Готовый перевод My Ex-Husband is the Villainous Big Boss / Бывший муж — главный злодей апокалипсиса: Глава 21

Линь Суй был настолько смущен выходками этого мерзавца, что у него просто не осталось сил на возражения, и он предпочел притвориться мертвым, затаившись в молчании. Раз уж вырваться всё равно не удается, проще позволить нести себя дальше, пока они не спустятся вниз.

Инь Шихань, чье поведение не лезло ни в какие ворота, был крайне доволен тем, что загнал Линь Суя в угол и заставил его замолчать. Он шагал широкими, уверенными шагами, всем своим видом демонстрируя отличное расположение духа.

Не прошло и пяти-шести шагов, как они оказались на первом этаже. Инь Шихань внезапно остановился, и его брови сошлись на переносице. Как он раньше не замечал, что лестница такая короткая? Всего несколько шагов — и всё закончилось? Он еще не успел вдоволь насладиться близостью с Суй-Суй!

Инь Шихань остался этим крайне недоволен, однако замер лишь на мгновение. Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он продолжил путь.

Линь Суй, удивленный такой переменой, широко открыл глаза, пытаясь разглядеть лицо Инь Шиханя. Хотя он не мог видеть выражения его лица, он вовсе не был дураком. Только что он чувствовал, как шаги Инь Шиханя слегка подрагивали, когда они спускались по лестнице, а теперь походка стала ровной и уверенной — скорее всего, они уже спустились. Но раз они внизу, почему Инь Шихань до сих пор его не отпустил? Что на уме у этого мерзавца?

Не успел Линь Суй обдумать это, как вокруг стало светлее, и он увидел волевой подбородок Инь Шиханя. Он завороженно смотрел, как тот выходит из полумрака навстречу свету, который падал на его лицо, делая его похожим на божество. Линь Суй на мгновение потерял дар речи. Он всегда знал, что этот человек невероятно хорош собой, но сейчас это потрясение ощущалось особенно остро.

Лишь когда он услышал чей-то кашель, то пришел в себя. Инь Шихань уже остановился у входа в столовую. Линь Суй скованно повернул голову: в огромной столовой не было яркого света, только несколько свечей, а все окна плотно задернуты. Вокруг обеденного стола стояли и сидели люди — мужчины и женщины. Все они, каждый по-своему, уставились прямо на них. Их глаза блестели даже ярче, чем пламя свечей.

Линь Суй смущенно перевел взгляд с одного на другого, но, заметив кое-кого неожиданного, тут же похолодел. Он соскочил с рук Инь Шиханя и вытянулся по струнке, став похожим на школьника перед учителем — даже выражение лица стало напряженным и строгим.

Инь Шихань заметил перемену в его настроении, бросил на него быстрый взгляд, но, погрузившись в свои мысли, лишь опустил веки и промолчал.

Во главе стола сидел старик с седыми волосами. Он был низко опущен над тарелкой и, казалось, не замечал ничего вокруг, словно происходящее его совершенно не касалось. Рядом с ним суетилась молодая девушка с утонченными чертами лица. Она была одета в розовое платье, и хотя ее внешность нельзя было назвать ослепительной, каждое ее движение было наполнено изяществом, выдававшим отличное воспитание.

Линь Суй смотрел на девушку, которая даже в условиях апокалипсиса выглядела как фарфоровая куколка, и нервно закусил губу. Он никак не ожидал встретить здесь этих двоих — в прошлой жизни он не пересекался с ними до самого конца. Не зная, как реагировать, он продолжал стоять в стороне, остолбенев.

Инь Шихань, казалось, совсем не переживал. Он взял Линь Суя за руку и потянул к столу, крикнув:

— Тетушка Фу, подавай скорее лапшу с куриным бульоном!

— Сейчас, сейчас! — отозвались из кухни, и послышались шаги.

Линь Суй позволил Инь Шиханю усадить себя в углу стола. Он уставился на свечу, не произнося ни слова, словно окаменев. Инь Шихань, не отпуская его руки, осмелел: чувствуя, что Линь Суй не сопротивляется, он начал перебирать его тонкие пальцы, играя с ними с явным удовольствием.

Девушка в розовом платье, прислуживавшая старику, с того самого момента, как Инь Шихань вошел, не сводила с него глаз. Конечно, она заметила их близость. Ее рука дрогнула, и она не удержала чашку — вода пролилась прямо на платье. От холода она пришла в себя и, в панике вытирая пятно салфеткой, пробормотала извинения старику:

— Простите, дядюшка Инь, я задумалась.

Седовласый старик не ответил и даже не взглянул на нее. Доев свой обед, он аккуратно вытер рот и произнес:

— А-Хань, что это за неподобающее поведение? Ты совсем не похож на главу семьи Инь.

Инь Хэн, глава семьи Инь, хоть и отошел от дел, всё еще обладал огромным авторитетом. Как только он заговорил, в столовой воцарилась тишина. Даже те, кто продолжал жевать, замерли, боясь проглотить кусок или проронить хоть слово.

Инь Шихань даже бровью не повел. Он продолжал играть с рукой Линь Суя, полностью игнорируя слова Инь Хэна. Старик, глядя на этого упрямца, схватился за грудь и задрожал, указывая на него пальцем, словно от ярости у него пропал дар речи.

Девушка в розовом платье, видя состояние Инь Хэна, бросила салфетку и поспешила к нему, поглаживая по спине:

— Дядюшка Инь, не злитесь. А-Хань еще молод, он просто пока не всё понимает.

— Разве дело в возрасте? — Инь Хэн одной рукой придерживал грудь, а другой отмахнулся от девушки. — Мэймэй, только ты у меня такая заботливая, не то что этот непутевый...

Девушка, которую назвали Мэймэй, лишь кротко улыбнулась в ответ.

Линь Суй, слушая их разговор, поднял взгляд. Он, конечно, узнал эту девушку. Это была Сюй Фэнмэй — дочь, которую семья Сюй специально воспитывала, чтобы привязать к себе семью Инь. Она была на год младше Инь Шиханя, владела игрой на музыкальных инструментах, каллиграфией, живописью и кулинарией, а каждое ее движение дышало грацией.

В прошлой жизни, когда семьи Сюй и Инь сотрудничали, папарацци часто ловили Сюй Фэнмэй и Инь Шиханя вместе. Статьи наперебой называли их идеальной парой, золотым мальчиком и девочкой, сравнивая их с холодной зимой и цветущей на морозе сливой. Казалось, что даже их имена и внешность созданы друг для друга.

http://bllate.org/book/23030/2460335