— Я обещаю тебе исцелить твою супругу от яда, но у меня есть условие, — Чэн Цзи постучал согнутым указательным пальцем по столешнице журнального столика и продолжил: — Никакого вмешательства в дела, связанные с семьей Чжан. И я говорю не о той семье Чжан, что принадлежит Чжан Цишаню, со временем ты поймешь, о чем речь.
— И еще. Ты, поверив наветам, поднял руку на своего наставника, который тебя вырастил и воспитал. Это предательство учителя и попрание всех устоев. Я не могу решать за Второго господина, но пока ты не покажешь искреннего раскаяния, место Четвертого в Девяти Вратах тебе не видать.
Чэнь Пи, склонив голову, стоял на коленях перед Эр Юэхуном. В отличие от его прежней спеси, теперь он выглядел совершенно раздавленным.
Эр Юэхун вздохнул:
— Это моя вина, плохо воспитал Чэнь Пи. В конце концов, это мои личные дела, не стану тратить ваше время, перейдем к главному.
Услышав это, Чжан Цишань тут же вмешался, продолжая прерванный разговор:
— Я только что получил донесение: Лу Цзяньсюнь донес на меня, обвиняя в злоупотреблении властью и самовольном снаряжении экспедиции в гробницу ради присвоения сокровищ.
Чэн Цзи усмехнулся:
— А он видел их?
— Но...
Чэн Цзи, заметив, что Чжан Цишань хочет что-то добавить, поднялся и подошел к окну. Закрыв форточку, он обернулся и с лукавой улыбкой перебил его:
— А мне донесли, что это наш разведчик Лу давно зарился на древнюю гробницу и не погнушался вступить в сговор с японцами, чтобы пробраться туда. Но вот незадача, нашему разведчику Лу не повезло — он наткнулся на призраков в шахте и был насмерть перепуган. К счастью, наш гарнизонный начальник города Чанша, Великий Будда Чжан, проявил доблесть, пекущийся о благе народа, он рискнул собой, вошел в шахту, пресек это безумие и попутно раскрыл секрет японских экспериментов над людьми.
Чэн Цзи улыбался, но глаза его оставались холодными, и он перевел взгляд на Чжан Цишаня:
— Будда Чжан — единственная надежда жителей Чанша.
Чжан Цишань в этот момент прочувствовал на себе то же самое состояние, в котором только что пребывал Чэнь Пи, сидя как на иголках. Всего пара фраз — и Лу Цзяньсюню был вынесен смертный приговор! Перед ним стоял юноша, которому едва исполнилось восемнадцать, но чья проницательность была непостижима. В комнате собрались самые влиятельные люди города Чанша, но перед этим ребенком они боялись даже вздохнуть.
Следующим вечером Чэн Цзи появился в особняке семьи Хун. Эр Юэхун и Ятоу сидели напротив него, потягивая чай и беседуя с юношей.
— Сестрица Ятоу, ни в коем случае не снимай браслет, который я тебе подарил. На нем стоит моя печать. Если возникнет какая-то опасность или случится то, с чем не сможет справиться Второй господин, просто разорви его, и я сразу почувствую.
На лице Чэн Цзи по-прежнему играла привычная всем улыбка, однако по отношению к супругам Хун в ней сквозила особая искренность. Заметив в словах Чэн Цзи нотки прощания, Ятоу не удержалась и с тревогой спросила:
— Ты собираешься в дальний путь?
Чэн Цзи, вертя в руках пузырек с лекарством, ответил:
— Сейчас в городе Чанша временно безопасно. Лу Цзяньсюнь сгинул в шахте, связи Цю Дэкао и Танаки Рёко разрушены, в ближайшее время они не посмеют действовать опрометчиво. К тому же, то, что они искали в той шахте, теперь у меня. Эту вещь нельзя показывать людям, у меня она будет в большей сохранности.
Эр Юэхун невольно заинтересовался, но, помедлив, не стал расспрашивать. В конце концов, в шахту Чэн Цзи входил в одиночку. Если он решил идти один, значит, предмет этот невероятно важен, и чем меньше людей о нем знают, тем лучше. Заметив, что Эр Юэхун хочет что-то сказать, но сдерживается, Чэн Цзи произнес:
— Второй господин хочет спросить, что это за вещь из шахты?
Эр Юэхун замер. Юноша спросил прямо, но без всякого давления. Его тон и взгляд ясно говорили: он доверяет ему. Эр Юэхун уже не раз задавал этот вопрос, но юноша всякий раз отшучивался или отделывался фразами о предопределенности судьбы. Однако его поступки говорили громче слов. Эр Юэхун не считал себя святым, но доброта, которую юноша проявлял к нему раз за разом, могла растопить даже самое ледяное сердце.
— Расскажешь мне? Я сохраню твою тайну.
Чэн Цзи уловил перемену в глазах Эр Юэхуна:
— На самом деле, ничего особенного, просто те, кто на него охотятся, считают его бесценным сокровищем. Там была гробница Цин Уцзы. Второй господин человек знающий, наверняка слышали о Метеоритном нефрите?
Лицо Эр Юэхуна изменилось:
— Ты хочешь сказать, что внизу был Метеоритный нефрит?
Чэн Цзи кивнул:
— Именно. Поэтому я и решил забрать его сам, ведь если он окажется в чужих руках, последствия будут непредсказуемы. Всего существует три куска Метеоритного нефрита. По легенде, они упали в Чанша, на плато Цайдам и на Северо-Востоке. У Цин Уцзы была лишь часть того, что упало в Чанша. Впрочем, точных сведений нет, и я сам не знаю, где остальные части.
Чэн Цзи опустил глаза:
— Даже этот маленький осколок заставлял тех крыс, что прячутся в тени, сходить с ума долгие годы.
Эр Юэхун всегда знал, что Чэн Цзи обладает неведомыми им знаниями, но не подозревал, насколько они обширны:
— Ты сказал — те, кто прячутся в тени?
Чэн Цзи, вспомнив отношения Эр Юэхуна и Чжан Цишаня, невольно почувствовал досаду за Второго господина. Почему он и все Девять Врат так преданы Чжан Цишаню, а тот использует их, чтобы отвлечь внимание врагов и жертвует жизнями людей ради своих планов?
— Позвольте, я расскажу вам одну историю, — произнес Чэн Цзи.
— Слушаю вас.
И в гостиной особняка Хун Чэн Цзи начал свой рассказ о Ван Цзанхае и семье Чжан.
http://bllate.org/book/22967/2449892
Готово:
