Три дня спустя линия фронта перестала продвигаться вперёд. Войска в основном закрепились на занятых позициях, что, в свою очередь, спровоцировало многочисленные нападения партизан из вьетнамских джунглей.
Во время патрулирования бойцы нередко сталкивались с местными крестьянами, которые, прикинувшись обычными земледельцами, внезапно выхватывали кинжалы и бросались в атаку. Эти партизаны действовали точно так же, как когда-то наш народ, сражаясь против японских захватчиков, теперь же они обратили это оружие против Народно-освободительной армии.
Один случай стал особенно трагичным. Патрулируя горную местность, солдаты наткнулись на сгорбленного старика, работавшего на склоне. Бойцы не обратили на него внимания и продолжили путь, но стоило им отвлечься, как старик выхватил из-за пазухи гранату и швырнул её в толпу. Командир патрульного отряда погиб на месте, а самого старика застрелили ответным огнем. Этот инцидент привлек внимание скрывавшихся неподалеку партизан, и весь отряд был окружен и уничтожен в этих джунглях.
Узнав о случившемся, штаб полка охватил гнев. Вьетнамский народ окончательно превратил Народно-освободительную армию в своего врага. И хотя изначально был отдан строгий приказ не трогать ни кирпича, ни травинки, принадлежащих вьетнамцам, теперь никто не мог смириться с тем, что товарищей убивают из засад. Военный совет отдал приказ: любого, кто оказывает сопротивление, уничтожать на месте.
Больше всего потрясло известие о том, что при отводе войск с территории Вьетнама снайпер убил офицера в звании заместителя командира дивизии. Все бойцы Народно-освободительной армии были в ярости: мы уже отступаем, а они, словно бешеные псы, продолжают кусать нас в спину! Лучше бы мы развернулись и разнесли их столицу!
Если высшим офицером, которого мы потеряли, был заместитель командира дивизии, то самым высокопоставленным офицером вьетнамской армии, погибшим в боях, оказался всего лишь полковник.
Во время битвы при Каобанге так называемый командующий гарнизоном Каобанга отказался сдаваться и использовал против нас ту самую партизанскую тактику, которой мы когда-то их и обучили. Эти неблагодарные твари рыли траншеи, строили доты, прокладывали туннели и прятались на деревьях, дробя свои силы на мелкие группы и используя особенности карстового ландшафта, чтобы сдерживать продвижение Народно-освободительной армии.
Но против такой тактики Народно-освободительная армия — их же учитель. Командующий южным направлением приказал использовать тактику выкуривания крыс из нор: прочесывать местность, окружать и уничтожать каждого, кто попадется на глаза.
В ходе такой охоты однажды бойцы наткнулись на отступающий отряд противника. Понеся тяжелые потери, вьетнамцы укрылись в пещере. Солдаты окружили её и потребовали сдаться. Вскоре из пещеры вышли четверо или пятеро, но один отказался сложить оружие и открыл огонь. Боец бросил внутрь гранату, и когда солдаты ворвались в пещеру, они обнаружили лишь окровавленный труп вьетнамского офицера.
Позже, на допросе пленных, выяснилось, что убитый офицер был полковником, командующим военным округом Каобанг и по совместительству комендантом гарнизона!
Как бы то ни было, даже если бы они убили самого Ле Зуана, это не стоило бы жизни нашего заместителя командира дивизии!
Командир полка Чэнь Юнцзо созвал офицеров в звании от командира роты и выше. Этот героический полк изначально шел в авангарде, а теперь стал прикрывать отход, что свидетельствовало о высоком доверии командования. Любую сложную задачу доверяли этому прославленному подразделению.
Когда все собрались, командир полка, сжимая в пальцах сигарету, сел перед офицерами.
— Враг узнал, что мы отступаем, и теперь липнет к нам, как банный лист, выкрикивая лозунги о возвращении своих земель.
Сидевший внизу майор, командир батальона, фыркнул:
— Возвращении земель? Не понимаю, зачем мы отступаем! Да надо было просто сровнять Ханой с землей! Пусть бы они на волах свою столицу возвращали!
Весь полк разразился хохотом, перемежающимся крепкими ругательствами.
— Что за отступление! Я бы сегодня ночью пробрался в Ханой и снес башку этому сукину сыну Ле Зуану!
— Верно! Зачем отступать? Как теперь мстить за погибших товарищей?
В зале поднялся шум. Комиссар поспешил пресечь жалобы. Чэнь Юнцзо продолжал спокойно курить, а его племянник Чэнь Леянь сидел молча.
Чэнь Юнцзо стряхнул пепел и невозмутимо произнес:
— Я собрал вас не для того, чтобы обсуждать это. Основные силы уже отошли, это свершившийся факт. У кого есть претензии — держите их при себе.
В зале еще слышались недовольные шепотки, но вскоре воцарилась тишина.
Чэнь Юнцзо продолжил:
— Думаю, вы уже слышали о том, что произошло вчера вечером с заместителем командира дивизии Чжао. Теперь наша задача — прикрытие отхода. Мы не должны позволить ни одному врагу прорвать нашу линию обороны и нанести удар в спину!
Чэнь Леянь тут же вскочил, предлагая выделить роту для контратаки. Чэнь Юнцзо проигнорировал его и продолжил:
— Я планирую объединить первую роту и разведывательную роту. В первой роте осталось едва ли два взвода, то же самое с разведчиками. Цель объединения — контратака.
Чэнь Юнцзо стряхнул пепел, сделал глоток воды из кружки и добавил:
— Командиры разведывательной роты ранены и не могут участвовать в бою. Приказываю: назначить бывшего командира первой роты Чэнь Леяня и бывшего политрука первой роты Лю Вэньцина командирами новой разведывательной роты. Бывшего командира первого взвода разведки Чжан Хунцзюня назначить заместителем командира новой роты. Командиром первого взвода станет Чэнь Госинь, второго — Чжао Фанго, третьего — Ли Цзяндэ, четвертого — Дэн Дэхуа. Новая разведывательная рота должна этой же ночью пробраться к командному пункту того самого «образцового полка» у нас в тылу и принести мне голову их командира!
Кто-то из присутствующих возмущенно воскликнул:
— Первая и разведывательная роты и так понесли тяжелые потери, почему именно они должны выполнять такое задание?!
Чэнь Юнцзо с презрением ответил:
— А кто тогда должен? Ваша восьмая рота?
Офицер сконфуженно сел на место.
Чэнь Юнцзо добавил:
— У меня больше нет людей. У каждого из вас свои задачи. Нельзя же после стольких дней работы внезапно менять подразделения. Другой роте потребуется время, чтобы освоиться, а если что-то пойдет не так, кто, черт возьми, возьмет на себя ответственность?!
Командир полка посмотрел на командира восьмой роты, тот, сжимая фуражку, сердито опустил голову.
— Первая и разведывательная роты потеряли больше всего людей, но это единственное, что у меня есть. Они отдыхали три дня, оставшиеся бойцы еще могут сражаться?
Сказав это, Чэнь Юнцзо перевел взгляд на Чэнь Леяня. Тот немедленно вскочил:
— Докладываю! Первая рота готова к выполнению задачи!
Чэнь Юнцзо бросил окурок на пол, хлопнул себя по коленям и встал:
— Хорошо. Не посрамите наш полк! Есть вопросы?
Чэнь Юнцзо обвел взглядом офицеров. Все как один встали:
— Нет!
— Восьмая рота, вы на самом переднем крае, прикроете отход новой разведывательной роты. Остальные свободны.
Офицеры с шумом покинули помещение. Командир восьмой роты похлопал Чэнь Леяня по плечу:
— Старина Чэнь, опять тебе досталась самая тяжелая работа.
Чэнь Леянь промолчал, командир восьмой роты вздохнул и ушел.
— Даю тебе шанс отомстить, но не теряй голову. Достаточно уничтожить командный центр врага, — Чэнь Юнцзо протянул племяннику пачку сигарет Хунташань.
Чэнь Леянь очнулся, взял сигареты, закурил и выпустил облако дыма:
— Не волнуйся, второй дядя. Старина Чжао ушел, больше никто не будет так давить на меня. Я буду осторожен.
Чэнь Юнцзо вздохнул:
— Кто у него остался из родных?
— Мать за семьдесят, жена и двое сыновей.
— Позаботься о них потом. Но главное — вернись сегодня живым и невредимым. Не забивай голову только местью, берегись посттравматического синдрома, — Чэнь Юнцзо снова стал серьезным. Этот невысокий, смуглый и худощавый человек пристально посмотрел племяннику в глаза.
Чэнь Леянь криво усмехнулся:
— Не переживай, дядя. Мне еще тебя досматривать в старости.
— Ладно, хватит болтать. Иди, объяви приказ в разведывательной роте и веди их в первую.
Чэнь Юнцзо снова склонился над картой. Чэнь Леянь отдал честь, развернулся и вышел. В то время он был еще совсем молодым, высоким и статным офицером, за которым бегало немало девушек.
***
Объявив приказ, Чэнь Леянь увидел, как загорелись глаза бойцов. Они неделю просидели в лагере, жаждая мести за погибших товарищей. Эта сухая трава наконец вспыхнула, и боевой дух был невероятно высок.
После объединения рот в новую разведывательную роту, Чэнь Леянь приказал готовиться к ночному выходу. В два часа ночи они должны были начать контратаку.
Когда бойцы были полностью экипированы, солнце уже скрылось за горами, окрасив небо в багровые тона. Политрук Лю Вэньцин начал предбоевую агитацию:
— Товарищи! Пришло время отомстить за наших братьев! Мы выполним долг перед партией и народом! Нет задач, которые мы не смогли бы выполнить! Нет трудностей, которые мы не смогли бы преодолеть! Нет врага, которого мы не смогли бы победить! Товарищи, пришло время испытаний!
Строй грянул в ответ:
— Убить! Убить! Убить!
Слегка перекусив, новая разведывательная рота быстро и налегке двинулась на юг. Миновав позиции восьмой роты, они оказались на самом переднем крае. Бойцы, затаив дыхание, проскользнули в джунгли и, пригнувшись, двинулись к небольшому холму.
По пути они наткнулись на нескольких врагов. Первый взвод второго отделения под командованием заместителя командира роты бесшумно устранил их. Чэнь Леянь подошел к заместителю и тихо сказал:
— Мы с политруком решили разделить отряд на четыре группы. Первый взвод веду я, второй — ты. Третий пойдет за первым, четвертый — за вторым, с политруком. Третий взвод состоит из самых опытных бойцов, пусть идут отдельно. Если кто-то из групп обнаружит себя, остальные не должны вмешиваться, нужно продолжать движение к цели.
Заместитель командира нахмурился:
— Это рискованно. Если одна группа себя выдаст, враг усилит оборону. Мы глубоко в тылу, нас легко уничтожат.
— Нет, — возразил Чэнь Леянь. — Если группа обнаружит себя, она должна отвлечь огонь на себя, а остальные продолжат выполнение задачи. Лучше потерять один взвод, чем всю роту.
— Хорошо, — вздохнул заместитель. — Но третий взвод — ударная сила, они должны отвечать за ликвидацию командования. Я поведу их сам, пусть будут смертниками.
— Договорились. Они опытные бойцы. Помни: никто не должен тормозить выполнение задачи! — твердо сказал Чэнь Леянь.
— Есть! — заместитель отдал честь.
Первый и второй взводы двигались вместе, остальные — порознь. Из-за поспешного отступления враг растянул фронт, и их силы были разбросаны, что позволило разведчикам успешно пробраться в тыл.
Лишь изредка в джунглях слышались короткие стычки. Враг не ожидал, что Народно-освободительная армия так быстро перейдет в контрнаступление. Один из штабных офицеров предлагал собрать войска в кулак, но вьетнамское командование решило, что мы в панике бежим, опасаясь подхода их основных сил из Камбоджи. Они ни во что не ставили нашу армию.
Небольшой инцидент произошел, когда боец третьего взвода перерезал горло часовому, но его заметил другой охранник на дереве и выстрелил. Боец в темноте метнул нож, сбив врага, и его тут же добили. К счастью, выстрела никто не услышал.
Через двадцать минут разведчики доложили, что в радиусе километра чисто. Заместитель командира приказал двигаться к месту засады. К половине второго ночи все четыре взвода были на позициях.
Разведка доложила: командный пункт врага расположен у подножия холма, спиной к горам. С севера — пологий склон, обороняемый двумя ротами. Огневая мощь слабая: четыре тяжелых пулемета, девять легких, остальные вооружены автоматами АК. Артиллерии нет. Враг был настолько самоуверен, что почти все стволы были направлены на север, ожидая нашего наступления оттуда.
В два часа ночи началась атака. Первый и второй взводы должны были уничтожить пулеметы, четвертый — имитировать атаку с юго-востока, третий — прорваться к штабу.
Бойцы использовали штыки, стараясь не шуметь. Прожекторы врага сканировали местность, но южное направление оставалось слепой зоной. Бойцы воспользовались этим, чтобы подобраться вплотную.
Один из взводов снял охрану на восточном фланге, захватил пулеметы и надел вражеские каски. В темноте их приняли за своих.
Две другие группы столкнулись с трудностями: пулеметы врага стояли в центре, образуя перекрестный огонь. Чэнь Леянь приказал снайперам выбить прожекторы, а остальным — открыть огонь по пулеметным точкам.
Три выстрела — и прожекторы погасли. Начался бой. Враг в траншеях в панике стрелял в темноту, но наши бойцы уже были на позициях. Четвертый взвод пошел в атаку, забрасывая траншеи гранатами.
Когда на западе вспыхнула осветительная ракета, третий взвод увидел, как из палаток к грузовикам бросились люди. Заместитель командира скомандовал: «В атаку!»
Грохот гранат, звуки горна, яростный натиск — через полчаса два вражеских батальона были уничтожены. Заместитель командира отрубил голову вражескому командиру и положил её в мешок. Забрав раненых и тела погибших, они не стали задерживаться и двинулись на север.
Услышав стрельбу, враг попытался контратаковать, но восьмая рота перешла в наступление, прикрывая отход разведчиков.
К утру новая разведывательная рота укрылась в пещере.
— Потери? — тяжело дыша, спросил Чэнь Леянь.
Политрук Лю Вэньцин, задыхаясь, ответил:
— Из ста тридцати шести человек тридцать восемь погибли, семнадцать тяжело ранены, двадцать три легко. Тяжелые потери.
— Роты только объединились, тактика не отработана, это моя вина, — винил себя Чэнь Леянь.
— Как бы то ни было, мы уничтожили более трехсот врагов, — сказал заместитель командира, прижимая руку к раненому плечу.
Чэнь Леянь похлопал его по плечу:
— Слышите, стрельба еще идет? Сначала разместим раненых, а на рассвете уйдем.
К пяти утра, когда солнце окрасило небо, Чэнь Леянь поднял всех. Восьмая рота продолжала наступление, замедлив темп, чтобы дать разведчикам уйти.
Вскоре в лесу послышался шорох. Разведчики подали сигнал. Из леса показались люди с автоматами Тип 56. Один из наших разведчиков имитировал крик птицы — условный сигнал полка.
— Кто идет?! — крикнули из леса на путунхуа.
— Разведка! — радостно ответил боец. — Это восьмая рота!
— Командир! Мы нашли разведчиков! — закричали бойцы.
Восьмая рота и разведчики бросились навстречу друг другу.
— Старина Чэнь! Чэнь Леянь! Ты где?! — кричал командир восьмой роты.
— Здесь! Старина Цзи!
Они обнялись. Под прикрытием восьмой роты оба подразделения, неся на себе раненых и тела погибших товарищей, благополучно вернулись на свои позиции.
http://bllate.org/book/23037/2461621
Готово:
