Отношение маркизы к Павиле оставалось холодным, отстраненным, при встречах она никогда не тратила лишних слов. Но на деле маркиза создала для Павилы некий защитный кокон, не позволяя чужим любопытным взглядам переходить границы дозволенного.
Это своего рода… защита? Или просто забота о престиже семьи?
Павила не могла этого понять и в конце концов махнула рукой — не стоит и думать. Главное, что результат был положительным. Теперь она могла спокойно оставаться в особняке, не обременяя себя утомительными светскими раутами.
Она высыпалась досыта.
Ела мастерски приготовленную еду.
Грелась на солнце в саду.
Изредка болтала с Элинор, слушая её жалобы на скуку во время восстановления.
Иногда попадалась в руки Айлин, которая взахлеб рассказывала новости из академии — эта девушка, казалось, обладала неисчерпаемым запасом энергии и тем для разговоров.
Павила села на кровати и потянулась.
Она чувствовала, что раны почти затянулись.
Ребра больше не болели — не то чтобы она терпела и молчала, а действительно не болели. Трещина в запястье тоже срослась: вчера она попробовала сделать несколько отжиманий, и всё прошло без проблем.
Скорость восстановления была пугающе высокой.
Военный врач прописал ей минимум два месяца покоя, но прошла всего неделя с лишним, а она уже чувствовала, что готова хоть на поле боя.
Павила откинула одеяло и опустила босые ноги на мягкий ковер.
Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, ласково согревали её.
Она невольно выдохнула:
— Какой чудесный день…
И тут дверь её комнаты распахнулась.
— Павила!!!
Золотистый вихрь ворвался внутрь с неудержимым напором.
Тело Павилы среагировало инстинктивно — она отпрыгнула от кровати, прижалась спиной к стене и вскинула руки в оборонительной стойке.
Лишь тогда она разглядела, кто к ней ворвался.
Виктория фон Хоэнхайм.
Дочь маркиза, златокудрая, зеленоглазая, с маленькими клычками, которые всегда виднелись, когда она улыбалась.
На ней было желтое повседневное платье, а волосы, вместо сложной прически, как на банкете, были просто собраны лентой в хвост. Казалось, она прибежала сюда сломя голову.
Следом за ней, запыхавшись, вбежала служанка Дома Шварц:
— Мисс Хоэнхайм! Пожалуйста, подождите! Мисс Павила, возможно, еще не…
— Она проснулась! — перебила Виктория, не оборачиваясь. — Я видела, как колыхнулись шторы!
Чуть поодаль, не торопясь, шла Сесилия фон Линдберг.
Она была в лиловом домашнем платье, черные волосы аккуратно спадали на плечи. Встретившись взглядом с Павилой, она слегка кивнула в знак приветствия.
— Прошу прощения, — сказала Сесилия, хотя в её голосе не было слышно особого раскаяния. — Я не смогла её удержать.
Павила медленно опустила руки, выходя из боевой стойки.
Она взглянула на себя: в пижаме, с растрепанными волосами, возможно, с отпечатком подушки на щеке.
Затем перевела взгляд на сияющую Викторию.
— …Вы как здесь оказались?
— Навестить тебя! — заявила Виктория с невозмутимым видом. — Ты пропала на целую неделю! На письма не отвечаешь! Я уже подумала, что маркиза Шварц заперла тебя в темнице!
— Во-первых, здесь нет никакой темницы, — Павила поправила подол ночной сорочки. — Во-вторых, я получила твои письма.
Глаза Виктории заблестели:
— Тогда почему не отвечала?
— Потому что ты присылала по восемь штук в день, — бесстрастно ответила Павила. — Я физически не успевала.
— Разве восемь — это много? — возмутилась Виктория. — Одна утром — спросить, проснулась ли ты, одна до обеда — узнать, чем занимаешься, одна в обед — что ела, а днем…
— Вот именно поэтому я и не отвечала, — перебила Павила.
Сесилия вошла в комнату, успокоила служанку жестом и закрыла дверь.
— Я тоже считаю, что восемь писем — это перебор, — спокойно заметила она. — Но Виктория настаивала, что это обычная забота между подругами.
— Вот именно, самая обычная забота! — стояла на своем Виктория.
Павила сдалась. Она молча подошла к туалетному столику и взяла расческу.
— …Как вы прошли внутрь?
— Через парадный вход, — ответила Сесилия. — Ваш дворецкий сказал, что маркиза и мисс Элинор уехали, и предложил нам прийти в другой раз. Но Виктория заявила, что она твоя лучшая подруга и не уйдет, пока не увидит тебя.
— Мы знакомы всего неделю, — заметила Павила.
— С первого взгляда как родные! — отмахнулась Виктория.
Павила посмотрела на Сесилию. Та пожала плечами:
— Я пришла лишь для того, чтобы убедиться, что она не натворит глупостей.
— Спасибо.
— Не за что.
Виктория уже вовсю осматривалась в комнате.
— Ого, какая огромная комната! Больше моей! Кровать такая мягкая! А из чего эти шторы? Выглядят очень дорого! А вот это…
— Виктория, — раздался голос Сесилии, — не трогай чужие вещи.
— Я просто смотрю!
Павила отложила расческу и глубоко вздохнула. Она чувствовала, как поднимается давление. Павила вдруг с тоской вспомнила те дни, когда у нее не было друзей. По крайней мере, было тихо.
— Вы… — начала она, — завтракали?
Глаза Виктории мгновенно загорелись.
— Нет! Мы специально пришли голодными! Говорят, десерты у поваров Дома Шварц просто божественные…
— Я не приглашала вас завтракать.
Улыбка Виктории застыла.
— …А?
— Я спрашиваю, ели ли вы, — бесстрастно повторила Павила. — Это вопрос из вежливости, а не приглашение.
Сесилия тихонько кашлянула, прикрывая рот рукой — уголки её губ подергивались, она явно сдерживала смех. Виктория вытаращила глаза, словно её предали.
— Павила! Ты не можешь так обращаться со своей лучшей подругой!
— Мы знакомы всего неделю.
— С первого взгляда как родные!
Павила вздохнула. Она знала, что переспорить эту болтушку невозможно.
— …Ладно, оставайтесь на завтрак.
Выражение лица Виктории мгновенно сменилось с «преданной» на «безумно счастливую».
— Ура! Я знала, что ты добрая!
У нее слишком низкие стандарты, подумала Павила, направляясь к шкафу за одеждой.
— Выйдите, — сказала она. — Я переоденусь.
— Я могу помочь…
— Вон.
Сесилия взяла Викторию за руку и вывела её из комнаты. Как только дверь закрылась, Павила прислонилась к шкафу и с облегчением выдохнула.
***
Через пятнадцать минут Павила и две незваные гостьи сидели в столовой Дома Шварц. Солнце пробивалось сквозь панорамные окна, оставляя теплые блики на белоснежной скатерти. Стол ломился от угощений: свежеиспеченные круассаны, золотистый бекон, яичница, тонкие ломтики ветчины, варенье всех цветов радуги, дымящийся чай и изысканные пирожные.
Виктория уже вовсю уплетала завтрак.
— М-м, как вкусно! А это что за варенье?
— Малиновое, — ответила Павила.
— Возьму еще…
Сесилия грациозно резала бекон ножом и вилкой, её движения были безупречны, как в учебнике этикета.
— Простите за внезапный визит, — сказала она. — Мы должны были прислать приглашение заранее, но Виктория заявила, что сюрпризы интереснее.
— Понимаю, — ответила Павила. — …Наверное.
На самом деле она не понимала. В её представлении внезапное вторжение в чужой дом означало либо нападение, либо обыск. Но, видимо, такова дружба среди знатных девиц?
— Сесилия, попробуй вот это! — Виктория протянула ей хлеб с вареньем. — Очень вкусно!
— Нет, спасибо.
— Ну попробуй хоть кусочек…
— Я сама возьму, если захочу.
Павила молча попивала чай, наблюдая за ними. Виктория была горячей, как пламя, а Сесилия — спокойной, как озерная гладь. Но они явно были близкими подругами.
— Кстати, — Виктория вдруг отложила хлеб и посмотрела на Павилу, — чем ты занималась эти дни?
— Поправлялась.
— И всё? Разве не скучно?
Павила задумалась.
— …Нет, не скучно.
Ей действительно не было скучно. Просто лежать, не боясь вражеской атаки, не думая о завтрашнем задании, не ожидая смерти в любой момент — для нее это было раем. Но она знала, что Виктория такой ответ не устроит. И правда, та посмотрела на нее с недоверием.
— Ты очень странная! — заявила она. — Разве девушка в твоем возрасте не хочет гулять по магазинам? Ходить в оперу? На чаепития?
— Не хочу.
— Почему?
— Устаю.
Сесилия отложила приборы и протерла губы салфеткой.
— Виктория, Павила вернулась с войны, — мягко сказала она. — Ей нужно время, чтобы адаптироваться.
Выражение лица Виктории изменилось.
— Ой… прости, я забыла.
— Ничего страшного, — ответила Павила.
На самом деле ей было несложно говорить об этом, просто она не хотела объяснять, почему ей неинтересны развлечения обычных девушек.
— Тогда… — Виктория подалась вперед, понизив голос, — расскажешь, как там, на войне?
Павила приподняла бровь:
— Тебе это интересно?
— Конечно! — глаза Виктории заблестели. — Мой род тоже когда-то прославился военными подвигами, но сейчас мало кто идет в армию. Мне всегда было интересно, как выглядит поле боя, но мама не разрешает спрашивать — говорит, это не темы для леди.
Темы для леди. Павила вспомнила кровавые сцены в штрафном лагере. Да, это точно не темы для леди.
— Поле боя… — она подбирала слова. — Там нет никакой романтики. Это просто место, где люди отчаянно пытаются выжить.
Виктория стала серьезной.
— И как ты выжила?
Павила замолчала. Она вспомнила установленные ею мины, врагов, которых убила, и все средства, которые использовала, чтобы остаться в живых.
— Повезло, — ответила она в конце концов. — И еще немного…
— Немного чего?
— Немного беспринципности.
Виктория широко раскрыла глаза. Сесилия молчала, но её взгляд стал еще более сосредоточенным. Павила подняла чашку, чтобы скрыть за глотком чая свою оплошность — она зашла слишком далеко в разговоре.
— Это не то, чем стоит гордиться, — сказала она. — Поэтому я не хочу об этом говорить.
— Я понимаю, — кивнула Виктория, и её лицо стало неожиданно взрослым. — Прости, что задала неуместный вопрос.
Она оказалась куда проницательнее, чем казалась. Павила мысленно подкорректировала свое мнение о ней.
— Но! — настроение Виктории тут же вернулось. — Раз ты ушла с войны, ты должна наслаждаться мирной жизнью!
— …Я наслаждаюсь.
— Прятаться дома и спать — это не наслаждение! — Виктория ударила по столу. — Это бегство!
Павила замерла. Эта девица порой бывала очень острой на язык.
— Настоящее наслаждение, — Виктория встала, уперев руки в бока, — это развлечения! Шопинг! Делать интересные вещи с друзьями!
— Например?
— Например… — глаза Виктории загорелись, — сегодня мы идем по магазинам!
— Нет.
— Почему?
— Устану.
— Ну ты…
Сесилия тихонько кашлянула.
— Виктория, Павиле еще нужно восстановиться. Не стоит принуждать её к выходу в свет.
— Но она выглядит вполне здоровой!
— Это так… — Сесилия посмотрела на Павилу. — Павила, как твои раны?
Павила открыла рот, собираясь сказать, что еще не до конца исцелилась, чтобы избежать шопинга…
— Всем привет.
Голос раздался от двери столовой. Все трое обернулись. Айлин стояла на пороге в красном платье, на её лице играла ясная улыбка.
— Сестра попросила посмотреть, чем вы занимаетесь, — сказала она, входя в комнату. — Не ожидала, что у нас гости.
Её взгляд скользнул по Виктории и Сесилии.
— Мисс Хоэнхайм? И мисс Линдберг? Вы подруги Павилы?
— Да! — восторженно ответила Виктория. — Мы её лучшие подруги!
— Мы знакомы всего неделю, — бесстрастно добавила Павила.
— С первого взгляда как родные!
Айлин рассмеялась.
— Похоже, Павила очень популярна.
Она подошла к Павиле и как бы невзначай заметила:
— Кстати, я услышала, что вы говорили про то, что раны уже зажили?
У Павилы возникло плохое предчувствие.
— Я не говорила, что мои раны…
— Отлично! — Айлин хлопнула в ладоши. — Раз ты здорова, мы можем столько всего сделать! Я давно хотела показать тебе самые интересные места в Викториане, но сестра говорила ждать, пока ты поправишься. И вот, наконец!
— Постой, я не говорила…
— Я тоже хочу! — Виктория подняла руку. — Я покажу вам лучший кондитерский магазин! И лучшую портниху! И еще…
— Я могу быть гидом, — спокойно добавила Сесилия. — Я хорошо знаю планировку города.
Павила открыла рот, но звук не вырвался. Она смотрела на трех девушек, полных предвкушения, и чувствовала, что попала в ловушку. Она ведь ничего не обещала! Почему всё обернулось именно так?
— Решено! — радостно объявила Айлин. — Сегодня после обеда идем гулять!
— Посто…
— Возражения не принимаются!
Павила закрыла рот. Она вспомнила древнее правило поле боя: если ты окружен превосходящими силами противника, не трать силы на бессмысленное сопротивление. Береги энергию. Жди шанса для побега.
Она вздохнула и снова взяла чашку чая. Это была мирная жизнь.
***
Глава 26: От судьбы не уйдешь
Павила стояла перед воротами Дома Шварц и, глядя на эту компанию, поняла, что сегодня ей точно не отвертеться.
Айлин стояла впереди, полная энтузиазма. Виктория — рядом с ней, они уже вовсю обсуждали план маршрута. Сесилия стояла чуть поодаль, изучая карту улиц Викториана и молча выстраивая путь.
А сама Павила… Павила хотела лишь вернуться в постель.
— Хорошо! — Айлин хлопнула в ладоши. — Выдвигаемся…
— Постойте.
Голос раздался сзади. Павила обернулась и увидела, что из кареты выходит Элинор. Она была в темно-синем повседневном платье — намного свободнее военной формы, но всё еще сохраняла свою гордую осанку. В руках она держала бумажный пакет.
— Сестра! — радостно воскликнула Айлин. — Ты вернулась!
— Только что закончила дела, — Элинор подошла к ним и обвела всех взглядом. — Куда это вы собрались?
— Ведем Павилу гулять! — ответила Виктория. — Она неделю пряталась дома, мы решили вытащить её на солнце!
Элинор посмотрела на Павилу. Та взглядом умоляла о помощи. Элинор слегка улыбнулась.
— Звучит неплохо, — сказала она. — Я с вами.
Надежда Павилы на спасение рухнула.
— Ура! — захлопала в ладоши Айлин. — Сестра тоже идет! Так будет еще веселее!
Павила молча вздохнула. «Знала же, что на неё нельзя рассчитывать».
— Кстати, — вдруг сказала Сесилия, — Шарлотта передала, что сегодня не сможет прийти.
— Ах да.
Лицо Виктории стало серьезным. — У них в семье проблемы…
— Какие? — с любопытством спросила Айлин.
Виктория помедлила, понизив голос:
— На торговые пути Розенталей на границе постоянно нападают, убытки огромные. Отец Шарлотты в отчаянии, он даже запретил ей выходить из дома.
— Нападают? — Элинор нахмурилась. — Кто?
— Неизвестно, — Виктория покачала головой. — Говорят, даже имперская армия ведет расследование. И еще… — её голос стал совсем тихим, — ходят слухи, что у них похитили партию особых образцов для Королевского научно-исследовательского института.
Особые образцы?
Уши Павилы насторожились. Королевский научно-исследовательский институт. Особые образцы. Граничные торговые пути. Все эти слова вместе пробудили неприятные воспоминания. Например, эмблему института на том мече. Или тот темно-красный камень, который чуть не свел её с ума.
***
Коммерческий квартал Викториана оказался даже оживленнее, чем представляла Павила. Вдоль широких мощеных улиц тянулись ряды магазинов.
Магазины одежды, где в витринах красовались изысканные платья и шляпки, а шелк и кружево мерцали в свете ламп.
Ювелирные лавки, где за стеклянными прилавками переливались драгоценные камни и изделия из благородных металлов.
Кондитерские, откуда доносился сладкий аромат, заставлявший каждого остановиться.
Книжные лавки, цветочные магазины, лавки с разной диковинной всячиной…
На улице было полно народу. Знатные дамы в роскошных нарядах неспешно прогуливались, опираясь на руки своих кавалеров.
http://bllate.org/book/23024/2459694
Готово:
