Старый князь Нин бросил на Мэн И свирепый взгляд, а затем вновь повернулся к Сяо Яню, растянув губы в угодливой улыбке:
— А-Янь, ты в самом расцвете сил, пора бы уже обзавестись супругой. Если приглянулась какая девица из знатного рода, скажи — твой дядя не поскупится и лично поможет тебе посвататься. Кхм-кхм, а что до Императрицы... может, вернешь ее семье Мэн? Она всего лишь слабая женщина, в конце концов, она тебя недостойна.
Мэн И тут же вспыхнул:
— Князь Нин, что за речи вы ведете? Моя дочь — Императрица, она рождена для императора, это он ее недостоин, а не она его!
Сяо Янь холодно усмехнулся:
— Я привез Мэн Юэ в свою резиденцию, и кем она здесь будет — законной супругой, служанкой или какой-нибудь дворовой собакой — не вам решать. Скажу прямо: Мэн Юэ никогда не покинет меня.
Старый князь Нин изумленно округлил глаза:
— Неужели А-Янь и впрямь положил глаз на Императрицу? Ох, это же против всех приличий! С древних времен не было случая, чтобы вдовствующая императрица выходила замуж за вана.
Видя, что угрозы не действуют, Мэн И решил сменить тактику и вздохнул:
— Сяо Янь, это я был неправ, когда согласился отдать Юэ-эр в жены покойному императору. Прошу у тебя прощения, доволен? Если нужно, я готов встать перед тобой на колени.
Он попытался с усилием приподняться, но Сяо Янь, зная, что старик лишь разыгрывает спектакль, пренебрежительно бросил:
— Генералу Мэну не к лицу это притворство.
Мэн И с трудом подавил гнев:
— В Поднебесной полно достойных девушек. Прошло столько лет, если ты, ван, все еще таишь обиду на Юэ-эр, то ты слишком мелочен, ха-ха. Не забывай, она мать нынешнего государя, настоящая вдовствующая императрица! Даже если бы она лишилась этого статуса, она все равно остается законной дочерью знатного генеральского рода. Как ты смеешь так бесцеремонно ее удерживать?
Сяо Янь, чье лицо напоминало ледяную маску, в упор смотрел на Мэн И, лишь мельком скользнув взглядом по старому князю Нину и Мэн Пину. Он отрезал:
— Сегодня я скажу вам начистоту: даже не мечтайте забрать Мэн Юэ. Она останется при мне до конца своих дней, и никуда больше не отправится! Если хватит духу — попробуйте отбить ее силой, но последствия пеняйте на себя.
Мэн И, чувствуя, как кровь ударила в голову, закричал:
— Ты... разбойник!
В империи Да-Инь было около семи генералов, удостоенных императорского титула, но даже если сложить все их войска вместе, они не смогли бы противостоять Сяо Яню. Его слова звучали вызывающе, но это было неудивительно — никто в нынешнем дворе еще не родился на свет, чтобы суметь отнять у него добычу.
Старый князь Нин, принявший от Мэн И в дар жемчужину из Южного моря, был вынужден отрабатывать подарок. Видя, что обстановка накаляется, он вновь заулыбался и, придвинувшись к уху Сяо Яня, прошептал:
— Племянник, твой дядя всегда на твоей стороне. Почему бы тебе не уступить генералу? Я воспользуюсь случаем и убежу его отдать тебе в обмен те сто тысяч элитных воинов, что остались под его командованием. Сделка ведь стоящая, верно?
После того как Мэн И получил увечье, Сяо Чжи под разными предлогами перевел его солдат под начало других генералов, но десять тысяч самых отборных воинов и тигровая печать оставались в крепких руках Мэн И. Конечно, он не собирался их отдавать — это была его последняя опора, пока эти войска были при нем, никто не решался пойти против него открыто.
Старый князь Нин надеялся, что Сяо Янь клюнет на приманку, но тот решительно отказал:
— Дядя, ты шутишь? У меня под началом сотни тысяч солдат, неужели он думает, что я обменяю А-Юэ на жалкую сотню тысяч? Ха-ха, это просто бред. Даже если бы мне предложили всю Поднебесную, я бы не согласился!
Мэн Пин от ярости заскрежетал зубами и хотел было броситься вперед, но Мэн И удержал его.
Старый князь Нин, видя, что ничего не выходит, попытался переубедить Мэн И:
— У семьи Мэн сейчас нет сил тягаться с князем Бэйхань, а он к тому же еще и регент, обладающий всей полнотой власти. С ним лучше не ссориться, оставьте Императрицу в резиденции...
Мэн И тяжело вздохнул:
— Сяо Янь, пусть Юэ-эр останется у тебя, но ты ведь будешь хорошо к ней относиться? Она дочь генерала и вдова покойного императора, негоже ей жить в твоем доме в таком непонятном статусе. Давай сделаем так: пусть Юэ-эр потерпит, но ты даруй ей титул законной жены — княгини Бэйхань.
Мэн И рассудил, что даже если она потеряет титул императрицы, стать женой самого могущественного человека в государстве — не такой уж плохой исход.
Сяо Янь расхохотался во весь голос. В его глазах читалось полное презрение:
— Сделать Мэн Юэ княгиней Бэйхань? Генерал Мэн, вы умеете шутить. Неужели я настолько обделен женским вниманием, чтобы делать своей законной супругой ту, что уже побывала в чужих руках? Или вы думаете, что Мэн Юэ занимает в моем сердце особое место? Оставьте эти мечты. Я держу ее в резиденции лишь для того, чтобы научить уму-разуму, чтобы не думала о других. А насчет статуса... может, когда-нибудь, если буду в духе, я и сделаю ее своей наложницей. А если она будет усердно стараться и угодит мне, то, глядишь, и до младшей жены дослужится.
— Мэн Юэ — зеница ока нашего рода, мы растили ее в неге и любви, как ты смеешь так ее унижать! — закричал Мэн И и закашлялся кровью.
Мэн Пин, не в силах сдержать эмоций, бил себя в грудь, проклиная собственное бессилие. Старый князь Нин поспешил увести их, предложив обсудить все позже.
*
Двор Хайтан.
Сяо Янь с мрачным видом вошел в комнату, неся тарелку с печеньем из лепестков персика, которое приготовил сам. Мэн Юэ, которая уже некоторое время была в сознании, сидела за столом и маленькими глотками пила имбирный отвар.
Сяо Янь процедил сквозь зубы:
— Попробуй, я сам приготовил для тебя это печенье.
Мэн Юэ даже не подняла головы:
— Прошу прощения, князь, я с детства не люблю персиковое печенье. Унесите его, хоть собакам отдайте.
Гнев, клокотавший в груди Сяо Яня, вырвался наружу. Он швырнул тарелку на пол — печенье разлетелось в крошки, и он с силой растоптал их сапогом. Затем, подняв один уцелевший кусочек, он грубо схватил Мэн Юэ за подбородок и начал силой запихивать грязное печенье ей в рот. Мэн Юэ задыхалась, давясь крошками и захлебываясь в мучительном кашле.
Цинмэй и Люйвэй застыли в оцепенении.
Сяо Янь, словно обезумев, ревел:
— Ты хотела отдать его собакам? Что ж, я и кормлю собаку! Как ты посмела тайком просить помощи у своей семьи, не спросив моего разрешения?! Хорошо, очень хорошо! Твои отец и брат приехали лично, чтобы давить на меня, но уверяю тебя, они ничего не смогут сделать. Так что даже не надейся сбежать от меня! Забудь об этом!
Он продолжал выкрикивать угрозы, насильно заталкивая печенье ей в рот. Мэн Юэ, заливаясь слезами, отчаянно мотала головой:
— Я не просила их о помощи... я не просила... ты правда меня не так понял...
В глазах Сяо Яня застыл лед:
— Я собирался хорошо к тебе относиться, если бы ты проявила покорность. Если бы ты слушалась меня, я бы выбрал благоприятный день и сделал тебя своей женой, носил бы на руках, как божество. Но раз ты не ценишь доброты и раз за разом переходишь границы дозволенного, не вини меня в жестокости.
Он посмотрел на двух перепуганных служанок и холодно приказал:
— Приготовьте воду для купания. Сегодня ночью я останусь во Дворе Хайтан.
http://bllate.org/book/23040/2461883
Готово:
