза на Шэнь Ичжи, тот тоже смотрел на него, а затем оба одновременно перевели взгляд на третьего. Ань Муцянь как раз макал пельмень в соус. Почувствовав их взгляды, он не обернулся:
— Ешьте быстрее, у нас еще уроки.
— О, да. — Линь Минчжэ быстро загребал рис, поглядывая на того, кто ел пельмени с такой грацией.
Шэнь Ичжи подвинул свою тарелку с пельменями к Ань Муцяню, а сам принялся за овощи.
— Раз нравится, ешь побольше.
Линь Минчжэ бросил на Шэнь Ичжи гневный взгляд: этот парень слишком щедр за чужой счет, бесстыдник.
— Точно, ешь побольше. Как-нибудь скажу Лин-цзе, чтобы приготовила с другой начинкой, попробуешь.
Линь Минчжэ явно никогда не мыл посуду: лил средство как воду, руки скользкие, ничего не удержать. После того как он разбил две тарелки, Шэнь Ичжи, который начистил стол так, что в нем можно было отражаться, не выдержал и бросился на помощь этому недотепе. Не хотелось, чтобы перед Лин-цзе было стыдно. Говорил, что умеет мыть посуду, а на деле — только есть!
— Отойди, отойди! Убери все с журнального столика и доставай свою позорную домашку.
Линь Минчжэ не собирался слушаться:
— Я не умею, а ты умеешь? Скажу сразу: то, что я разбил — за мой счет, а если ты разобьешь — с тебя компенсация.
Ань Муцянь сидел на диване в гостиной, ожидая, когда они закончат, но не ожидал, что они начнут спорить. Наблюдая, как Шэнь Ичжи с закатанными рукавами ловко моет, вытирает и расставляет посуду, Ань Муцянь слегка улыбнулся. Не ожидал, что этот задавака умеет вести хозяйство.
— Задавака? Хозяин, это не слишком вежливо?
Ань Муцянь: Я что-то сказал?
— Хозяин, Шэнь Ичжи не слышал, но я-то здесь...
Ань Муцянь: Тебе послышалось.
Ань Муцянь подумал, что даже если эти слова промелькнули у него в голове, то это мысли «его», а не его самого — он лишь поддался влиянию. Сяо Ба почувствовала, что хозяин оскорбил ее интеллект.
— Ну что, может, мне потребовать плату за услуги? — Шэнь Ичжи с победным видом протянул руку к Линь Минчжэ.
— Мечтай! Сначала верни мне деньги за сегодняшний ужин.
— Можно начинать?
Они привычно начали перепалку и уже собирались перейти от слов к делу, как голос Ань Муцяня их осадил. Шэнь Ичжи толкнул Линь Минчжэ плечом и прошептал на ухо:
— Готовься к экзекуции, только не плачь.
— Отвали!
— Линь, ты вообще делал домашку раньше? — Математическая тетрадь была такой чистой и аккуратной, будто он собирался хранить ее как реликвию до следующей жизни.
Линь Минчжэ смущенно пробормотал:
— Раньше казалось скучным, лень было учиться. — Учиться скучно, да и жизнь скучна.
Зная о его семейных обстоятельствах, Ань Муцянь не стал отчитывать его, а велел сделать сегодняшнее задание, а потом постепенно догонять остальное.
Линь Минчжэ открыл тетрадь, перелистнул пару страниц и замер, потянувшись за телефоном.
— Уроки делаем, зачем тебе телефон? — Шэнь Ичжи зыркнул на него, мысленно ругая за отсутствие самоконтроля. Посмотрел бы на него, господина Шэнь, вот пример дисциплины.
— Я... я не помню, какие страницы задали, спрошу у одноклассников.
Ну ты даешь! Шэнь Ичжи поднял большой палец вверх. Ань Муцянь беспомощно улыбнулся и велел ему поскорее все выяснить. Выяснилось, что учитель задал еще и тест, который он даже не получил. Наверное, когда он сбегал в девятый класс, тетрадь положили ему в парту. Люди безответственные, неужели нельзя было напомнить!
Линь Минчжэ был полон недовольства, а Шэнь Ичжи с удовольствием наблюдал за его мучениями.
— Опоздал, ушел раньше времени, еще и возмущаешься? Они обязаны тебе напоминать? Почему бы не подождать, пока учитель за тебя в университет поступит? Красота!
Чистой воды издевательство! Только Шэнь Ичжи не боялся дразнить его, с кем-то другим Линь Минчжэ давно бы устроил потасовку.
— Первый день, делай то, что можешь, не спеши. — Ань Муцянь попытался утешить расстроенного Линь Минчжэ, а затем посмотрел на Шэнь Ичжи: — Ты свою домашку сделал?
Сам еще не разобрался, а уже раздает советы другим — вот же беспечный человек.
Наконец наступила тишина, слышно было только шелест страниц и скрип ручек. Вскоре воздух наполнился вздохами Шэнь Ичжи и Линь Минчжэ.
— Не знаю эту задачу.
— Эх, и эту не знаю.
— Эта вроде знакомая, где-то видел.
— Эта такая легкая, даже я могу решить, может, ошибка?
Чеша затылки, оба сошлись во мнении, что составители заданий сами были в свое время «замучены», поэтому теперь отыгрываются на других. После математики были физика и химия. Глядя на пустые места в тетрадях и каракули, Ань Муцянь тоже вздохнул. Путь предстоял нелегкий.
— Хозяин, то, что дается с трудом, ценно. Не сдавайтесь, просвещение других — это доброе дело.
Ань Муцянь: Я не говорил, что сдаюсь, просто голова болит.
— Линь, — только начал Ань Муцянь, как Линь Минчжэ с улыбкой подался вперед:
— Зови меня Минчжэ, «Линь» звучит слишком официально.
Ань Муцянь: Мы что, так близки?
— Твоя база, честно говоря, слабовата... — Ань Муцянь тщательно подбирал слова, не желая, чтобы тот снова все бросил, иначе это занятие станет последним.
http://bllate.org/book/23117/2474367
Готово:
