А Лун замерла, и лишь когда змей окончательно скрылся из виду, она медленно двинулась в ту сторону.
Добравшись до огромного провала в земле, она обнаружила, что змей исчез. Глаза её расширились от изумления:
— Великий змей, ты где? Неужели уполз?
Вдруг А Лун почувствовала холодок на шее. Она потянулась рукой, коснулась чего-то и застыла от страха. Это что ещё такое?
Тело её затряслось, из горла вырвалось шипение:
— Ссс-сс-сс.
— Это я, тот самый змей. Не бойся, я тут, перед тобой.
А Лун смотрела на змея, свернувшегося на её ладони, и не могла вымолвить ни слова, разинув рот в форме буквы О.
— Ссс-сс-сс. Так ты сможешь вынести меня наружу. Я не причиню вреда людям, и тебе тем более. Я могу превратиться в заколку и всегда быть при тебе, только по вечерам ты должна будешь находить для меня что-нибудь вкусненькое.
Видя, что она молчит, змей занервничал:
— Ссс!
— Я ещё и защищать тебя буду. Пока ты меня не бросишь, я никуда не уйду.
А Лун молчала.
— Ссс, правда!
— Как тебя зовут? — наконец спросила она.
— Лун Тин.
А Лун дёрнула щекой:
— Сначала покажи, как ты превращаешься.
Змей замялся, но всё же решился. Вспыхнуло золотистое сияние, и вместо змея появилось яйцо — с ручками, ножками и человеческим лицом. Глаза А Лун засияли:
— Отныне будешь выглядеть так.
Лун Тин промолчал.
А Лун добежала с ним до края пещеры и призадумалась, как выбраться. Сидевший на её плече Лун Тин бросил на неё презрительный взгляд:
— Ты сама-то справишься?
А Лун заметила толстую лиану и только потянулась к ней, как вдруг почувствовала, что летит. С громким криком она вылетела наружу.
Лун Тин, который уже целую вечность не дышал свежим воздухом, от радости принялся танцевать у неё на плече. А Лун смотрела на него и думала, что всё это — просто сон.
Оглянувшись на вход в пещеру, она сказала:
— Не радуйся раньше времени, заделай этот проход.
Лун Тин подумал, взмахнул лапкой, и земля вокруг впадины просела. Вскоре на месте пещеры образовался ровный круг диаметром в десятки метров, словно по земле ударили огромным мячом.
— Пошли, залезай ко мне в рукав, кто-то идёт.
Го Тао вёл за собой толпу односельчан. Увидев А Лун, он прибавил шагу и, подойдя вплотную, внимательно осмотрел её:
— Хорошо, что ты цела.
Он взглянул на то место, где был вход в пещеру, и замер от изумления. Вместо привычного отверстия зиял огромный провал. Го Тао перевёл взгляд на А Лун:
— Это… это… — он не мог подобрать слов. — Разве тут не было пещеры? Когда она успела измениться?
Соседи тоже в недоумении переводили взгляды с провала на брата и сестру.
— Мы с братом видели во сне огромного змея, — соврала А Лун. — Пришли сюда, а тут такое… Мы так испугались, что я отправила старшего брата за вами. Может, это метеорит упал?
Глядя на выражение лица А Лун, люди быстро поверили. Лишь Го Тао оставался в сомнениях: всё было совсем не так… зачем она лжёт?
Он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь что-то прочесть, но вскоре разочарованно опустил голову. Неужели мне и правда всё приснилось?
***
А Лун вернулась в деревню Го вместе с Лун Тином. Об этой тайне она не рассказала ни Го Тао, ни бабушке Го. Во-первых, Го Тао, хоть и был надёжным человеком, в тот день сильно испугался змея, и она не хотела его пугать снова. Во-вторых, она боялась, что он не позволит оставить Лун Тина в доме — ведь она сама была для них лишь найденышем.
Обычно она держала Лун Тина в корзинке, где лежали её вышитые платки, а на улицу брала с собой в рукаве — так было надёжнее. Даже если А Лун забывала о нём, Лун Тин всегда находил способ её отыскать.
Тем временем А Лун ещё не знала, что Гу Сяюй уже нашёл её и большой отряд спешит в эту маленькую деревню.
А Лун сидела и вышивала на платке цветы сливы.
— Ссс! — она по неосторожности уколола палец.
Девушка рассеянно сунула палец в рот, на душе стало как-то тревожно. Пропало всякое желание вышивать, она отложила пяльцы в корзинку и вышла во двор. Го Тао колол дрова. А Лун подошла к цыплятам, которых выхаживала — они заметно подросли и сидели в специальной клетке, которую смастерил для них Го Тао. Цыплята тут же с писком бросились к ней, и на душе у А Лун немного полегчало.
Лун Тин, сладко спавший в рукаве, проснулся от топота копыт. Он выглянул наружу, но, увидев, что всадников немного, решил, что беспокоиться не о чем, и снова заснул.
Гу Сяшу, глядя на деревню, о которой говорил Линь Ю, не решался войти. Он мялся у ворот, но в конце концов взял с собой только Юань Цзе, а остальных велел ждать снаружи. Они подошли к дому Го Тао и зашли за дом.
А Лун увидела, что у Го Тао весь лоб в поту, и потянулась вытереть его. В этот момент она подняла глаза и увидела за плетнем мужчину. Она замерла: как он здесь оказался?
Рука так и зависла в воздухе. Гу Сяюй смотрел на А Лун, А Лун — на него. Го Тао, заметив застывшую руку девушки, проследил за её взглядом и увидел незнакомца — статного, красивого мужчину. Кто он такой? Родственник А Му?
Гу Сяюй сдерживал внутреннюю боль. Ещё минуту назад он был счастлив, что нашёл её, а теперь не мог выдавить из себя ни улыбки. Лицо его стало ледяным. Он подошёл к ней:
— А Лун, поехали домой.
А Лун мысленно усмехнулась:
— Этот господин, должно быть, ошибся человеком. Я А Му из деревни Го, какая ещё А Лун?
Юань Цзе шагнул вперёд:
— Приветствую супругу принца.
А Лун даже ухом не повела. Она повернулась к Го Тао:
— Старший брат, нам пора идти в горы за травами.
— Супруга принца, Императрица так тосковала по вам, что заболела, — попытался надавить на жалость Юань Цзе.
Го Тао переводил взгляд с одного на другого: супруга принца? Императрица? Почему А Лун, если она их знает, не хочет уезжать? Но ведь А Лун — мужчина… хотя… он вспомнил, как А Му вышивала платки, и слова торговки, которая их покупала.
Он в шоке смотрел на А Лун.
А Лун не собиралась возвращаться. Она накинула на плечи корзину для трав:
— Брат, пошли! — она схватила Го Тао за руку, не заботясь о том, что он сейчас чувствует.
Го Тао, как заворожённый, позволил увести себя со двора.
Гу Сяюй смотрел на их сцепленные руки, в его глазах застыл холод:
— Заберите её.
Из-за спины выскочили двое телохранителей и преградили путь:
— Просим прощения, Ваше Высочество.
Они одним ударом оглушили А Лун, подхватили её и мгновенно исчезли.
Гу Сяюй подошёл к Го Тао:
— Благодарю за то, что присматривали за ней всё это время.
Он развернулся и холодно ушёл. Юань Цзе, догоняя его, сунул в руки Го Тао тяжёлый мешочек с золотом.
Го Тао смотрел на дорогу, где скрылись люди: супруга принца? Он догадывался, что А Лун из богатой семьи, но не думал, что всё настолько серьёзно. Он подбросил мешочек в руке — золото. Го Тао горько усмехнулся: мне таких денег за всю жизнь не заработать.
***
А Лун вернули в Обитель Юйань, и вскоре об этом знал весь дворец.
Императрица примчалась из дворца Чжунцуй. А Лун, очнувшись, первым делом увидела А Цю:
— А Цю, как же ты похудела! — она с нежностью погладила её по лицу.
А Цю перехватила её руку, ощутив, что нежные пальчики А Лун стали грубее:
— Подожди, Императрица снаружи.
Она вышла и ввела Императрицу. Увидев, что А Лун открыла глаза, та села на край кровати и строго произнесла:
— Жить всё это время в деревне, да ещё в доме, где только молодой мужчина и старушка!
А Лун молчала.
Императрица пристально посмотрела ей в глаза, ища признаки лжи:
— Он спас мне жизнь, я звала его старшим братом.
Императрица уже расспросила Юань Цзе о том, как жила А Лун. Как бы она ни любила девушку, она была Императрицей и не могла закрыть глаза на приличия. К тому же Гу Сяюй был молчалив и упрям — кто знает, сколько ещё они будут ссориться?
— А когда тебе стало лучше, почему не вернулась?
А Лун промолчала.
Только сейчас она заметила, что за спиной Императрицы стоят две женщины. Императрица спохватилась: она была так взволнована возвращением А Лун, что забыла о гостях.
— Это принцесса государства Бэйюань, теперь твоя невестка, супруга третьего принца. А это принцесса государства Ху, твоя четвёртая невестка. А ещё у твоей невестки, супруги принца Линя, недавно родилась двойня — Фан Чжун и Фан Юй. Имена выбирал сам Император, в знак их изящества и таланта.
А Лун не ожидала, что за те несколько месяцев, что она отсутствовала, произошло столько событий. Она открыла рот, но не нашла, что ответить.
Императрица продолжала:
— Не уходи от ответа! Почему, когда раны зажили, ты не вернулась, а оставалась там так долго?
А Лун надулась:
— Это всё Гу Сяюй! Он злится непонятно на что и вымещает на мне гнев.
Императрица невольно рассмеялась.
— Всё это время я каждый день ходила с братом в горы за травами и узнала, как трудно зарабатывать в народе. Связка трав стоит всего одну монету, вышитый платок — сто вэней. Зато я выучила много лекарственных растений. А ещё я завела цыплят, они уже вот такими большими стали… — она показала руками размер.
Императрица улыбнулась, а невестки переглянулись и тихонько прыснули: девятая супруга была такой забавной, неудивительно, что Императрица её так любит.
После ухода А Лун Императрица проводила принцесс, а сама отправилась в кабинет Гу Сяюя. Юань Цзе, стоявший у дверей, хотел доложить, но она жестом велела молчать и вошла. Гу Сяюй сидел в кресле, с холодным видом переписывая что-то. Подойдя ближе, она увидела, что это буддийские сутры.
Гу Сяюй встал и поклонился:
— Матушка.
Императрица вздохнула:
— Раз А Лун вернулась, вам нужно помириться. Чего не понимаешь — спроси у неё прямо. Разве ты сам не виноват, что она сбежала?
Она видела, как он сжал губы.
— Я всё узнала. Она жила у Го Тао, который её спас, помогала ему как ученица и выучила много трав. Вы — супруги, нет ничего, о чём нельзя было бы поговорить. А Лун ещё молода, будь к ней снисходительнее, уступи, пусть поймёт, в чём была неправа.
Гу Сяюй размышлял над её словами, пока Императрица медленно выходила из кабинета.
***
Восьмой день четвёртого месяца. Глубокая ночь.
Гу Сяюй стоял у окна павильона Янь, глядя на тени, но сон не шёл. Начало четвёртого месяца, погода прохладная, но он этого не чувствовал. В голове крутились слова матери, но сейчас он не мог заставить себя заговорить с А Лун.
А Лун вернулась в Обитель Юйань уже несколько дней назад. Она думала о том, что завтра обязательно нужно найти для Лун Тина уютное местечко — во дворце столько людей, если его обнаружат, быть беде.
А ещё Го Тао… она хотела объясниться, но Гу Сяюй не приходил, да и её саму держали под строгим надзором. Что делать?
А Лун подпёрла подбородок рукой, глядя на спящего в сумочке Лун Тина:
— Потерпи ещё немного, найду тебе укромный уголок.
Она уже не боялась его и легонько ткнула пальцем в маленькую голову. Лун Тин недовольно заворчал:
— Люди такие скучные. Я спать хочу. Завтра перееду, в этой корзинке совсем неудобно.
Он отвернулся к ней спиной. А Лун надула губы:
— Ладно, завтра вместе найдём новое жильё.
— … — Лун Тин решил, что А Лун — невероятно скучная особа.
На следующее утро А Лун сказала тётушке Суинь, что хочет навестить супруг третьего и четвёртого принцев. Суинь разрешила Лю Юнь сопровождать её.
Супруги Мидо и Чуньюй Синь, познакомившись с А Лун несколько дней назад, нашли её очень интересной. Узнав о визите, они приказали заранее приготовить сладости и семечки.
Девушки быстро нашли общий язык и весело проводили время.
Когда пришёл Гу Сяшу, они как раз играли в волан. Чуньюй Синь отвлеклась, и волан упал на землю. Увидев, что Мидо и А Лун смотрят на неё, она смущённо улыбнулась.
Гу Сяшу, хитро улыбаясь, как лис, направлялся к ним.
Чуньюй Синь, зная его повадки, поняла, что ничего хорошего ждать не стоит:
— Чего тебе?
Они договорились: кто уронит волан, тот должен ходить на корточках, как утка. Чуньюй Синь была против — где это видано, чтобы принцесса вела себя как утка? Но Мидо неожиданно согласилась.
Гу Сяшу подошёл к ним:
— Играете? Кто хочет пойти сегодня на праздник фонарей?
Лю Юнь, стоявшая рядом, почувствовала, как сердце забилось чаще, и знаками показала А Лун: не соглашайся.
У А Лун загорелись глаза: праздник фонарей? Она очень хотела пойти, но, заметив знаки Лю Юнь, заколебалась.
Мидо и Чуньюй Синь уже вовсю обсуждали поездку.
Чуньюй Синь спросила:
— А Лун, ты пойдёшь?
А Лун горько усмехнулась:
— Хотела бы, да только я недавно вернулась, жетон на выход из дворца у меня отобрали, да и Императрица вряд ли разрешит.
Гу Сяшу подмигнул:
— Попроси девятого принца, он всё устроит.
— Не пойду я к нему, — отрезала она.
Чуньюй Синь посмотрела на Гу Сяшу:
— Вот ты и займись этим.
Она похлопала его по плечу. Гу Сяшу закатил глаза: почему я? Девятый принц ещё упрямее четвёртого!
А Лун смотрела на них с завистью.
Гу Сяшу не стал задерживаться — всё-таки вокруг одни женщины. Уходя, он услышал, как его жена говорит А Лун:
— Не переживай, Гу Сяшу всё уладит.
Гу Сяшу споткнулся, обернулся, увидел, что Чуньюй Синь что-то увлечённо рассказывает, и поспешил прочь.
В саду остались только они трое. Чуньюй Синь, предварительно выгнав всех слуг, начала выполнять наказание — ходить на корточках:
— А Лун, я же тебе помогла, теперь можно мне встать?
Мидо прикрыла рот рукой, скрывая смех. А Лун тоже улыбалась.
Вдруг они увидели, как с суровым видом входит Гу Сяли. Чуньюй Синь закрыла лицо руками: я ничего не вижу, я ничего не вижу!
Когда Гу Сяли увёл Мидо, А Лун сказала:
— Можно вставать.
***
Как только стемнело, у ворот дворца собрались трое статных мужчин. Вскоре к ним подошли ещё трое. Двое выглядели очень сурово, а один — с широкой улыбкой.
Гу Сяшу взял Чуньюй Синь за руку:
— Мы пошли.
И они скрылись в глубине дворца.
Гу Сяли подошёл к Мидо, его ледяное лицо немного оттаяло.
— Пошли, — бросил он Гу Сяюю.
Остались только Гу Сяюй и А Лун. Она смущённо улыбнулась его холодному взгляду и последовала за остальными.
Улица была оживлённой. Посреди неё текла речка шириной в два метра, через каждые двести метров перекинуты мостики. Всюду сияли фонари: в форме лотосов, драконов, рыбок, кроликов — глаза разбегались.
Гу Сяшу и Гу Сяли покупали всё, что просили их супруги. А Лун же не могла оторвать глаз от фонарика в форме цыплёнка.
Гу Сяюй заметил её взгляд и нахмурился. Он был недоволен, но А Лун не смотрела на него. Почему он не купит ей этот фонарь? Он вспомнил, что Юань Цзе докладывал о цыплятах в деревне Го.
Чуньюй Синь хотела спросить А Лун, какой фонарь лучше, но увидела, что та засмотрелась на цыплёнка, а в руках у Гу Сяюя пусто.
— А Лун, ты почему ничего не купила?
Гу Сяюй присмотрел фонарь в форме уточек-мандаринок, полез в карман, но обнаружил, что забыл деньги. Его губы сжались ещё сильнее.
Юань Цзе, следовавший за ними, тут же выскочил вперёд, расплатился и протянул фонарь А Лун и Гу Сяюю:
— Хозяин, тётушка Суинь сказала, что у вас нет денег, и велела мне следовать за вами.
Гу Сяюй сердито зыркнул на него: кто просил лезть не в своё дело? Но фонарь взял, и лицо его немного смягчилось.
— Не нашла ничего, что понравилось бы, — тихо сказала А Лун.
Гу Сяшу заметил неловкость:
— Раз уж Юань Цзе пришёл, пусть несёт и наши фонари!
Юань Цзе, на которого навесили четыре фонаря, не знал, плакать или смеяться.
— Смотрите, там маски! — Чуньюй Синь рванула к прилавку.
Она надела маску Чжу Бацзе и протянула такую же Гу Сяшу. Тот, глядя на нелепую маску, вздохнул, но, увидев её сияющие глаза, надел.
Мидо выбрала маску лисы для себя и для Гу Сяли.
А Лун взяла белую маску и надела её. Гу Сяюй подошёл к прилавку, но такой же не нашёл. Он снова сжал губы и спросил продавца:
— У тебя есть такая же белая, как та, что только что купили?
http://bllate.org/book/23083/2468742
Готово:
