Готовый перевод My Sweet Ger Husband / Мой фулан из зелёной ракушки: Глава 4

Се Чжиминь проснулся от криков.Он почти не сомкнул глаз минувшей ночью, и голова гудела. Услышав шум, старик уже встал, но кричал явно Цин Ло. Юноша торопливо отворил дверь и вышел во двор. Се Чжиминь замер от неожиданности.

Самая смирная курица во дворе с упорством преследовала Цин Ло. Дедушка Се позади только кричал, не имея возможности ее остановить, а перепуганный Цин Ло метался по всему двору в полном смятении.

Увидев выходящего Се Чжиминя, потерявший рассудок от страха Цин Ло бросился прямо к нему. Не успел Се Чжиминь и слова сказать, как Цин Ло обвился руками вокруг его шеи и взрабрлся на него с ногами и руками.

— Сяо Минь, Сяо Минь, прогони ее скорее! Она хочет меня съесть!

Се Чжиминь пошатнулся под его натиском. Удержав равновесие, он даже не успел поправить Цин Ло насчет своего имени: тот действительно весь дрожал. Если бы он не отогнал курицу немедленно, бедняга со страху лишился бы чувств.

К счастью, голос Се Чжиминя возымел действие. Курица хоть и обошла вокруг Цин Ло пару раз, но по-настоящему кидаться больше не смела и в конце концов удалилась с высоко поднятой головой.

— Слезай, — глядя на ушедшую птицу, произнес Се Чжиминь.

Цин Ло торопливо соскользнул на землю и замер неподалеку, виновато опустив голову, словно провинившийся ребенок. Поразмыслив немного, он не удержался от жалобы: — Какая у тебя злая курица.

— Не лезь к ней, — холодно ответил Се Чжиминь.

Цин Ло чувствовал себя ужасно обиженным: он только вышел во двор, а курица сразу набросилась на него, хотя он ее вовсе не трогал.

Тут подошел дедушка Се. Услышав это, он заступился за Цин Ло: — И правда, Цин гер тут ни при чем. Эта курица обычно тише воды, ниже травы, а сегодня с самого утра взъелась на него и не отстает.

Се Чжиминь взглянул на опустившего голову гера. Что поделаешь? Он ведь постоянно колол улиток ей на корм. Думал, обычные звериные повадки, но птица почему-то разглядела истинную сущность того, кого люди не в силах были распознать.

Умывшись чистой водой, Се Чжиминь почувствовал себя бодрее. Дедушка Се уже закончил завтракать, и втроем они уселись в кухне за кашей.

— Братец Цин, почему не берешь соленья? — дедушка Се подвинул тарелку в сторону гостя.

Цин Ло одной рукой держал паровую пампушку, а другой помешивал кашу. Услышав старика, он поднял голову и улыбнулся: — Дедушка, я не люблю соленое.

Дедушка Се кивнул и не стал настаивать, но про себя подумал, что дом, из которого родом Цин Ло, должно быть, жил в большом достатке, раз он перебирает едой. Простые люди были рады любому куску, приправленному солью.

Се Чжиминь заметил у него на щеке прилипшее зернышко риса, молча протянул грубый платок и с непроницаемым лицом посмотрел на него.

Цин Ло взял платок, не понимая в чем дело. Се Чжиминь подсказал, что у него на щеке рис. Гость коснулся пальцем лица, снял зернышко и, подумав секунду, отправил его в рот: — Каждое зернышко дается трудом, я знаю.

У реки ему часто доводилось слышать эти слова от людей. Со временем он понял их смысл.

Толстая ткань платка казалась непривычной. Цин Ло вертел его в руках снова и снова. Дедушка Се поинтересовался, в чем дело, но Цин Ло лишь поджал губы и с улыбкой покачал головой — просто вещь показалась ему забавной.

После завтрака дедушка Се и Се Чжиминь отвели Цин Ло к дому деревенского старосты. По дороге местные жители с любопытством поглядывали на симпатичного гера, шедшего позади семьи Се.

Цин Ло отвык от такого внимания. Он украдкой вытянул руку и ухватился за полу одежды Се Чжиминя. Тот слегка повернул голову, глядя на пальцы гостя, вцепившиеся в его подол, но промолчал. Хоть тот и был речным духом, но на поверку оказался пугливым гером, боящимся и людей, и домашней птицы.

— Дядя Ли, — окликнул старосту дедушка Се сквозь деревянную калитку. Через мгновение дверь отворила круглолицая женщина.

Это была тетя Шэнь, невестка старосты, отличавшаяся чрезвычайно добрым нравом.

Она провела гостей во двор и, заметив прячущегося за спиной Се Чжиминя гера, удивленно воскликнула: — Чей же это такой пригожий гер? Откуда такая красота?

Дедушка Се с улыбкой прошел следом за ней в дом и ответил: — Мы как раз по этому делу и пришли.

Тэтя Шэнь больше ни о чем не расспрашивала и проводила их в комнату к хозяюшке.

Мужчины из семейства Ли как раз завтракали в главной комнате. Увидев пришедших, женщины и дети с пиалами ударились во внутренние покои, оставив главу семейства принимать гостей.

Выслушав рассказ дедушки Се, староста перевел взгляд на робкого гера, прятавшегося за Се Чжиминя, и призадумался.

Поскольку парень считался беженцем, приютить его было несложно.

Вся беда в том, что он не мог принимать такие решения единолично. Если уж подыскивать этому юноше дом, нужно быть уверенным, что в семье к нему отнесутся бережно. Он ведь не мужчина, да и мало кто из сельчан рискнет взять в дом чужака.

— К тому же, — староста Ли понизил голос, обращаясь к дедушке Се, — этот малыш больно хорош собой да и в самом созревающем возрасте. Если попадет в недобрые руки — греха не оберешься. Ни вы, ни я потом спокойно спать не будем.

Дедушка Се кивнул. Он думал ровно о том же. Ему хотелось попросить старосту отыскать по-настоящему добрую семью, пусть небогатую, но честную и щедрую, где у парня всегда будет кусок хлеба.

Пока они беседовали, внук старосты приковылял во дворец с леденцом в руке. Малыш целенаправленно семенил к Цин Ло, уткнулся ему в колени и протянул пухлую ручку с угощением.

Цин Ло растерялся и в поисках помощи посмотрел на Се Чжиминя.

— Сяо Минь...

Стоило Цин Ло открыть рот, как Се Чжиминь тут же оборвал его. Утром он совсем забыл предупредить гостя не называть его старым детским прозвищем, но стоило случиться заминке, как Цин Ло снова сбивался на него.

— Си'эр, эта конфета для брата? — Се Чжиминь наклонился и подхнул пухлого малыша на руки. Мальчику шел второй год, и он уже неплохо лепетал. Услышав вопрос, Си'эр согласно кивнул.

— Большое спасибо, — Цин Ло взял леденец и улыбнулся малышу.

Круглые глазенки Си'эра сперва во все глаза смотрели на Цин Ло, но, заметив застенчивую улыбку, ребенок смущенно уткнулся лицом в шею Се Чжиминя, вызвав всеобщую улыбку.

Видя, как внук привязался к гостю, староста Ли смягчился лицом и мягко спросил Цин Ло: — Сяо Ло, а не хочешь ли ты остаться жить в нашей деревне Дало?

Цин Ло изначально был речным духом в здешней реке. С тех пор как в нем забрезжило сознание, он обитал именно здесь. Деревенские жители его не знали, зато он перевидал их немало.

Услышав вопрос старосты, Цин Ло кивнул и едва слышно пролепетал, что согласен.

— Тогда разрешишь мне поискать для тебя хорошую семью?

На этот раз Цин Ло не кивнул сразу. Он посмотрел на старосту, переводя взгляд на дедушку Се и Се Чжиминя, и снова ухватился за полу одежды Се Чжиминя: — Я хочу остаться с Сяо Минем.

Староста Ли замер и вопросительно взглянул на деда.

Он прекрасно знал бедственное положение семьи Се: дед с внуком едва сводили концы с концами, экономя каждый цзинь зерна на зиму, и лишний рот им был совсем не по силам.

Дедушка Се и сам изначально планировал забрать парня к себе, но потом испугался обрести его на нищету. Услышав слова Цин Ло, старик мягко произнес: — Братец, если останешься с Сяо Минем, тебе придется питаться одной пустой кашей да пампушками.

Кто же знал, что Цин Ло усердно закивает: — Пампушки очень вкусные, и белая каша тоже вкусная.

— Малыш Минь, что скажешь... — дедушка Се перевел взгляд на внука. Решение в любом случае зависело от Се Чжиминя, хотя старому человеку хотелось, чтобы у внука появился компаньон и дом перестал быть пустым.

Видя, что все взгляды устремились на него, а гер за спиной вцепился в его одежду мертвой хваткой, боясь услышать отказ, Се Чжиминь заколебался.

В конце концов, этот человек пострадал по его вине и лишился дома. Се Чжиминь молча кивнул.

—Сяо Минь... — расплылся в улыбке Цин Ло, собираясь поблагодарить его, но Се Чжиминь снова велел ему не называть себя прежним прозвищем. Это имя принадлежало раннему детству, и дед давно уже так не зрячал.

Цин Ло всё еще побаивался хмурого парня, поэтому поспешно сменил обращение, тихонько назвав его по имени, и искренне поблагодарил.

Раз вопрос решился, дедушка Се с внуком не стали засиживаться и повели Цин Ло домой.

Обратная дорога прошла оживленно: дед с гостем болтали без умолку, напоминая настоящих родственников.

По дороге сюда Цин Ло слишком нервничал и почти не замечал окрестностей деревни Дало. Возвращаясь обратно, он то и дело подпрыгивал на ходу, с любопытством озираясь по сторонам — всё казалось ему удивительным и новым.

Когда они почти подошли к дому, дедушка Се попросил Се Чжиминя немного повременить и дать Цин Ло погулять, а сам поспешил вперед хлопотать по хозяйству.

Се Чжиминь не смел ослушаться деда, поэтому послушно замер неподалеку. Стоя на меже, он наблюдал, как Цин Ло срывает полевые цветы и бежит к нему с сияющей улыбкой.

— До чего красивые цветы! Я хотел собрать их еще тогда, в реке, да рук не было. Как же хорошо быть человеком, — радостно выпалил Цин Ло, останавливаясь перед ним.

Се Чжиминь отвел взгляд и равнодушно бросил: — И что хорошего в том, чтобы быть человеком?

Будь у него выбор, он бы сам с радостью остался бессловесной улиткой на речном дне, которой ничего не нужно. Плыть по течению и исчезнуть — куда река унесет, туда и дорога.

Цин Ло недоуменно склонил голову набок: — Разве быть человеком плохо? Есть вкусные пампушки и рисовая каша, можно собирать такие прекрасные цветы, и никто тебя не съедет.

Встретившись с чистым взглядом карих глаз, Се Чжиминь умолк. Ему приходилось ходить этой дорогой каждый день — то за куриной травой, то в горы за лекарственными кореньями и дикими овощами. Полевые цветы расцветали здесь каждую весну в положенный срок, но он никогда не останавливался, чтобы просто полюбоваться ими.

— Я поделюсь с тобой, — Цин Ло выбрал самый красивый цветок и протянул юноше.

Се Чжиминь не хотел брать, но гость упорно держал руку перед ним, и в конце концов ему пришлось принять подарок.

— Нам ведь теперь нужно стирать белье, да? Я часто видел у реки людей с деревянными тазами, — болтал без умолку Цин Ло, семеня следом за Се Чжиминем.

Все его познания о людях строились на обрывках фраз, подслушанных с речного дна в пору пробуждения сознания. Поначалу казалось, что он говорит вполне разумно, но стоило ему заговорить чуть больше, как становилась заметна вся его наивность.

Се Чжиминь проявлял удивительное терпение к этому новоиспеченному человеку. Услышав его слова, он ответил: — Белье мы уже постирали.

— Раз постирали, что же мы будем делать сегодня?

— Колоть дрова.

— А зачем нужны дрова?

— ...

Заметив, что Се Чжиминь молчит, Цин Ло испуганно втянул голову в плечи. Украдкой бросив косой взгляд на широкую спину юноши, он пробормотал себе под нос: — Какой же он все-таки суровый.

Каждый раз, натыкаясь на холодное выражение лица Се Чжиминя, Цин Ло думал именно так.

Услышав тихий бубнеж за спиной, Се Чжиминь прикусил губу и коротко пояснил: — Сложим дрова во дворе про запас. Воду кипятить и еду готовить нужно каждый день.

Повесив голову, Цин Ло уловил спокойный голос юноши. Он тут же вскинул подбородок и с улыбкой догнал его, и его звонкий голос снова зазвучал среди полей: — Тогда я помогу тебе колоть дрова!

— Угу, — глухо отозвался Се Чжиминь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/22970/2450626