Когда Нань Сун и Матуань, тяжело дыша, подошли к Булоэру и остальным, они замерли, ошеломленные открывшимся зрелищем.
Перед ними возвышалось гигантское дерево, уходящее вершиной в облака, словно соединяя небо и землю. Дорога, по которой они только что прошли, оказалась таинственным пространством, образованным бесчисленными корнями этого исполина, глубоко ушедшими в почву, — местом, которое, по словам Матуаня, было тщательно вырыто и обустроено расой насекомых.
Крона дерева напоминала плывущие по небу облака, но их цвет был темно-красным. Даже днем они излучали яркое, сияющее тепло, подобное утренней заре. Этот необычный оттенок заставлял вспомнить пылающие облака на горизонте в предрассветный час, наполненные жизнью и энергией.
— Ого, неужели в мире бывают такие огромные деревья? Неудивительно, что пришлось отойти так далеко, чтобы хоть немного разглядеть его целиком, — Нань Сун постояла немного, прежде чем прийти в себя от изумления.
— Я видел такие растения только в книгах, это просто невероятно, — восхищенно добавил Матуань.
— Сестра Му Юньчу, где же то, что должно нас спасти? — Булоэр, немного поглазев на дерево, внезапно вспомнил о Бай Ди и Суй Цзине и поспешил задать вопрос.
— Не спеши, скоро все будет, — Му Юньчу пристально смотрела на чудесное высокое дерево. — Природа всегда защитит нас.
Ее взгляд был мягким и решительным. Услышав это, стоявший позади нее Нангеэр выдавил из себя саркастическую усмешку:
— Если это действительно так, то надеюсь, природа исполнит мое желание.
Му Юньчу повернулась к нему:
— Я не знаю, что именно ты задумал, но советую тебе вести себя прилично.
— Разумеется, — Нангеэр улыбнулся ей в ответ.
— Я вечно боюсь, что они передерутся, — прошептал Матуань, обращаясь к Булоэру.
— Тогда я обязательно помогу сестре Му Юньчу. Мне кажется, она непременно поможет нам, — с серьезным видом ответил Булоэр.
— Ах, мы еще не дошли до этой темы! Впрочем, неважно, — Матуань отвернулся. — Бедный Бай Ди. Если подумать, нас четверо, почему заболел только он один? Мы оба несли его, но сами не заразились. Похоже, это не заразно, — рассуждал он.
— И правда. Но если это не заразно, почему тогда в деревне умерло столько людей? — спросил Булоэр.
— Тут уж нужно разбираться, воля ли это небес или дело рук человеческих, — вмешалась Нань Сун. — У нас нет никаких доказательств, так что придется действовать по обстоятельствам.
Троица умолкла, не зная, что предпринять дальше. В этот момент Бай Ди внезапно открыл глаза.
— Жизнь... табу... — медленно произнес он.
— Ты говоришь о той давно утерянной книге по алхимии? — переспросила Нань Сун, расслышав его слова.
Бай Ди слегка кивнул, лежа на спине Булоэра, и Нань Сун судорожно вздохнула. Булоэр, который сначала обрадовался внезапному пробуждению товарища, в следующую секунду пришел в замешательство. Он заметил, что глаза Бай Ди пристально смотрят куда-то в пустоту над головой.
— Что такое? Что случилось? — озадаченно спросил Булоэр, прослеживая взглядом направление, но увидел лишь одну из ветвей Божественного древа.
Матуань, стоявший рядом, заговорил:
— То, что ты об этом не знаешь, вполне нормально. Строго говоря, это не обычная книга по алхимии. В ней собраны сведения о превращении жизни и смерти, вознесении в бессмертные и другие вопросы, сводящие людей с ума с незапамятных времен. Говорят, все это можно решить с помощью особой алхимии.
Он пожал плечами, давая понять, что лишь слышал об этом краем уха.
— Ого, какая мощная книга! — воскликнул Булоэр, в глазах которого вспыхнул азарт. — Жаль только, неизвестно, правда ли это...
Матуань, видя его реакцию, объяснил с усмешкой:
— Я никогда не слышал, чтобы кому-то действительно удалось добиться успеха. По крайней мере, в книгах об этом не пишут. Так что правда это или вымысел — можно узнать, только попробовав. Но подобные эксперименты не проводят просто так, да и оригинал сейчас мало кому под силу найти.
Несмотря на это, Булоэр продолжал мечтать о таинственном фолианте.
— Можешь даже не думать об этом. За этой книгой охотились тысячи лет. Если бы тебе действительно удалось ее раздобыть, я бы посоветовал просто продать ее как макулатуру за пару грошей, — с легкой улыбкой заметила Нань Сун.
Затем она повернулась к Бай Ди и участливо спросила:
— А как ты себя чувствуешь сейчас?
Бай Ди ответил слабым голосом:
— Такое чувство, будто мне снился очень, очень долгий сон...
Матуань вдруг заметил перемены в облике Бай Ди и удивленно воскликнул:
— Твои отметины, кажется, стали намного меньше! Неужели это Божественное древо подавляет болезнь?
Услышав вопрос Матуаня, Му Юньчу внезапно вмешалась:
— Мы не давали этому дереву имени, все просто называют его Оно. Возможно, у него действительно есть некая магическая сила, способная подавлять недуг, ведь...
На этих словах голос Му Юньчу стал тише, словно она вспомнила о чем-то из прошлого.
— Ведь что? — внезапно спросил Нангеэр. Его тон стал агрессивным. — Почему замолчала? Ты обещала, что если мы пойдем за тобой, ты спасешь жителей деревни. Так, может, пора начинать? — холодно бросил он.
Му Юньчу, которая до этого наблюдала за троицей, немедленно и беспощадно парировала:
— Я всегда держу свое слово, в отличие от некоторых, кто носит человеческий облик, но не совершает человеческих поступков.
— Лучше бы тебе сдержать обещание. У них осталось не так много времени, я надеюсь на твою помощь, — Нангеэр вдруг словно успокоился и искренне попросил.
Му Юньчу показалось, что с Нангеэром что-то не так — в конце концов, не каждый человек меняется в характере столь резко, — но она не подала виду, лишь бросила на него взгляд и отвернулась.
— Вам не кажется, что дядя Нангеэр немного... раздвоенный? — шепотом спросил Матуань, наблюдавший за этой сценой.
— А, правда? — удивился Булоэр.
— Пока ты не сказал, я не замечала, но теперь и правда странно. Он словно постоянно злится, а потом вдруг резко успокаивается, — пробормотала Нань Сун. — Похоже, мне нельзя сдерживать гнев, иначе как бы со мной такого не случилось.
Она, по-видимому, сделала для себя вывод. Трое слушателей молча скривились, но никто не осмелился возразить.
— Но все-таки, сколько нам еще ждать? — Матуань, который давно сбросил багаж на землю, не выдержал и снова подал голос.
— Тсс! Подожди еще немного, — тихо сказала Нань Сун.
Лес в одно мгновение погрузился в тишину, слышно было лишь легкое шуршание листвы под порывами ветра. В этот миг под синим небом и белыми облаками раскинулся бескрайний, ослепительно красный океан, сияющий так ярко, словно он собирался осветить весь мир. В этот момент небо и земля превратились в полотно, написанное густыми, смелыми мазками масляных красок. Высокая насыщенность и буйство оттенков создавали захватывающую дух картину.
Шесть фигур замерли на небольшом склоне, молча вглядываясь в пейзаж, словно завороженные.
— Какая красота! Такое чувство, что в этом мире полно самых разных удивительных видов, — не удержался от восхищения Матуань.
— Верно. Раньше я очень любил наблюдать за облаками, они меняются каждый день, и в каждом месте пейзаж по-своему уникален, — кивнул Булоэр.
Однако в этот момент Матуань, словно вспомнив о чем-то важном, оживился и уверенно заявил:
— Но я уверен, что в этот раз точно выиграю фотоконкурс! А как выиграю — угощу всех грандиозным ужином! — снова разбросался он громкими обещаниями.
Не успела Нань Сун подшутить над ним, как Му Юньчу внезапно обратилась к Бай Ди:
— Во сне ты видел что-то связанное с Хермесом?
Хотя это был вопрос, прозвучал он как утверждение. Бай Ди почувствовал, что его силы возвращаются, но он не был Булоэром и не имел привычки открываться незнакомцам. Он взглянул на нее, и в голове молнией промелькнул образ ребенка в термобоксе, но он не выдал себя ни единым жестом.
Му Юньчу, казалось, это не смутило. Она задумчиво произнесла:
— Столько лет прошло, не думала, что его потомки снова появятся здесь.
Все были в замешательстве, но не успели задать вопрос, как она перевела тему:
— У природы, разумеется, есть память. Как годовые кольца у дерева, она хранит в себе все, что когда-либо происходило. Время неумолимо течет, но этот бескрайний лес остается неизменным.
Она слегка приоткрыла губы и тихо вздохнула.
— Ты хочешь сказать, что этот лес на самом деле живой? — не удержался от вопроса Нангеэр.
— Однажды все это поймут. Смотрите, — Му Юньчу указала на возвышающуюся крону. — Разве там просто обычные листья?
Все в недоумении прищурились, пытаясь разглядеть что-то конкретное. Однако видели они лишь листву, мерно качающуюся на ветру.
— Не думала, что спустя столько лет исследователи даже дадут название местам, где растут насекомые, — Му Юньчу с улыбкой покачала головой. — Я не знаю, есть ли где-то еще такие леса, как мой, существуют ли там гнезда насекомых, но я точно знаю: за тысячи лет, кроме Хермеса, здесь появлялись лишь два человека.
Она снова сменила тему. Все были сбиты с толку ее несвязными речами и не знали, что ответить. Четверо переглядывались, пытаясь найти хоть какую-то подсказку в глазах друг друга, но на лицах каждого читалось лишь недоумение. Даже Нангеэр нахмурился.
Она, казалось, не замечала реакции окружающих и продолжала:
— Я догадывалась, что кто-то скоро придет в лес искать меня, но не думала, что так быстро, и не ожидала, что ими будут двигать такие чувства. Может, любопытство, может, жадность или что-то еще... Но больше всего я хочу, чтобы они осознали свои ошибки.
На этих словах она слегка улыбнулась, глядя в небо. Казалось, там, в далекой вышине, было нечто, к чему она стремилась или чего ждала.
— В конце концов, каждый совершает ошибки, и в этом нет ничего постыдного. Главное — можем ли мы извлечь урок и готовы ли заплатить за это соответствующую цену. Порой эта цена бывает слишком высока, больше, чем мы можем себе представить. Но если мы искренне раскаиваемся и пытаемся исправиться, возможно, еще есть шанс все исправить.
Ее голос звучал спокойно и твердо, обладая силой, которой невозможно было сопротивляться. Все молча слушали, и в их сердцах поднималось странное чувство, которому никто не мог дать названия.
http://bllate.org/book/23061/2465300
Готово:
