Ты так старательно изображал героя айдол-драмы и нёс меня на спине, а в итоге сказал, что не знаешь дороги?
Люй Мяо мысленно ехидно сострил, но всё же быстренько открыл для него проекцию навигатора.
Е Цинбай уже приготовился выслушивать ругань.
Однако этот покатившийся зелёный шарик лишь похлопал себя по шёрстке, словно ничего и не произошло, и, как ни в чём не бывало продолжая валяться на диване, снова утёк в режим энергосбережения.
Е Цинбай подумал, что с этой системой что-то не так, но сейчас был явно не подходящий момент, поэтому допытываться он не стал.
Задав маршрут — самый быстрый и безопасный, они добрались до племени лишь к полудню.
Это было просторное и открытое место, где можно было вволю любоваться закатным солнцем.
Судя по всему, оно служило площадью, посреди которой возвышалась человекоподобная каменная статуя с неразличимым лицом. За её спиной красовалась пара полураскрытых огромных крыльев, казалось, готовых укрыть верующих под своей сенью.
Резьба не отличалась особой утончённостью, но выглядела гармонично и естественно. Перед статуей стоял жертвенник со свежими фруктами, а от всего облика веяло древностью и дыханием веков. Лучи заходящего солнца ложились на каменное изящное изваяние словно наброшенная на плечи шаль, а плывущие по небу облака казались лишь мягкими штрихами к его милосердному и кроткому образу, от созерцания которого на душе становилось мирно и спокойно.
Е Цинбай издалека поймал взглядом статую божества и сперва даже счёл её знакомой, но теперь, оказавшись совсем близко, поленился рассматривать.
Шэнь Иань же был потрясён до глубины души.
Это было всё равно что обнаружить в глухой заброшенной горной деревушке нефритовую печать древнего императора. Только вот он никак не мог понять, настоящая эта печать или фальшивая, а потому ему оставалось лишь подвергнуть сомнению всю свою прошлую жизнь.
В каком-то туманном оцепенении Шэнь Иань подумал: неужели его донельзя научная жизнь теперь покроется налетом какого-нибудь суеверия?
Когда его опускали на землю, Шэнь Иань потерял равновесие, и Е Цинбай поддержал его.
Шэнь Иань случайно оступился и прямиком уткнулся Е Цинбаю в грудь.
Опасаясь, что у омеги тонкая кожа и он смутится, Е Цинбай не стал подтрунивать над ним. Но опустив взгляд, он увидел, что тот уже давным-давно раскраснелся до самых кончиков ушей.
И даже не смел поднять на него глаза.
Е Цинбай мысленно вздохнул: омеги, судя по всему, создание крайне склонное к покраснению.
Будем надеяться, что он не уморит омегу голодом или вроде того — ведь за одно успешное задание дают немало очков.
Стороживший жертвенник дядя Ма подплыл ближе, размахивая пестрым огромным змеиным хвостом.
Сяо Бай, чего это ты так поздно вернулся? — Обладатель густых бровей и выразительных глаз, с суровыми и резкими чертами лица, он был на редкость привлекательным мужчиной в годах.
И Е Цинбай, и Шэнь Иань испугались этой внезапно приблизившейся прямо к их лицам крупной головы.
Лишь Е Цинбай быстро сориентировался и представил их друг другу.
Дядя Ма, это Иань, друг, которого я подобрал на улице.
Шэнь Иань уже отстранился от него, но еще не успел прийти в себя, как услышал собственное имя.
Ох, на улице подобрал, значит… — Дядя Ма с понимающим видом перевел взгляд с Шэнь Ианя на Е Цинбая.
Вроде бы не сказал ни слова, но во взгляде читался такой глубокий подтекст.
Он качнул хвостом, взял с жертвенника два фрукта и тот, что поменьше, небрежно бросил Е Цинбаю.
Е Цинбай проявил чудеса реакции и ловко поймал его.
Фрукт побольше он протянул прямо Шэнь Ианю, а змеелюд одарил того ласковой улыбкой.
Великий Бог Зверей благословит вас, и добро пожаловать в Племя Змеелюдей.
Это было редкое проявление мягкости со стороны стража: каждый новоприбывший член племени получал от них такой ритуальный дар.
Это символизировало, что, ступив на их землю, человек обретает защиту Бога Зверей для его детей.
Этот жест неожиданно затронул ту самую струнку в душе Шэнь Ианя, пробудив в нем жажду какой-то особой торжественности момента. Казалось, сама судьба говорила ему:
Добро пожаловать в этот мир.
Шэнь Иань украдкой глянул на Е Цинбая и, заметив его кивок, принял угощение со словами благодарности.
Словно неожиданно заглянувший в гости, но послушный и вежливый хороший ребенок. Е Цинбай не удержался и погладил этого мальчика по макушке.
Ради того, чтобы объект задания был таким милым, он мог бы проявить о нем чуть больше заботы.
Дядя Ма, я забираю его.
Проваливай уже скорее. — Дядя Ма с добродушной усмешкой принялся их выпроваживать.
Сжимая в руке фрукт, Шэнь Иань на ходу обернулся и бросил взгляд на каменную статую… Бог Зверей?
Шэнь Иань посмотрел на Е Цинбая и спросил: Дядя Ма что, всегда там дежурит?
Нет, когда придет время, его кто-нибудь сменит.
Е Цинбай хрустко прикончил фрукт в пару укусов и просто так швырнул огрызок куда попало.
Из кустов, куда полетел мусор, раздался возмущенный окрик: Какой паршивец разбрасывает огрызки где ни попадя?!
Оттуда едва не высунулась огромная змеиная голова, но в следующее мгновение её резко втащили обратно.
Кусты вновь тревожно зашевелились.
Ой-ой-ой, а этот вредина еще полон сил ругаться… — раздался ленивый, полный кокетливого смешка женский голос.
Е Цинбай зажал рот рукой, не в силах сдержать улыбку, и, схватив спутника за руку, припустил бежать.
Люй Мяо: Ну ты и пакостник.
Доносившиеся из-за спины обрывки тихого шепота вскоре стихли вдалеке.
Шэнь Иань чувствовал себя немного не в своей тарелке.
Хоть этот злой умысел исходил и не от него, Е Цинбай уволок его за собой, и теперь он ощущал себя не иначе как сообщником.
Поддавшись общей атмосфере, он тоже крепче сжал чуждую ла руку и побежал быстрее. За свои восемнадцать лет он еще никогда не испытывал ничего подобного…
Он уже не смел относиться легкомысленно ни к одному кусту на дороге.
Атмосфера Племени Змей была просто…
Краснота на щеках омеги не спадала всю дорогу.
Добравшись до жилища Е Цинбая, Шэнь Иань перевел дыхание, обменялся с ним понимающими улыбками и тут же поспешил незаметно вытащить свою руку.
Но на сердце почему-то скребли кошки: тонкая, удушающая паутина опутала всё перед глазами, перекрывая любые пути к отступлению.
Опустив ресницы, он задумался.
И незаметно коснулся шрама от змеиного укуса на запястье.
Только тогда Е Цинбай неторопливо пояснил: Раз дядя Ма угостил тебя жертвенным плодом, значит, он признал твое право войти в наше племя. Он один из лучших воинов в селении, его слово — закон.
Но в последнее время среди соплеменников царит некоторое возбуждение, ну, ты понимаешь… — Е Цинбай выразительно поиграл бровями, словно о чем-то сожалея, — так что пока я не смогу водить тебя на экскурсии по окрестностям.
Шэнь Иань кивнул в знак понимания: Не переживай, я не буду шастать где попало.
Ему ведь совсем не улыбалось во время прогулки случайно наступить кому-нибудь на змеиный хвост.
На лице Шэнь Ианя так отчетливо читалось колоссальное облегчение, что Е Цинбай не смог сдержать улыбки.
В итоге жилье ему выделили в небольшой пещере по соседству с логовом Е Цинбая. Для змеелюдей она была маловата, поэтому пустовала, но для омеги подходила в самый раз — достаточно скромная, чтобы не казаться пустой и безжизненной.
Омега хлопотал по хозяйству, убираясь с заметно посветлевшим лицом.
Е Цинбай принес несколько шкур животных и помог смастерить простую каменную кровать, а остальное можно будет обустроить со временем.
Он выгрузил из плетденой корзины припасенные фрукты и сказал: Завтра в нашем Племени Змей пройдет летний пир, я пойду на охоту вместе со всеми. Если проголодаешься, Иань, можешь перекусить этими фруктами, а в полдень я принесу свежей еды.
Хорошо. — Шэнь Иань принял корзину. Человек все еще стоял перед ним, но в груди уже зарождалось томительное чувство ожидания.
Он слегка ущипнул себя за лаγдонь, чувствуя раздражение из-за подобных мыслей.
Не впервой же оказывается в новом месте, к чему эта внезапная привязанность?
Не нужно быть таким…
Жалким.
Они привычно и непринужденно попрощались, улыбаясь друг другу.
Кто же знал, какие свирепые чудища скрываются под гладью тихих вод?
Казалось… требовалась лишь одна приманка.
На следующее утро по всему селению разнеслись протяжные звуки духовых инструментов и охотничьих рогов.
Змеелюди один за другим выползали из своих уютных убежищ.
Е Цинбай, рассчитав время, прихватил подарок и отправился к ближайшим соседям.
Кто там?
Тетка Цин, это я. — Е Цинбай с улыбкой шагнул в пещеру.
http://bllate.org/book/23115/2473900
Готово:
