В глубоких и бескрайних просторах Дворца Дракона Восточного Моря Царь Драконов Ао Гуан напоминал высокую гору, окутанную плотными слоями тяжёлой печали. Эта скорбь, словно сотканная из тяжелейших на свете одеял, с непреодолимой сокрушительной силой окружила его со всех сторон. Каждая её нить казалась неизмеримо тяжелой, лишая его возможности свободно дышать. Его высокое и величественное тело шагало туда-сюда по великолепному, но преисполненному напряжения залу. Каждый шаг звучал подобно глухим ударам тяжёлого барабана в тишине дворца — один за другим, они гулко отдавались в глубине его океаноподобной тревоги. Эти шаги словно обладали некой магией: каждое соприкосновение с полом казалось ударом, оставляющим на земле бездонную воронку, а до краёв эта яма была заполнена его неизъяснимыми, переплетенными в клубок тревожными мыслями.
Его брови сошлись на переносице, точно две перекрученные горные цепи, несущие на себе всю безысходную бренность долгих лет и неподъёмный, подобный гигантскому валу груз текущего момента. Морщины между бровями выглядели так, будто безжалостный резец времени оставил на них свои отметины, и в каждой скрывалась какая-то тайная история. Ему уже было известно о зловещих кознях Великого Демона Дутянь, который словно демон, выбравшийся из бездны ада, нёс разрушение и бедствия везде, куда ступала его нога. Бесстыдное же предательство Змеиного Духа Сяо Цин из Восточного Моря вонзилось в сердце Царя Драконов острым кинжалом. Атмосфера во всём дворце мгновенно сгустилась, превратившись в нависшую тяжёлую тучу; это напряжение, подобное огромной глыбе, сколоченной из тёмных сил, давило на каждого непосильным грузом, вызывая удушье, словно весь воздух вокруг выкачали, оставив лишь беспросветную давящую тягость.
Креветочные солдаты и крабовые генералы выстроились перед дворцом, готовые к бою. Подобно отряду верных стражей, они охраняли последний рубеж обороны. Воины крепко сжимали в руках оружие, которое поблёскивало в тусклом свете холодным блеском — точно острые кинжалы или злые духи, впитавшие ледяную мощь зимней луны, готовые в любой момент вонзиться во врага. Этот холодный блеск, подобный смертному взору, леденил и разил наповал, казалось, один лишь беглый взгляд на него мог заставить врага содрогнуться от ужаса. Оружие в руках креветочных солдат и крабовых генералов безмолвно свидетельствовало об их непоколебимой решимости защищать Дворец Дракона. Эта решимость была тверда как сталь и незыблемиа, подобно маяку, стоящему посреди разбушевавшейся бури — как бы ни свирепствовали волны и ветер, она не дрогнет ни на йоту.
Хотя креветочные солдаты были невелики ростом, сейчас они стояли выпрямившись во весь рост, словно крепкие железные гвозди, глубоко вбитые в землю. В их глазах смешались напряжение и решимость: первое трепетало в груди испуганным олененком, впервые ступившим на поле боя, вторая же пылала подобно огню, постепенно пожирающему страх. Они прекрасно понимали, что пусть они и малы, но обязаны стоять на страже Дворца Дракона подобно прочной городской стене. Их глаза светились во тьме, напоминая ярчайшие звезды на ночном небосводе — пусть и слабый, этот свет был полон надежды и отваги, отражая непоколебимую веру в их сердцах, которая не угаснет даже в самой кромешной тьме.
Крабовые генералы размахивали огромными клешнями, казавшимися выкованными небесными богами массивными молотами, способными раскалывать горы и крушить камни. Одно лишь движение — и они с легкостью размозжили бы вражеские головы. Их тела покрывали прочные панцири, напоминавшие древние крепостные стены, закаленные веками: каждая пластина сверкала тусклым, закаленным блеском, словно отдельный передвижной бастион, даривший чувство абсолютной защищенности. Когда они взмахивали клешнями, казалось, будто слышен треск разрываемого воздуха — это был крик мощи, грозное предостережение врагам.
Драконьи сыновья и внуки тоже один за другим взяли в руки оружие. Их взоры пылали гневом и решимостью, а ярость, бушевавшая в груди подобно ревущему пламени, казалось, была готова обратить в пепел всю скверну этого мира. Этот огонь метался и клубился в их глазах, уподобляясь стайке разозленных духов пламени, готовых насмерть биться с вторгшимися неприятелями. Их сердца переполняли ненависть к врагу, бесконечная, как бурные воды великой реки, и глубокая любовь к родному дому. Эта привязанность, подобно корням деревьев, глубоко вросшим в землю, заставляла их без малейших колебаний поднимать оружие и сражаться за защиту Дворца Дракона. Размахиваемое ими оружие свистело в воздухе, и этот свист походил на рев разъяренных диких зверей — оглушительный, заставляющий врагов трепетать от страха. Их силуэты мелькали во дворце, словно бесстрашные воины, исполненные неукротимого порыва, готовые встретить грядущую жестокую битву.
Третья принцесса стояла впереди отряда, прекрасная и несгибаемая, подобно редчайшему цветку, распустившемуся посреди тьмы. Её глаза сияли чарующим светом, подобно ослепительным звездам в ночи, и в этом сиянии сплетались тревога и отвага. Её прекрасные очи напоминали два драгоценных камня, взлелеянных самой сутью неба и земли; каждый их отблеск казался повествованием о какой-то тайной истории, от которой невозможно было оторвать взгляд. Её беспокойство, подобно лёгкой дымке, висело в груди, не рассеиваясь ни на миг. Эта дымка, казалось, обладала собственной жизнью — она мягко обвивала её мысли, наполняя взгляд нежностью и тоской. Сердце принцессы тревожилось за безопасность Дворца Дракона: каждый его уголок, каждый риф казались ей сокровищами дороже всего на свете. Переживала она и за судьбы близких, ведь узы родства, словно прочные нити, накрепко связывали её сердце с родными. Взгляд её то и дело устремлялся в сторону Дворца Дракона, словно она молилась о благополучии семьи. В этом взгляде крылась бездонная нежность, которая, подобная теплому течению сквозь время и пространство, должна была принести защиту её близким.
В этот момент Третья принцесса перевела взгляд на Ао Бина, и её сердце внезапно переполнилось чувством глубокого восхищения. Глядя на его исполненную твердости фигуру, она словно видела забрезживший во тьме рассвет. В её глазах Ао Бин был воплощением отваги и мощи, надеждой Дворца Дракона и главным залогом их победы над врагами. Его статная осанка походила на сосну, что неколебимо стоит средь бушующего шторма, источая успокаивающее умиротворение.
Третий принц Ао Бин стоял в авангарде отряда, сжав кулаки так, будто в них сосредоточилась сила, способная сокрушить небеса и землю. Яркое пламя гнева неистово полыхало в его груди, грозя превратить весь мир в выжженную пустыню. Широко раскрытые глаза делали его похожим на разъяренного льва — величественного и грозного. Во взгляде его читались царственная строгость и ярость, острые, как две молнии, от которых невольно хотелось отвести взор. В руке он держал длинное копьё, казавшееся живым: древко мерцало таинственным светом, словно божественный артефакт, оставленный древними богами войны. Он испросил дозволения:
— Отец, этот змеиный дух Сяо Цин зашла слишком далеко! Её предательство — всё равно что отравленный шип в ночи, что ранил сердце каждого из нас. Ваш сын желает возглавить отряд элитных воинов и выступить против врага, заставив её заплатить за свои злодеяния!
Его голос раскатился по залу подобно громовым раскатам, оглушая своей непреклонностью и решимостью, звучавших как объявление войны. От него исходила атмосфера бесстрашной доблести; он казался истинным защитником Дворца Дракона, незыблемым монументом, несущим на себе славу и достоинство обители. Его высокая фигура казалась особенно величественной во тьме, словно неприступная вершина горы, преграждающая врагам путь вперед.
Его сердце переполняла жгучая ненависть к Змеиному Духу Сяо Цин. Вспоминая её прежние злодеяния — ведь она вечно таилась в тенях, исподтишка нанося Дворцу Дракона вред — он теперь жаждал лишь одного: немедленно снести ей голову, словно перерубив мерзкую ядовитую змею, чтобы она больше никогда не смела вредить людям. Копьё в его руках взметнулось, издав гудящий свист, напоминавший боевую песнь. Этот звук будто возвещал врагам о его ярости и решимости, одновременно поднимая боевой дух воинов перед выступлением в поход.
Царь Драконов Ао Гуан слегка кивнул. Глядя на Ао Бина, он испытывал смесь родительской нежности и тревоги. Нежность сияла мягким, лучезарным солнцем, укутывая Ао Бина и пытаясь рассеять мрак и опасности, а тревога давила на сердце свинцовыми тучами, наполняя его глаза противоречивыми чувствами. С одной стороны, он гордился храбростью и чувством долга Ао Бина, который вырос из хрупкого ростка надежды, любовно взлелеянного им самим, в раскидистое дерево, способное укрыть от бурь. С другой же стороны, он страшился за безопасность сына, и этот страх терзал его душу тысячами невидимых муравьев. В его груди словно спорили два голоса. Один говорил: «Пусть Ао Бин идет, он — надежда Дворца Дракона, обладающий невероятной силой и несокрушимой верой. Он непременно одолеет врага, подобно фениксу, возродившемуся из пепла, и засияет в бою ярчайшим светом». Другой же твердил: «Нет, это слишком опасно! Ао Бин — моя плоть и кровь, он может пострадать или даже погибнуть, и это станет болью, которую я не в силах вынести».
Наконец он промолвил:
— Бин-эр, этот змеиный дух Сяо Цин ныне переметнулась к Великому Демону Дутянь, её силу нельзя недооценивать. Будь осторожен в этом походе, не действуй опрометчиво. Побереги силы, выжидай подходящего момента, словно леопард, подстерегающий лучшую добычу.
Сердце Ао Гуана разрывалось от противоречий: он одновременно жаждал, чтобы Ао Бин явил величие Дворца Дракона, и страшился за его жизнь, ощущая, как его сердце тянут в разные стороны две мощные силы, терзая в муках ожидания. Его голос плыл по залу, преисполненный заботы и надежды, словно тонкие нити на ветру, оплетающие сердца всех присутствующих.
Ао Бин принял приказ и во главе отряда элитных креветочных солдат и крабовых генералов стремительным потоком вырвался за пределы Дворца Дракона. Их силуэты молниеносно рассекали морскую воду, оставляя за собой цепочки прозрачных пузырьков, похожих на падающие в ночи звезды. На берегах Восточного Моря оба войска сошлись, и атмосфера мгновенно накалилась до предела, казалось, сама вода замерла от холода.
Томное змеиное тело Сяо Цин извивалось в воде, издавая жутковатое шипение, напоминавшее зловещий шёпот демона из глубин преисподней, пропитанный первозданным злом и чарами. Её зловещий стан извивался в толще воды подобно чёрной ленте, танцующей во мраке и источающей зловещую опасность. Эта лента, казалось, обладала колдовской силой: там, где она проходила, вода словно окрашивалась в тёмные тона. Шипение эхом разносилось по морю, предвещая смерть, и каждая нота звучала поступью жнеца, от которой кровь стыла в жилах. Злые глаза змеи впились в Ао Бина; этот взгляд, подобный ледяному острому клинку, казалось, пронизывал его душу и терзал сердце. Он сочился насмешкой и торжеством, словно говоря: «Ты думаешь, сможешь победить меня? Как же ты наивен, словно муравей, вздумавший бросить вызов дракону!» Сяо Цин ликовала внутри: заручившись поддержкой Великого Демона Дутянь, она обрела несокрушимый щит и разящий всё подряд меч, а потому была уверена, что сможет сокрушить Ао Бин и захватить Дворец Дракона. Подобно жадному хищнику, выслеживающему лакомую добычу, она полыхала алчным блеском в глазах. Жажда власти и богатства жгла её изнутри черным пламенем, заставив без колебаний предать Восточное Море, примкнуть к Великому Демону Дутянь и стать всеобщим презренным изгоем.
— Ао Бин, если у тебя есть хоть капля ума, сдавайся по-хорошему и отдай Восточное Море нам, иначе сегодняшний день станет твоим концом! — злобно прошипела Сяо Цин, высовывая раздвоенный язык.
Ее голос катился по волнам, неся жуткую злобу, леденящую и безжалостную, способную заморозить саму кровь в жилах, словно пронизывающий зимний ветер. Каждое слово звучало острым кинжалом, вонзавшимся в сердца Ао Бина и его воинов и заставляющим содрогаться от ужаса. Её язык вился в воде черным хлыстом, казалось, живущим собственной волей и готовым в любую секунду обрушиться на врага, поднимая за собой зловещие потоки течений.
Ао Бин холодно хмыкнул:
— Змеиный дух Сяо Цин, ты предала Восточное Море и прислуживаешь чудовищу Дутянь, твои деяния подобны злокачественной опухоли во тьме. Сегодня я непременно заставлю тебя заплатить по счетам, и свет справедливости развеет твою мрачную скверну!
С этими словами Ао Бин взмахнул копьем, и оно метнулось к Сяо Цин молниеносной стрелой. Оружие прочертило в воде изящную дугу, подобную яркому метеору, разорвавшему темное ночное небо. Древко окружало таинственное сияние, ослепительное и горячее, словно лучи солнца, исполненные божественной мощи Ао Бина. Наконечник поблескивал ледяным блеском, готовый пронзить любую скверну, словно несущая гибель падающая звезда. Сердце Ао Бина горело боевым духом, он сосредоточил всю свою силу в этом единственном ударе, желая единым махом сокрушить Сяо Цин, словно выпустив стрелу, решающую исход битвы. В его глазах читались непреклонность и решимость: он знал, что этот удар — его священный долг, символ борьбы за защиту Дворца Дракона и суд справедливости над злом.
Сяо Цин не собиралась сдаваться без боя. Резко вильнув телом с призрачной грацией, она увернулась от атаки Ао Бина и одновременно изрыгнула из пасти клуб черного ядовитого тумана. Завеса мгновенно заполнила воду резким едким запахом, напоминающим дыхание самой смерти, и, подобно черной туче, лавиной обрушилась на поле боя. Яд стремительно расходился в воде, уподобляясь своре черных злобных призраков, которые растопыривали когти и пылали бесконечной враждебностью, не оставляя пути к отступлению. Сама Сяо Цин то появлялась, то исчезала в этой отраве, словно затаившийся во тьме демон, готовый нанести смертельный удар. Её глаза зловеще блестели сквозь туман, горя блуждающими огоньками коварства и жестокости.
Ао Бин поспешно задержал дыхание и закружил копьем, превратившимся в его руках в гибкого дракона, который принялся разгонять ядовитую завесу, словно рассеивая густую пелену. В глубине души он испытал легкое удивление: он никак не ожидал от Сяо Цин подобного трюка — этот яд был словно спрятанным тузом в рукаве, от которого трудно защититься. Оружие свистело в воде, вступая в яростный бой с едким туманом и сражаясь насмерть с демоном, таящимся в его глубинах. Во взгляде принца сквозила настороженность и хладнокровие: он понимал, что не имеет права терять бдительность ни на секунду, ведь только будучи собранным словно охотящийся леопард, он сможет одолеть врага и защитить Дворец Дракона.
Обе армии мгновенно сошлись в рукопашной схватке. Звуки боевых кличей и предсмертные крики смешались в воде, зазвучав пронзительной песней боли. Вопли то затихали, то взмывали вновь, напоминая бушующие волны девяти валов, бьющиеся о берег один за другим, и рев разгневанных диких зверей — оглушающий и неистовый. Креветочные солдаты и крабовые генералы схватились с приспешниками Сяо Цин; их оружие рассекало воду с грозным свистом, заменяя трубы на поле боя и подгоняя воинов вперед. Их силуэты мелькали в морской пучине, исполненные бесстрашия бойцов, готовых умереть за свой дом, и каждое движение было пропитано силой и непреклонностью. Предсмертные стоны резали слух, отзываясь болью в сердце — каждый такой звук означал угасшую жизнь, летящую острой стрелой в грудь. Каждая пролитая капля крови была символом верности и доблести, распускаясь в воде багровыми цветами — печальными, но бесконечно величественными. Этот бой был столь яростным и трагичным, напоминая полотно, сотканное из жизни, смерти и славы, способное растрогать до глубины души своим мужеством и самопожертвованием.
В самый разгар ожесточенной схватки между Ао Бином и Сяо Цин змеиный дух внезапно применила козырную карту. Её тело начало стремительно раздуваться, а чешуйки заискрились зловещим светом, напоминавшим мириады злых звезд, горящих во тьме и источающих животный ужас. Её туловище росло в воде, раздуваясь подобно гигантскому воздушному шару, готовому лопнуть в любую секунду, и этот жуткий рост предвещал апокалипсис, заставляя сердца сжиматься от страха. Чешуя сверкала зловещими огоньками, похожими на демонические глаза, не отрывно следившие за Ао Бином. Разинув пасть, она исторгла черный луч энергии, который помчался на принца, подобно черному дракону с разинутой пастью. Снаряд прочертил в воде изящную дугу, мгновенно озарив поле боя вспышкой черной молнии. Средоточие темной силы грозило уничтожить всё на своем пути, и вода везде, где проходил луч, окрашивалась в траурный цвет, будто проглоченная самой бездной.
Ао Бин не успел увернуться и принял удар на себя, тут же выплюнув полный рот крови. Его тело содрогнулось от удара злобной мощи, грозя разорваться на части; он чувствовал себя хрупким, беспомощным листком, трепещущим под напором урагана. Сердце переполнилось болью и досадой: он никак не ожидал от Сяо Цин столь сокрушительной силы, и этот удар, подобно гросу среди ясного неба, загнал его в тупик. Его фигура покачивалась в воде, грозя рухнуть в любую минуту — силуэт угасающей свечи перед лицом неминуемой гибели.
— Ха-ха-ха, Ао Бин, тебе со мной не тягаться! — безумно хохотала Сяо Цин, и этот смех полосовал сердце принца острыми иглами.
Ее ликующие вопли разносились по волнам, сочась торжеством и глумлением, а каждая нота звучала плевком в лицо поверженному врагу. В её глазах сияла радость победы, словно она уже видела себя хозяйкой Дворца Дракона — этот взгляд реял победным стягом на ветру. Извиваясь в воде, она готовилась нанести повторный удар, напоминая раскормленную акулу с оскаленной в хищной ухмылке пастью.
В самый критический момент, когда жизнь Ао Бина висела на волоске, со стороны Дворца Дракона хлынул луч таинственного света, окутавший принца целительной дымкой. Сияние запульсировало в воде священным щитом, укрывающим его от невзгод. Этот свет напоминал первые лучи восходящего солнца — теплые и яркие, или же божественную благодать сошедшего с небес ангела. Ао Бин почувствовал, как мощная волна прилива затопляет его сердце, и большая часть ран затянулась в мгновение ока. Оказалось, что Царь Драконов Ао Гуан задействовал силу сокровищницы Дворца Дракона, которая выступила в роли духа-хранителя в самый решающий момент. Эта энергия, подобно мягкому весеннему ветерку, улеглась бальзамом на его израненную душу, вновь зажигая в груди пламя борьбы. Полный сил, он с новыми силами ринулся на Сяо Цин. Во взгляде засияли твердость и решимость: он знал, что не имеет права обмануть ожидания отца, обязан победить змеиный дух и сберечь Дворец Дракона. Длинное копьё запело в его руках свистящую песню, заявляя врагу о его гневе и непреклонности, став мечом его души, рубящим любую скверну. Его силуэт вновь замелькал в воде подобно доблестному воину, бьющемуся за родной очаг, и каждый шаг был наполнен силой и верой на пути к победе.
Посреди этой жестокой бойни креветочные солдаты и крабовые генералы бились с приспешниками Сяо Цин на равных. Пусть креветки были мелкими ростом, зато отличались невероятной проворностью: словно водные духи, они сновали меж врагами, а их оружие рисовало в воде изящные и смертоносные узоры. Каждая атака без промаха достигала уязвимых точек противника, а движения были чистыми и резкими, без тени колебаний. Крабовые генералы же перли напролом, опираясь на массивные клешни и тяжелые панцири, словно боевые танки. Их клешни напоминали две гигантские гильотины: там, где они проходили, подручные Сяо Цин падали рассеченными пополам или отброшенными назад. Панцири крабов искрились во время боя холодным блеском, отражая вражеские удары лишь фонтанами брызг, не способными нанести им ощутимого вреда. Они стояли на море непреступными крепостями, служа надежным тылом для креветочных солдат и не давая врагу прорвать оборону.
Впрочем, среди приспешников Сяо Цин тоже хватало не просто сброда, но и свирепых морских чудищ. Там были акулы-демоны с пастями, полными острых зубов: словно серебряные молнии, они проносились сквозь воду, бросаясь на креветок и крабов. Каждый укус нёс чудовищную разрушительную силу, а зубы, напоминавшие пилы, с легкостью рвали вражеские тела. Водились там и осьминоги-демоны, размахивающие длинными щупальцами, густо усеянными присосками и ядовитыми шипами. Присоски намертво цеплялись за оружие и тела креветок и крабов, пытаясь притянуть их ближе, а ядовитые жала выпускали парализующий токсин, из-за чего движения многих защитников постепенно замедлялись.
В хаосе битвы один из креветочных солдат оказался опутан щупальцем осьминога-демона. Отчаянно сопротивляясь, он не выказал и тени страха в глазах. Своим копьем он раз за разом колол щупальце монстра, выбрызгивая во все стороны черную ядовитую кровь. И хотя яд уже начал разливаться по его телу, затуманивая зрение, воин не собирался сдаваться. Он знал, что за его спиной находится Дворец Дракона — его родной дом, и он не позволит этим злодеям продвинуться ни на шаг. Заметив попавшего в беду товарища, другие креветочные солдаты бросились на выручку. Действуя сообща, они перерубили щупальце осьминога и освободили сослуживца.
С другой стороны, драконьи сыновья и внуки тоже застряли в тяжелой схватке. Им противостояла стая свирепых морских змей-демонов — тонких, гибких и стремительных. Они изрыгали яд, застилавший морскую воду зелеными тучами. Драконьему роду приходилось одновременно уворачиваться от отравы и отмахиваться от врагов оружием. Один из принцев, зажав в руке меч, полыхавший золотым светом проявившихся божественных сил, подгадал момент броска змеи и рубанул со всей мочи, чисто срубив той голову. Но на смену поверженной тут же кинулись другие змеи, обвившиеся вокруг тела принца с явным намерением задушить его своей массой. Стиснув зубы, принц изо всех сил рванулся из пут, взмахивая мечом так, что воздух свистел от рассекающих ударов, отгоняя наседающих чудовищ.
Третья принцесса с тревожным сердцем смотрела на страшную, кровопролитную картину сражения. В её руке был зажат посох, излучавший мягкое сияние — магическое сокровище, которое она взращивала долгие годы, обладающее чудесной силой. Она зашептала заклинание, и свет на вершине посоха засиял ещё ярче. Внезапно она взмахнула посохом, и из его верхушки вырвался поток белого света, который, подобно бурлящей реке сияния, устремился на приспешников Змеиного Духа Сяо Цин. Всюду, куда доходил этот свет, зловещие существа отлетали назад под воздейтием мощной силы, словно подхваченные порывом буйного ветра. Тела некоторых врагов, обладавших более слабой силой, под лучами света начали дымиться, испуская мучительные крики. Этот свет не только причинял вред противнику, но также принёс надежду и силы креветочным солдатам, крабовым генералам, а также драконьим сыновьям и внукам: их боевой дух взлетел до небес, а атаки стали ещё яростнее.
Ао Бин вновь сошлся в бою со Змеиным Духом Сяо Цин. Он уже оправился от недавнего тяжелого ранения, и ярость в его глазах пылала ещё сильнее. Длинное копьё в его руках казалось обретшим собственную душу, а свет на его наконечнике был раскалён досолнечного жара. Подобно молнии, фигура Ао Бина мгновенно оказалась перед Змеиным Духом Сяо Цин, и копьё нацелилось прямо ей в горло. Змеиный Дух Сяо Цин никак не ожидала, что Ао Бин сможет так быстро восстановиться и предпринять столь свирепую атаку, и в спешке принялась извиваться телом, пытаясь уклониться. Однако копьё Ао Бин неотступно следовало за ней по пятам, преследуя без промаха. Во время уклонения тело Змеиного Духа Сяо Цин было оцарапано наконечником копья, и чёрная кровь заструилась из раны, растворяясь в морской воде.
Разъяренный Змеиный Дух Сяо Цин испустил пронзительный рев, и окружающая морская вода забурлила с невероятной силой. Вокруг неё начали формироваться гигантские водяные смерчи, которые подобно огромным колоннам соединили поверхность моря и морское дно. Эти смерчи вихрем помчались на Ао Бина, и каждый из них таил в себе колоссальную мощь, казалось, способную истолочь в пыль абсолютно всё. Столкнувшись с надвигающимися водяными смерчами, Ао Бин не выказал ни капли страха. Он вонзил копьё в морское дно и затянул древнее заклинание: подводные рифы задрожали и один за другим полетели к нему. Эти скалы окружили Ао Бина, образовав прочную каменную стену, которая отразила атаку водяных вихрей. Смерчи с грохотом врезались в каменную преграда, извергая оглушительный рев, а вода брызгами разлетелась во все стороны.
Под напором водяных смерчей на каменной стене появились трещины, но Ао Бин не отступил ни на шаг. Он снова подхватил копьё и ринулся на Змеиного Духа Сяо Цин. Увидев, что Ао Бин прорвал её атаку, Змеиный Дух Сяо Цин на миг удивленно приоткрыла рот, но это выражение тут же сменилось презрительной усмешкой. Широко распахнув крылья, она взмыла из толщи воды, и чешуйки на её крыльях заискрились переливчатым сиянием под лучами света. Разинув пасть, она изрыгнула череду чёрных световых шаров, которые пушечными ядрами полетели в Ао Бина. Ловко лавируя в морской воде, Ао Бин увертывался от атак шарами. Выбрав подходящий момент, он выпрыгнул из воды и метнул копьё в парящего в небе Змеиного Духа Сяо Цин. Рассекая воздух со свистом, копьё полетело к ней, словно падающая звезда, чертящая небосвод.
Змеиный Дух Сяо Цин в спешке замахала крыльями, уклоняясь от удара: копьё пролетело в опасной близости от её тела и вонзилось в утёс позади неё. Скала мгновенно разлетелась на куски, а обломки засыпали всё вокруг градом камней. Воспользовавшись моментом, Ао Бин взмыл в воздух и поймал возвратившееся копьё. В поднебесье завязался захватывающий дух воздушный бой между ним и Змеиным Духом Сяо Цин. Их силуэты переплетались в вышине, и каждое столкновение сопровождалось ослепительным сиянием и мощными всплесками энергии. Поднятые этой силой волны вздымались внизу рядами гигантских цунами, словно наступал конец света.
Как раз в тот момент, когда Ао Бин и Змеиный Дух Сяо Цин яростно сражались в воздухе, Великий Демон Дутянь почуял ход битвы. Издав зловещий смех, он мелькнул телом и устремился к Дворцу Дракона Восточного Моря. Всё вокруг него окрашивалось в кроваво-красный цвет, будто укутанное зловещим демоническим дыханием. Его появление сделало атмосферу на поле боя еще более напряженной и жуткой, а в самом воздухе повис густой привкус смерти. Царь Драконов Ао Гуан почувствовал приближение Великого Демона Дутяня, и его сердце ухнуло вниз: он понял, что надвигается еще большая беда. Он немедленно отдал приказ части креветочных солдат и крабовых генералов вернуться для защиты дворца, готовясь встретить вызов Великого Демона Дутяня.
Тем временем битва между Ао Бином и Змеиным Духом Сяо Цин достигла своей наивысшей точки кипения. Копьё Ао Бина и хвост Змеиного Духа Сяо Цин сплелись воедино; они пристально вглядывались друг в друга, их глаза пылали решимостью идти до конца. Резко дернув, Ао Бин притянул Змеиного Духа Сяо Цин к себе и свободной рукой нанёс удар кулаком ей по голове. Змеиный Дух Сяо Цин в ответ вцепилась когтями в руку Ао Бина, и они сошлись в рукопашной схватке прямо в воздухе. Обе стороны выкладывались без остатка, и каждый удар, каждое движение были преисполнены мощи и смертоносной жажды.
Внезапно над полем боя раскатился голос Великого Демона Дутяня: — Жалкие букашки, вы всё ещё продолжаете бессмысленную борьбу. Сегодня — день гибели Дворца Дракона Восточного Моря.
Его голос громовым эхом прокатился по небу, заставляя уши всех присутствующих закладывать от звона. Протянув гигантскую лапищу, он обрушил её сверху на сражающихся. Эта длань несла с собой разрушительную силу, словно на них падала целая гора. Ао Бину и Змеиному Духу Сяо Цин поневоле пришлось прервать поединок и разлететься в разные стороны, спасаясь от атаки Великого Демона Дутяня.
Ладонь Великого Демона Дутяня ударила по водной глади, подняв гигантское цунами. Огромная волна, подобно ревущему дракону, покатила на Дворец Дракона Восточного Моря. Окружавшие дворец коралловые рифы вдребезги разбивались под напором водяной стихии, а те из креветочных солдат и крабовых генералов, кто не успел увернуться, были смыты цунами и сгинули в бескрайней пучине. Увидев это, Царь Драконов Ао Гуан почувствовал невыносимую боль в сердце. Выступив вперёд, он взмыл в воздух, преграждая путь Великому Демону Дутяня. Тело Ао Гуана излучало золотое сияние — ослепительное, подобно солнцу, которое составляло резкий контраст с мрачной аурой Великого Демона Дутяня.
— Дутянь, злодей ты этакий, прекращай бесчинствовать. Наш Дворец Дракона Восточного Моря не так-то просто победить! — взревел Ао Гуан.
В его руке возник трезубец, источавший таинственную энергию, — божественный артефакт драконьего дворца, который пускали в ход лишь в самые критические моменты. Свет трезубца вошел в резонанс с сиянием самого Ао Гуана, образовав мощный щит, временно сдержавший удар цунами. Окинув взглядом Ао Гуана, Великий Демон Дутянь презрительно усмехнулся: — Ао Гуан, неужто ты возомнил, будто способен меня остановить? Сегодня твой смертный час, а следом за тобой падет и твой драгоценный сынок Ао Бин — все вы станете моими побеждёнными слугами.
С этими словами он бросился на Ао Гуана, и в небе разгорелась потрясающая воображение грандиозная битва.
Ао Гуан яростно взмахивал трезубцем, и каждое движение источало колоссальную божественную мощь, направленную против Великого Демона Дутяня. Рассекая воздух, трезубец оставлял за собой шлейф золотистых следов, похожих на небесные молнии. В свою очередь, Великий Демон Дутянь отражал атаки своими чудовищными когтями; невероятно крепкие, при столкновении с трезубцем они высекали снопы искр. Их противостояние вызвало бурю перемен в небесах и на земле: небо заволокло грозовыми тучами, загремел гром и сверкнули молнии — казалось, весь мир содрогается от этой великой битвы.
На поле боя внизу Ао Бин и Змеиный Дух Сяо Цин снова сошлись в схватке. Ао Бин понимал, что нельзя позволить Змеиному Духу Сяо Цин прийти на помощь Великому Демону Дутяню, иначе дворец погрузится в пучину неминуемой гибели. Он применил высшее мастерство драконьего дворца, и копьё в его руках обратилось в бесчисленные призрачные силуэты копий, накрывшие Змеиного Духа Сяо Цин градом кружащихся в небе лепестков грушевого цвета. Змеиный Дух Сяо Цин тоже не собиралась сдаваться: применив ядовитое искусство, она окутала себя плотной пеленой чёрного тумана, в котором то и дело вспыхивали разряды молний. Её хвост, подобно стальному кнуту, сновал сквозь ядовитую дымку, обрушиваясь на призрачные образы копий Ао Бина.
Атаки с треском сталкивались между собой. Хотя призрачные образы копий Ао Бина тормозились ядовитым туманом, он и не думал сдаваться. Собрав воедино все силы, он устремил копьё прямо в сердце Змеиного Духа Сяо Цин. Этот удар впитывал в себя всю его мощь, а свет на острие сиял с ослепительным жаром палящего солнца. Почувствовав мощь этого удара, Змеиный Дух Сяо Цин на миг испугалась, но страх тут же сменился безумием. Широко разинув пасть, она извергла на Ао Бина поток чёрного пламени невероятной температуры, вмиг испарявшего морскую воду на своём пути. Ао Бин поспешно увернулся: чёрное пламя пронеслось в опасной близости от его тела, опалив край его одежды.
В разгар схватки между Ао Гуаном и Великим Демоном Дутянем Царь Драконов постепенно обнаружил слабое место противника. Как ни силен был Великий Демон Дутянь, за его спиной имелась точка, где аура была относительно слабой. Сердце Ао Гуана дрогнуло, и он намеренно открыл брешь в защите, выманивая Великого Демона Дутяня на атаку. Посчитав это удачным моментом, демон ринулся к уязвимому месту Ао Гуана. Выждав нужный миг, Ао Гуан стремительно метнулся за спину Великого Демона Дутяня и вонзил трезубец в его уязвимую точку. Демон почуял неладное, но уворачиваться было уже поздно: трезубец поразил его слабое место, и тот испустил мучительный рёв.
Этот рёв, подобно ударной волне, раскатился во все стороны. Все на поле боя качнулись от этой мощной силы. Воспользовавшись моментом, Ао Гуан перешёл в ещё более свирепую атаку: сияние трезубца вспыхнуло с новой силой, и он нанёс демону серию ударов, каждый из которых пришёлся точно в цель. Тело Великого Демона Дутяня покрылось ранами, из которых хлынула чёрная кровь. Однако, будучи могущественным демоническим владыкой, он превозмог боль, резко развернулся и предпринял еще более безумную контратаку против Ао Гуана. Его когти замелькали с удвоенной скоростью, и каждый выпад нёс в себе разрушительную силу, заставляя Ао Гуана защищаться изо всех сил.
Внизу Ао Бин с замирающим сердцем видел, как тяжело приходится его отцу в битве с Великим Демоном Дутянем. Он понимал, что должен как можно скорее покончить со Змеиным Духом Сяо Цин и спешить на выручку отцу. Глубоко вздохнув, он довел божественную силу внутри себя до предела. Вокруг его тела возник слой золотого сияния, защищавший его словно панцирь. Снова бросившись на Змеиного Духа Сяо Цин, он завертел копьё в руках, создавая гигантский водоворот. Этот водоворот обладал чудовищной силой притяжения, втягивая в себя окружающий Змеиного Духа Сяо Цин ядовитый туман и молнии. Змеиный Дух Сяо Цин попыталась вырваться, но её намертво сковало силой воронки.
Оказавшись прямо перед Змеиным Духом Сяо Цин, Ао Бин устремил копьё ей в голову. В ужасе глядя на него, Змеиный Дух Сяо Цин поняла, что уклониться уже невозможно. Но в тот момент, когда острие почти коснулось её, внезапно возникла тёмная тень, заслонив собой Змеиного Духа Сяо Цин. То оказался один из клонов Великого Демона Дутяня — он вовремя поспел и спас ей жизнь. Копьё Ао Бин пронзило двойника, но тот мгновенно растворился в воздухе. Воспользовавшись шансом, Змеиный Дух Сяо Цин ускользнула и полетела в сторону Великого Демона Дутяня. Ао Бин хотел было броситься в погоню, но путь ему преградили многочисленные клоны Великого Демона Дутяня. Пусть они и уступали подлинному телу по силе, их было множество, и они плотным кольцом окружили Ао Бина.
Ао Бин увяз в тяжелом бою. Его копьё непрерывно рассекало воздух, и каждая атака уничтожала одного из двойников. Но те продолжали плодиться без устали, казалось, им не будет конца. Божественные силы Ао Бина неумолимо истощались, и он понимал, что так продолжаться не может. Окинув взглядом поле боя, он увидел, что креветочные солдаты, крабовые генералы, а также драконьи сыновья и внуки всё ещё отважно сражаются с врагами. Пусть они и валились с ног от усталости, в их глазах по-прежнему горела непоколебимость. В сердце Ао Бина хлынули новые силы, и он решил: нельзя допустить, чтобы старания всех этих людей пошли прахом.
Сосредоточившись, он вонзил копьё в морское дно и затянул древнее, таинственное заклинание. С первыми же словами заклинания дно моря затряслось, и вверх забили мощные столбы воды. Подобно свирепым драконам, они ринулись на клонов Великого Демона Дутяня. Всюду, куда проносились водяные столбы, двойниковметало в разные стороны. Воспользовавшись моментом, Ао Бин прорвал кольцо окружения и помчался в погоню за Змеиным Духом Сяо Цин и Великим Демоном Дутяня.
К этому моменту схватка между Ао Гуаном и Великим Демоном Дутяня подошла к смертельной черте. Запасы божественных сил Ао Гуана были на исходе, но он всё равно стискивал зубы и продолжал держаться. Великий Демон Дутянь тоже тяжело пострадал, его мощь постепенно угасала. Обе стороны понимали: этот бой решит судьбу Дворца Дракона Восточного Моря. Ао Гуан снова взметнул трезубец, нанося решающий удар по Великому Демону Дутяня. На сей раз он влил в атаку всю свою жизненную силу, и свет трезубца озарил небеса целиком. Почувствовав эту колоссальную мощь, Великий Демон Дутянь тоже пустил в ход коронный приём: вся его тёмная энергия слилась воедино, образовав гигантскую чёрную сферу.
Трезубец Ао Гуана столкнулся с чёрной сферой Великого Демона Дутяня, породив оглушительный грохот. На мгновение показалось, что сам мир замер, после чего последовал чудовищный энергетический взрыв. Эта волна, подобная рождению целой вселенной, покатилась во все стороны. Под её ударом небо раскололось, морская вода испарилась, а все бойцы на поле боя отлетели назад, сметенные мощью взрыва. Тело Ао Гуана тяжело пострадало от буйства энергий, изо рта хлынула кровь, но он по-прежнему крепко сжимал в руках трезубец. Не слаще пришлось и Великому Демону Дутяня: его тело было изрешечено энергетическими ударами, а чёрная кровь фонтаном хлестала наружу.
Увидев это, Ао Бин с замирающим сердцем прибавил ходу и бросился на Великого Демона Дутяня. Заметив приближение Ао Бина, Змеиный Дух Сяо Цин попыталась его остановить. Но Ао Бин шёл напролом: взмахнув коплём, он отбросил Змеиного Духа Сяо Цин назад. Оказавшись перед Великим Демоном Дутяня, он вперил в него полный гнева взгляд. — Дутянь, твоим злодеяниям пришёл конец! — взревел Ао Бин.
Вскинув копьё, он вонзил его в тело Великого Демона Дутяня. Тот попытался увернуться, но у него уже не оставалось сил. Острие пронзило тело Великого Демона Дутяня, он испустил последний предсмертный рёв, после чего его тело стало постепенно таять, обращаясь в клочья чёрного дыма.
С исчезновением Великого Демона Дутяня Змеиный Дух Сяо Цин лишилась опоры. Поняв, что её дело проиграно, она всё же не желала смиряться. С диким криком она бросилась на Ао Бина, намереваясь утащить его за собой в могилу. Ожидавший подобного подвоха Ао Бин резко подался в сторону, уклоняясь от атаки, а затем ударил в ответ изворотом копья, пронзая живот Змеиного Духа Сяо Цин. Змеиный Дух Сяо Цин рухнула в морскую воду, её глаза были полны жгучей злобы и обиды. Холодно глядя на неё, Ао Бин произнёс: — Вот каков исход предательства.
С этими словами он развернулся и полетел к раненому отцу.
Эта великая битва наконец подошла к концу. Пусть Дворец Дракона Восточного Моря и понёс тяжелый урон, общими усилиями его всё же удалось отстоять. Радостные возгласы креветочных солдат, крабовых генералов, а также драконьих сыновей и внуков разносились по морской воде: они ликовали в честь победы и радовались спасению родного дома. Прижав к себе раненого отца, Ао Бин пролил наглядные слёзы облегчения. Они знали, что эта победа далась нелегко и была оплачена бесчисленными жизнями и пролитой кровью. Но они также понимали: покуда они едины сердцем, ничто на свете не сможет их сокрушить. С той поры Дворец Дракона Восточного Моря вернул себе былое спокойствие, а сказание об этой великой битве навеки осталось в памяти Восточного Моря, превратившись в легенду, передаваемую из уст в уста.
http://bllate.org/book/23043/2462474
Готово:
