Готовый перевод After the Contract Marriage, the Cannon Fodder Was Doted On by the Big Shot / После договорного брака я, пушечное мясо, стал любимчиком большого босса: Глава 012. Рабочий обед

Ань Юй впервые видел, чтобы Се Мянь вот так недоговаривал. Он уже хотел докопаться до сути, но, взглянув через заднее стекло, заметил, что Ань Цзинци бежит следом за их машиной.

— Можно опустить окно? — Машина Се Мяня была слишком навороченной, и Ань Юй не знал, как управлять стеклом. Стоило ему спросить, как водитель тут же опустил окно. Теперь он смог разобрать, что кричит Ань Цзинци.

— Обманщики! Вы все обманщики! Я больше тебя не люблю!

— Ненавижу тебя!

Ань Цзинци бежал в домашних тапочках. Хотя дороги в коттеджном посёлке были чистыми и ровными, он всё равно упал. Чжоу Линъюнь с болью на лице бросилась к нему и помогла подняться.

— Се Мянь, ты ещё пожалеешь!

Ань Цзинци выкрикнул это так отчаянно, что голос сорвался, и Чжоу Линъюнь тут же зажала ему рот рукой.

— Мой братец, похоже, и правда очень тебя любит, — сказал Ань Юй, попросив водителя поднять окно. Только договорив, он понял, что фраза прозвучала неудачно. Се Мянь ведь не подумает, что он ревнует?

— А мой племянник, похоже, очень любит его.

— И правда... — подумал Ань Юй. Не только твой племянник: в оригинале даже твой племянник по сестре влюбится в Ань Цзинци. Но вчера Чу Чоуцзэ без всякой жалости утащил Ань Цзинци прочь, так что, похоже, этого уже не случится.

Был выходной, утреннего часа пик не было, да и время было раннее, поэтому машина всю дорогу шла свободно. Проезжая центр города, Ань Юй увидел вдоль улиц одну за другой закусочные, откуда валил пар, и сразу почувствовал голод. Обычно Ань Чжэньцин рано вставал и уезжал в компанию, в семье Се завтракали тоже рано, а если Ань Цзинци не мог подняться, кухня всё равно оставляла ему еду. Ань Юю такой заботы не полагалось. Вставать рано и сидеть за одним столом с Ань Чжэньцином, от которого пропадал аппетит, он тоже не хотел, поэтому обычно просто проспал утро. Во сне голода не чувствуешь, а сейчас он был слишком бодр.

Он жадно провожал взглядом одну лавку за другой, пока они не исчезали позади. Когда машина окончательно выехала из центра, мест с завтраками стало гораздо меньше.

Из-за того что Се Мянь всё это время находился при старике, на работе накопилась гора дел, и даже в машине он продолжал заниматься ими. Ань Юй становился всё голоднее. Отведя взгляд от окна, он посмотрел на Се Мяня, увидел экран ноутбука, забитый плотными строками текста, и начал прикидывать, насколько реально выпросить завтрак в доме Се.

Чуть больше чем через полчаса они приехали. Войдя в дом Се, Ань Юй сразу увидел, что обеденный стол в гостиной пуст. Похоже, время завтрака уже закончилось.

— Тётушка Хэ, что осталось на кухне после завтрака?

— Сходи посмотри, что хочешь, и сначала поешь.

Се Мянь не упустил ту секундную тень разочарования, которая появилась у Ань Юя при виде пустого стола. Он не любил издеваться над партнёрами по договору: человек должен быть сыт, чтобы хорошо работать.

Ань Юй переобулся в тёплые домашние тапочки и, услышав эти слова, тут же поднял голову. Влажные глаза сияли, ресницы слегка дрогнули, а улыбка вот-вот готова была перелиться через край.

Се Мянь на мгновение замер. Он понятия не имел, какой жизнью Ань Юй живёт в семье Ань, но при нескольких их встречах тот каждый раз оказывался голодным. Услышать, что будет завтрак, и так обрадоваться... Внутри у Се Мяня неожиданно что-то смягчилось.

— На обед можешь сказать тётушке Хэ, чего хочешь. Наши повара приготовят что угодно.

— Тогда я подумаю и потом скажу тётушке Хэ! — Ань Юй чувствовал, что Се Мянь говорит не из вежливости. Есть еду, которую специально для него готовят повара звёздного уровня, — у кого ещё бывает настолько роскошный рабочий обед?

Минут через пятнадцать Ань Юй уже сидел за столом и ел вонтоны с креветками вместе с жареными пельмешками со свининой и кукурузой. Рядом стояла небольшая тарелка свежих смешанных овощей ярко-зелёного цвета: откусываешь сочный жареный пельмень, потом хрустишь овощами — свежо и совсем не жирно.

Чу Чоуцзэ проспал и спустился поискать еду. В гостиной он увидел младшего дядю, который работал на диване. Уже собирался спросить, почему тот устроил офис здесь, как заметил за столом Ань Юя.

— Младший дядя, сидишь, значит, с парнем, пока он ест! — Чу Чоуцзэ подбежал, и металлическая цепочка на его телефоне звонко задребезжала.

— Ань Юй, что сегодня на завтрак? — Чу Чоуцзэ заглянул на стол. — Тётушка Хэ, я тоже хочу жареных пельменей! А шаомай с креветками есть? Я ещё их хочу!

Он без церемоний сел рядом с Ань Юем. Пока ждал завтрак, оглянулся на младшего дядю, который с головой ушёл в работу, и только убедившись, что тот не слушает, понизил голос и наклонился к Ань Юю.

— Се Цюй вчера как псих весь вечер внизу, в спортзале, молотил боксёрскую грушу. А утром, ещё до рассвета, возвращался в комнату и полдня тарабанил ко мне в дверь. Я думал, мама срочно зовёт, а открыл — там Се Цюй стоит с чёрным лицом, чуть не умер со страха.

— Я сразу весь сон растерял. А он спрашивает, откуда вы с младшим дядей друг друга знаете.

— Угадаешь, что я ему ответил? — Чу Чоуцзэ выдержал паузу, намеренно дразня собеседника.

Ань Юй подвинул к нему свежепринесённое тётушкой Хэ соевое молоко из чёрных бобов, на которое тот уже несколько раз косился.

— И что?

Чу Чоуцзэ довольно отпил большой глоток ароматного напитка, ещё раз посмотрел на младшего дядю, который всё так же серьёзно работал, понизил голос ещё сильнее и прошептал Ань Юю на ухо:

— Я сказал: «Ты что, тайно влюблён в Ань Юя?»

— Ха-ха-ха! А потом захлопнул дверь прямо перед его носом и заперся!

Ань Юй мгновенно представил выражение лица Се Цюя и вместе с Чу Чоуцзэ расхохотался. За столом стало совсем весело.

— И что потом? Он не начал выбивать тебе дверь?

— Пнул два раза, а потом почему-то прекратил. Я ещё думал: если пнёт снова, пожалуюсь младшему дяде, что он шумит, — с сожалением сказал Чу Чоуцзэ.

Закончив завтрак, Ань Юй увидел, что Се Мянь его не торопит, и продолжил болтать с Чу Чоуцзэ, потягивая горячее молоко. Соевое молоко у семьи Се было свежевыжатым; чашка из чёрных бобов, которую он отдал Чу Чоуцзэ, оказалась последней, так что Ань Юй как раз заказал то самое горячее молоко, которого утром ему не дали дома.

— Ань Юй, попробуй этот шаомай! Мой любимый. Завтра придёшь — обязательно ешь его!

Пока Ань Юй пробовал шаомай с креветками, из кухни вышла служанка с тележкой. Он услышал, что еду несут Се Цюю.

После завтрака Се Мянь повёл их обоих наверх. Старик Се вот-вот должен был проснуться.

Они втроём поднялись на лифте и, выйдя, сразу увидели служанку, которая выкатывала из одной комнаты совершенно нетронутую тележку.

— Это комната Се Цюя, — тихо сообщил Чу Чоуцзэ.

Проходя мимо, Чу Чоуцзэ и Ань Юй одновременно вытянули шеи и заглянули внутрь. Они увидели, как Се Цюй, прихрамывая, добрался до журнального столика, взял телефон и попросил привезти врача.

— Он ногу подвернул, когда пинал твою дверь? — Ань Юй сдерживал смех: теперь ясно, почему всего два раза ударил — травмировался и больше не смог.

— Ха-ха-ха! — Чу Чоуцзэ и Се Цюй всегда терпеть друг друга не могли, поэтому Чу Чоуцзэ даже не пытался сдерживаться: встал прямо в дверях, упёр руки в бока и громко расхохотался.

В тот момент, когда Се Цюй посмотрел в их сторону, Се Мянь потянул Ань Юя за руку и вывел из поля его зрения.

Чу Чоуцзэ, уверенный, что рядом Се Мянь и Се Цюй его не тронет, самодовольно продолжал дразниться. Но краем глаза вдруг заметил, что младший дядя уже увёл Ань Юя на метр от двери. Тут он мигом перестал нарываться. Пользуясь своими двумя совершенно здоровыми ногами, Чу Чоуцзэ быстро захлопнул дверь комнаты как раз в тот момент, когда Се Цюй выскочил наружу.

— Младший дядя, ну ты и человек! — Чу Чоуцзэ догнал Се Мяня и Ань Юя, покривлялся в сторону Ань Юя и всем видом показал, что тот ужасно неблагодарный товарищ.

— Хватит шуметь, — сказал Се Мянь, и Чу Чоуцзэ сразу притих.

У комнаты старика Се дежурил дворецкий. Увидев Се Мяня, он подошёл и доложил о состоянии старика. Се Мянь провёл Ань Юя внутрь. Сегодня старик выглядел гораздо бодрее, чем вчера, и сразу позвал Ань Юя к себе, попросив рассказать историю их любви.

Ань Юй подготовился заранее и снова начал с того приёма в доме Се, где они якобы впервые встретились. Се Мянь время от времени добавлял пару слов.

Ань Юй сидел, Се Мянь стоял рядом. Всё время его ладонь лежала на плече Ань Юя и иногда слегка сжимала его, создавая такими мелкими жестами атмосферу горячо влюблённой пары. Ань Юй к этому не привык и, продолжая рассказывать, сам не заметил, как уши начали краснеть. Он этого не видел, зато старик видел прекрасно — и Се Мянь тоже.

Через десять минут они закончили беседу. Остальные родственники Се уже ждали снаружи и затем заходили по одному, чтобы перекинуться со стариком несколькими фразами.

Чу Чоуцзэ был младшим по поколению и сыном приёмной дочери, поэтому зашёл последним. Когда он вышел, глаза у него были красными.

Се Мянь устроил так, чтобы Ань Юй оставался вместе с Чу Чоуцзэ, а сам занялся множеством дел. Чу Чоуцзэ выглядел подавленным, и Ань Юй некоторое время его утешал. У Се Мяня расспрашивать о состоянии старика было неловко, зато Чу Чоуцзэ был прямым и простодушным и уже считал Ань Юя своим, поэтому рассказал всё сам.

Только тогда Ань Юй узнал, что проблемы с сердцем у старика обнаружили ещё несколько лет назад. Он тайком сделал операцию за границей и даже скрыл это от Се Мяня. За последние два года возраст дал о себе знать, появились разные мелкие болезни, а сердце становилось всё хуже. Новая операция была бы крайне рискованной. Старик боялся, что, когда его не станет, холодный по характеру Се Мянь так и останется один на всю жизнь. Поэтому он и начал беспокоиться о его личной жизни, всё чаще торопить со свадьбой и устраивать ему свидания вслепую.

— Помнишь приём недавно? Дедушка нашёл младшему дяде очень подходящего кандидата для знакомства, но младший дядя отказался встречаться. Дедушка рассердился, заявил, что пойдёт тайком пить, и отправился на винодельню, куда младший дядя часто ездит. Когда младший дядя нашёл его, у дедушки внезапно случился приступ. Только тогда все узнали, что с его здоровьем всё эти годы.

— Врач сказал, если не делать операцию, ему остался примерно месяц. Сердце в любой момент может не выдержать, и его не станет. Дедушка не хочет лежать в больнице, хочет провести последние дни дома. — На этих словах Чу Чоуцзэ заплакал. Его мама была приёмной дочерью, но старик Се всегда прекрасно относился ко всей их семье. Чу Чоуцзэ был очень к нему привязан, и хотя узнал новости уже довольно давно, всё ещё не мог их принять.

Ань Юй, будучи посторонним, не знал, что сказать. В оригинальном романе старик умер не так рано, но причиной смерти всё равно был внезапный сердечный приступ.

Проведя с Чу Чоуцзэ всё утро, Ань Юй увидел Се Мяня только за обедом. Стол был почти полностью занят. Чу Чоуцзэ успел объяснить ему, что семья Се огромна, родственники связаны сложными отношениями, а в прошлом там хватало и борьбы за власть, и тайных интриг. Сегодня, помимо родителей Чу Чоуцзэ и родителей Се Цюя, приехали в основном родственники главной ветви, которые хорошо ладили с семьёй.

Несколько любимых стариком младших родственников навещали его через день. Сегодня как раз приехали некоторые из них. Они с любопытством разглядывали Ань Юя, сидевшего рядом с Се Мянем, и время от времени украдкой косились на него. Только Се Цюй, когда Се Мянь не смотрел, исподтишка сверлил Ань Юя злым взглядом.

Наверное, из-за хромоты Се Цюй ограничивался лишь атаками глазами и почти не разговаривал. Поев, он послушно вернулся в комнату. После обеда Ань Юй ещё раз ненадолго зашёл к старику — всего минут на десять с небольшим.

Каким-то образом старик Се узнал, что вчера Ань Юя отвозил водитель, и сегодня специально распорядился, чтобы Се Мянь лично доставил его домой. Поэтому вечером рядом с Ань Юем в машине снова оказался Се Мянь.

У ворот дома Ань Юй, выходя из машины, многозначительно глянул на Се Мяня.

— Что-то случилось? — Се Мянь тоже вышел и отошёл с ним в сторону.

— Подтверди заявку в WeChat. — Утром Ань Юй ответил на звонок Се Мяня и ещё тогда добавил его в друзья, но до самого вечера никакой реакции не было. При водителе в машине он не мог спросить: «Почему ты меня не добавляешь?» Какая пара вообще не состоит друг у друга в контактах? Поэтому пришлось вытащить Се Мяня наружу и спросить наедине.

— Был занят, не заметил. — Се Мянь коротко объяснил и принял заявку.

На аватарке Ань Юя была синяя черепаха, уперевшая лапы в бока, с надписью «Да, я бесполезный». Се Мянь мельком посмотрел и на аватарку Чу Чоуцзэ: обезьяна за компьютером с подписью «Доверьте дело мне — и сможете переживать заранее».

Дома в коттеджном посёлке стояли далеко друг от друга, чтобы обеспечить жильцам уединение, и вокруг было очень тихо. Поэтому Ань Юй совершенно отчётливо услышал, как Се Мянь вздохнул.

Это ещё что? Ему настолько не нравится быть у него в друзьях?

http://bllate.org/book/23004/2542355