Готовый перевод After the Contract Marriage, the Cannon Fodder Was Doted On by the Big Shot / После договорного брака я, пушечное мясо, стал любимчиком большого босса: Глава 013. Пора сматываться

— Завтра всё в то же время. Я заеду за тобой, — сказал Се Мянь, удалив раздражавший его чат Ань Юя с Чу Чоуцзэ, и договорился с ним о завтрашней встрече.

— Принято! — Ань Юй уже собирался проводить его взглядом до машины и вернуться домой, но, повернув голову, заметил, как ярко-жёлтое пятно исчезло среди зелени напротив.

Если память не изменяла Ань Юю, у Ань Цзинци была пижама с Помпомпурином.

— Се Мянь! — окликнул он. В два шага подошёл ближе и движением губ указал в сторону, где прятался Ань Цзинци.

— Что ты задумал? — Се Мянь знал, что отношения у Ань Юя с Ань Цзинци плохие.

— Давай обнимемся. Пусть знает, что и без зрителей у нас любовь-морковь. — Не успел Ань Юй закончить, как Се Мянь несколько неуклюже обхватил его за талию. Поза была такой же, как утром, когда они изображали объятие. Ань Юй спрятался за высокой фигурой Се Мяня и украдкой наблюдал за тем, кто скрывался в кустах. Спустя некоторое время он решил, что одних объятий недостаточно, чтобы как следует задеть Ань Цзинци.

— Можно я обхвачу тебя за шею и мы сделаем вид... сделаем вид, будто целуемся? Темно, видно плохо, можно просто встать под нужным углом. Он всё время сомневается в наших отношениях. Одного объятия мало, чтобы доказать, что мы настоящая пара. А если он увидит поцелуй, то, наверное, поверит и перестанет цепляться. Это уже надоедает, — тихо спросил Ань Юй. Се Мянь не ответил. Ань Юй уже решил, что тот не согласен, когда сверху наконец донеслось едва слышное:

— Угу.

Получив разрешение, Ань Юй обвил руками шею Се Мяня. Запрокинул голову, посмотрел на неподвижное лицо напротив и моргнул.

— Ты слишком высокий. Наклонись немного! — Не дождавшись, пока эта красавце-морда сдвинется хоть на сантиметр, Ань Юй не выдержал и поторопил его.

— ... — В глазах Се Мяня на мгновение промелькнуло смущение, после чего он всё-таки наклонился.

Их лица оказались совсем близко. Настолько, что Се Мянь видел, как округлый бугорок на губе Ань Юя чуть деформируется, когда тот от волнения их поджимает. В тот день, когда Ань Юю стало плохо от голода, его губы были не такими розовыми, и этот бугорок почти не выделялся.

Поняв, о чём думает, Се Мянь на миг задержал дыхание и быстро отвёл взгляд. Только тогда он заметил, что уши Ань Юя уже стали ярко-красными.

Сам предложил изображать поцелуй — и сам так стесняется.

Ань Юй не знал, что Се Мянь уже заметил его нервозность. Он никогда не встречался и ни разу не целовался, поэтому лишь обняв Се Мяня за шею внезапно осознал, насколько близко они стоят. Когда горячее влажное дыхание Се Мяня коснулось его щеки, кожа мгновенно разогрелась, и жар быстро разошёлся по всему лицу. Ань Юю казалось, что оно уже сварилось.

— Можешь дышать.

Когда Ань Юй от напряжения даже перестал дышать, Се Мянь не выдержал и напомнил ему.

— ! — Ань Юй тут же опустил голову, неловко разжал руки и отступил на шаг. Тело осталось на месте, а душа будто уже вылетела.

Какой стыд. Он от волнения даже дышать побоялся.

— Ложись пораньше. Завтра снова вставать рано. — Се Мянь поднял руку и пригладил прядку, которая весь день торчала у Ань Юя на макушке. Голос у него был непривычно мягким.

— Д-до... встречи... — Ань Юй даже начал заикаться.

Мозг совсем перестал соображать. Вообще-то он собирался дождаться, пока Се Мянь сядет в машину и уедет, но, попрощавшись, просто развернулся и пошёл домой. Шаги становились всё быстрее, и наконец под взглядом Се Мяня он распахнул дверь дома Ань и скрылся внутри.

Се Мяню казалось, что у кончика носа всё ещё держится свежий аромат грейпфрутового шампуня с волос Ань Юя. Он постоял ещё несколько секунд и лишь потом вернулся в машину.

Водитель уже собирался трогаться, когда Ань Цзинци, который видел всю сцену от начала до конца, выскочил из зелени. Кожа у него была нежная, и хотя комаров в такую погоду уже не было, какие-то мелкие насекомые всё равно успели оставить на лице несколько припухших укусов.

В тусклом свете уголки глаз Ань Цзинци покраснели. Он прикусывал губу, а слёзы молча текли по щекам. Любой человек, которому он нравился, наверняка изнывал бы от жалости при таком зрелище. Но Се Мянь оставался совершенно равнодушным и, когда Ань Цзинци постучал по стеклу, даже не стал скрывать раздражение: нахмурился.

— Младший дядя, у меня лицо болит.

Едва стекло опустилось и Ань Цзинци увидел Се Мяня, он жалобно расплакался.

— Ань Юй тебя не любит по-настоящему. Сначала ему нравился старшекурсник У Ян, потом Се Цюй, а теперь младший дядя. Он слишком легко меняет чувства. Я боюсь, что он тебя обидит.

Экран телефона в руке Се Мяня загорелся, и он увидел аватарку с черепахой, упершей лапы в бока.

— Ань Цзинци, сколько семья Ань заплатила за твоё высшее образование? — Се Мянь открыл чат и ответил на сообщение, затем бросил эту фразу Ань Цзинци и велел водителю ехать.

Ань Цзинци ошеломлённо смотрел вслед машине и так и не понял, что Се Мянь этим высмеял его за отсутствие мозгов. Подумав, он позвонил Се Цюю.

Сегодня за рулём у Се Мяня снова был тот же водитель, который после прошлого приёма отвозил Ань Юя домой. Он и помощник Се Мяня были одними из немногих, кто знал, что эти двое лишь изображают пару. Ань Юй об этом не знал и думал, что водитель не посвящён в договор. Из-за слежки Ань Цзинци Се Мянь не успел сказать ему, что в машине можно говорить свободно.

— Господин Се, а у младшего господина Ань, смотрю, богатая история безответных влюблённостей.

— Дядя Хай, следите за дорогой.

Дядя Хай понял, что начальник не хочет разговаривать, тут же замолчал и сосредоточился на вождении.

Ань Юй в этот момент совершенно не подозревал, как пострадала его репутация. Только войдя в дом, он вспомнил, что Ань Цзинци остался снаружи, и поспешил написать недавно добавленному Се Мяню, спрашивая, не было ли от брата новых выходок.

Отправив сообщение, Ань Юй наклонился, чтобы переобуться, и услышал необычайно ласковый голос Ань Чжэньцина:

— Сяо Юй вернулся? В доме Се уже поел? Тётушка Чжоу днём испекла шифоновый торт. Может, попробуешь кусочек на ночь?

Это был первый раз после перемещения в книгу, когда Ань Чжэньцин поинтересовался, наелся ли он.

— В доме Се повара готовят вкусно и досыта, горячего молока можно пить сколько хочешь. На ночной перекус уже места нет. — Ань Юй прекрасно понимал, почему Ань Чжэньцин в такой час специально ждал его дома и разговаривал столь мягко.

— Ну что ты за ребёнок, до сих пор на отца дуешься, — сказала Чжоу Линъюнь. С самого утра, когда она увидела, как Се Мянь забрал Ань Юя, а потом услышала от любимого сына, что тот с первого взгляда влюбился в Се Мяня, её весь день душила злость. Если бы она заранее знала, что Ань Юй связался с Се Мянем, вчера не стала бы сама раскрывать ему свои намерения. Но вражда уже возникла, и теперь она не могла позволить Ань Юю разрушить будущее её и любимого сына.

Ань Чжэньцин не вспылил сразу. Он внимательно посмотрел на старшего сына, которого уже давно почти не замечал. Линъюнь была права: этот сын давно отдалился от него. Если он действительно получил поддержку Се Мяня, семье Ань от этого пользы не будет — скорее наоборот, возникнут проблемы.

— Утром отец был неправ. Прости меня. — Ань Чжэньцин поманил Ань Юя. — Сын, иди сюда. Я хочу кое-что обсудить.

Ань Юй уже не был тем одиноким и беспомощным человеком, каким оказался сразу после попадания в этот мир. Теперь, опираясь на Се Мяня, он мог просто игнорировать Ань Чжэньцина, но ему стало любопытно, что тот задумал, и он сел рядом.

— Завтра ты снова поедешь к семье Се? — Дождавшись кивка, Ань Чжэньцин продолжил: — Твой брат всё равно сидит дома без дела. Возьми его завтра с собой. Утром он вспылил, пусть побольше пообщается с Се Мянем. Если отношения наладятся, Се Мянь, думаю, перестанет принимать сегодняшнее близко к сердцу.

Ань Юй услышал это и сразу понял, что задумали эти двое. Они хотели, чтобы Ань Цзинци чаще общался с Се Мянем — лучше всего, если бы тот вообще сумел его отбить.

— ...

Ну и семейка. Если Ань Цзинци действительно уведёт Се Мяня, его самого, наверное, снова отправят на брак с тем человеком из семьи Тан.

— Хорошо. Сейчас спрошу у Се Мяня. Я устал, пойду отдыхать. — Ань Юй сделал вид, будто понятия не имеет об их расчёте, и с довольным выражением согласился, ещё и похваставшись: — Он меня во всём слушается.

— Хорошо-хорошо, иди отдыхай. Я сейчас сообщу брату эту хорошую новость и скажу, чтобы завтра сдерживал характер, когда поедет с тобой к Се. — Чжоу Линъюнь добилась своего. Она не понимала, каким образом Ань Юй сумел зацепить Се Мяня, зато в привлекательности любимого сына была уверена безгранично. После знакомства Сяо Ци с Се Цюем ей уже приходила мысль о Се Мяне. Она осторожно выспрашивала у Се Цюя и узнала, что Се Мянь живёт отдельно и в главный дом почти не возвращается, так что даже Се Цюй за целый год видел его считаные разы. Тогда Чжоу Линъюнь отказалась от этой идеи и позволила сыну продолжать отношения с Се Цюем. Но теперь появился шанс приблизиться к Се Мяню. Она не верила, что тот сможет не влюбиться в её драгоценного сына.

Избавившись наконец от Ань Чжэньцина и Чжоу Линъюнь, Ань Юй вернулся в комнату и сразу связался с Се Мянем. Получив утвердительный ответ, он за ночь упаковал вещи. Из-за болезни старика Се он собирался переехать только после начала семестра, но кто же знал, что вся семья Ань настолько безумная? Лучше бежать немедленно.

Большинство вещей в комнате принадлежало прежнему владельцу тела. Ань Юй уже когда-то их перебирал, но только теперь, когда начал собираться по-настоящему, обнаружил под кроватью два чемодана. Внутри аккуратно лежала одежда на все сезоны. Гардероб прежнего Ань Юя и так был полным, так что эти чемоданы явно не были сезонным хранением. Похоже, тот заранее подготовил вещи на случай, если однажды придётся срочно уходить из семьи Ань и не останется времени собираться.

— Эх, брат, судьба у нас с тобой одна, — вздохнул Ань Юй и продолжил паковать вещи.

Позднее снизу донёсся шум. Ань Юй приоткрыл дверь и немного послушал: у Ань Цзинци поднялась температура. Ань Чжэньцин хотел отвезти его в больницу, а Чжоу Линъюнь не позволяла и собиралась вызвать частного врача домой.

Ночью было всего несколько градусов выше нуля и дул сильный ветер. Разве можно торчать на улице в пижаме, подглядывая за людьми, и после этого не простыть?

Из-за болезни Ань Цзинци семья Ань суетилась почти половину ночи. Ань Юй закончил сборы и давно лёг спать.

На следующее утро завтракать дома он не собирался. Время рассчитал точно: едва успел умыться и одеться, как Се Мянь уже приехал.

Дом семьи Ань был трёхэтажным и без лифта. Вещей у Ань Юя было не так много, но всё равно набралось четыре-пять чемоданов. Он как раз думал, как спустить их вниз, когда увидел стоявшего в гостиной Се Мяня с водителем и махнул ему рукой.

— Я поднимусь помочь. — Се Мянь ещё не успел двинуться, как водитель уже пошёл наверх.

Ань Чжэньцин не знал, о чём они переговариваются, но предположил, что нужна помощь. Он не мог допустить, чтобы Се Мянь в его доме носил тяжести, и тут же отправил наверх нескольких служащих.

Так проблема, которая только что беспокоила Ань Юя, сама собой решилась. Он с улыбкой поздоровался со знакомым водителем и посмотрел, как служащие переносят его багаж.

Спустившись вниз, Ань Юй только тогда заметил, что Ань Цзинци, который ночью болел и температурил, уже полностью одет и сидит в гостиной.

— Сяо Ци же вчера заболел. Температура уже прошла? Почему не лежишь в комнате и не отдыхаешь? — Ань Юй перевёл взгляд на Чжоу Линъюнь и Ань Чжэньцина. Под глазами у обоих лежали тёмные круги. Чжоу Линъюнь скрыла их макияжем, а Ань Чжэньцин и без того был немолод, да ещё после бессонной ночи морщин на лице будто прибавилось.

— Сяо Юй шутит. Сяо Ци не болел, просто плохо спал, поэтому бледный, — сказала Чжоу Линъюнь. Она твёрдо решила отправить любимого сына вместе с Се Мянем и, несмотря на жалость, стиснув зубы, подняла его с постели. К счастью, сын оказался разумным, понял её старания и сам был готов бороться за своё счастье.

— Раз плохо спал, вернись и поспи ещё. Моему Се Мяню такие церемонии не нужны, не обязательно выходить встречать. — Ань Юй подошёл к Се Мяню, привычно взял его под руку и капризно поторопил: — Пойдём. Я уже голодный. Сегодня хочу снова шаомай с креветками.

— Сяо Юй, разве ты не обещал взять брата с собой? — Ань Чжэньцин не мог позволить им просто уйти. Он быстро остановил Ань Юя, подтолкнул всё ещё горячего от жара Ань Цзинци в сторону Се Мяня и сказал: — Вчера Сяо Юй сам предложил: брат на каникулах сидит дома, друзей рядом нет, пусть съездит вместе с ним к семье Се. Господин Се, прошу сегодня присмотреть и за Сяо Ци.

Ань Цзинци чувствовал себя плохо. У него всё ещё держалась небольшая температура, лицо было бледным, губы почти бесцветными. Он через силу сделал два шага к Се Мяню, покачнулся и явно хотел под предлогом слабости упасть тому в объятия.

Не понимая, действительно тот падает или притворяется, Ань Юй дёрнул Се Мяня назад, опасаясь, что его сейчас «подставят» столкновением.

— Тётушка Чжоу, я прекрасно понимаю, что вы задумали. Се Мянь любит меня. Я не отдам собственного парня младшему брату. И не мечтайте, что он уведёт у меня Се Мяня, а меня после этого выдадут за семью Тан. — Ань Юй уже шёл по собственному сценарию: ещё немного — и можно будет обвинить их в бессердечии, заявить, что он больше не хочет иметь ничего общего с этой семьёй. Но Се Мянь вдруг перебил:

— Семья Тан?

Ах да, Ань Юй же ему об этом не рассказывал. Ничего страшного, сейчас самое время пожаловаться.

— Тётушка Чжоу сказала, что меня хотят поженить с младшим сыном семьи Тан. Вот с этой семьёй. — Опасаясь, что семья Тан слишком незначительна и Се Мянь её не знает, Ань Юй специально открыл историю поиска в телефоне и показал экран.

Чжоу Линъюнь пожалела, что раньше не выгнала Ань Юя из дома. Видя, как он с самодовольным видом победителя нарочно тонким голосом жалуется Се Мяню, она почти мечтала отправить самого Се Мяня к офтальмологу. У него перед глазами её великолепный сын, а он вместо него выбрал этого внебрачного отпрыска, умеющего только зубрить.

Се Мянь читал очень быстро. К тому же он слышал сплетни об этой семье от Чу Чоуцзэ, поэтому сразу понял, насколько злыми были намерения Чжоу Линъюнь.

Убедившись, что Се Мянь всё прочитал, Ань Юй полез в историю ещё раз и открыл несколько цитат из романов о властных боссах, которые раньше искал, пытаясь понять ход мыслей таких «всеобщих любимчиков».

— Отвечай по этому, — невнятно подсказал он Се Мяню.

— Вы... — Се Мянь уставился на целую страницу каких-то бессмысленных фраз и впервые в жизни почувствовал, что у него от текста кружится голова. — Вы вот так издеваетесь над моим...

Слово «сокровищем» у него всё-таки не повернулся язык произнести. Се Мянь просто забрал у Ань Юя телефон и продолжил по-своему.

— Отныне о Сяо Юе буду заботиться я. Вам больше не придётся так старательно придумывать, как выгнать его из дома. — Увидев, что Ань Юй явно снова готов вставить что-нибудь от себя, Се Мянь с головной болью поймал его за руку и сильно сжал, намекая, что пора остановиться.

За эти два дня Се Мянь понял: стоило Ань Юю войти во вкус «работы», как он мгновенно увлекался сверх меры. Сейчас сцена уже получилась в самый раз. Если тянуть дальше, Чу Чоуцзэ успеет проснуться и съесть все шаомай с креветками.

http://bllate.org/book/23004/2542356