Четко осознав, что эти пятеро не станут ему помогать, Чэн Юнлян сел обратно рядом с Сюй Таном. Он схватился обеими руками за волосы, чувствуя такую слабость, что стало трудно дышать.
Глядя на Сюй Тана, который, несмотря на то что оказался в такой же безвыходной ситуации, сохранял относительное спокойствие — в отличие от нервного и встревоженного Чэн Юнляна, — Хэй Сяцзы подал голос:
— Просить нас о чем-то — это все равно что просить своего спутника. Он, кажется, парень толковый, много чего знает.
Хм, с легким оттенком личной неприязни.
Сюй Тан одарил их мягкой, почти книжной улыбкой, и в его голосе больше не было той резкости, с которой он только что спорил:
— Не такой уж я и толковый, просто привык говорить прямо. И потом... разве мы не можем сотрудничать?
Услышав это, несколько человек перевели взгляды на Сюй Тана.
Лао Нань откусил кусок сухого галетного пайка, и на его грубом лице появилась недоброжелательная усмешка:
— Сотрудничать? Как? Ты поможешь нам увести ту гигантскую змею?
В этих словах чувствовался порох.
Сюй Тан не обратил на это внимания и неторопливо пояснил:
— На самом деле, за те несколько дней, что мы блуждали по лесу, мы случайно набрели на одно логово. Оно было словно специально подготовлено гигантскими змеями для линьки — все завалено сброшенной кожей. Хотя мы пробыли там недолго, по состоянию шкур я смог сделать вывод, что период линьки у всех этих змей наступает в один и тот же день.
У змей действительно бывают периоды линьки, но то, с какой уверенностью Сюй Тан заявил, что все змеи линяют в один день, заставило Лао Наня усмехнуться и отложить галеты.
Он фыркнул:
— Змеи из одного гнезда линяют в один день? Ты меня за дурака держишь? Даже у женщин цикл не бывает таким точным.
Даже под прицелом насмешек Сюй Тан оставался невозмутимым.
— Я говорю правду, не верите — можете пойти со мной и сами посмотреть. Более того, судя по тому, насколько свежая кожа, следующая линька начнется примерно через два дня. В эти дни огромное количество гигантских змей приползет издалека в то логово, чтобы сбросить кожу. У той змеи, что гналась за нами, чешуя отливала серовато-белым — это было не сразу заметно, но если присмотреться, то можно увидеть. Как только все змеи поблизости соберутся вместе, чтобы линять, это будет идеальным моментом для нас, чтобы войти в гробницу.
Чэн Юнлян, который провел с Сюй Таном одиннадцать дней, тупо поднял голову. Впервые он слышал, чтобы этот интеллигентный на вид товарищ высказывал подобные мысли.
— Почему ты не сказал раньше? Что, нельзя было поделиться такой важной информацией с напарником? — страх перед тем, что он не выберется отсюда, в этот момент сменился яростью на Сюй Тана.
В их группе из пяти человек с третьего дня остались только они двое. Он всегда считал Сюй Тана слабым книжником, который не протянет в этом лесу и дня, и подсознательно исключил возможность полагаться на него. Теперь же, когда Сюй Тан показал себя совсем не таким, каким он его представлял, Чэн Юнлян не мог с этим смириться.
— Это ведь ты завел меня к той змее, да? Хотел изучить их? Рисковал моей жизнью, хотя я столько дней был рядом?! Сюй Тан, ты... э-э...
Тело Чэн Юнляна обмякло и осело на землю. Позади него стоял Чжан Цилин.
— Ему не стоит больше бодрствовать.
Коротко бросив это, Чжан Цилин вернулся на свое место.
Сидя в капюшоне, Бай Янь поскреб лапкой затылок Чжан Цилина. Его милая мордочка выражала серьезность и легкое раздражение. Он так сладко спал, и все из-за этого человека — слишком уж он шумный.
*Отличная работа, Сяо Чжан.*
Лао Ху, который до этого молчал, задумался:
— Если все так, как ты говоришь, и через два дня начнется линька, то это действительно удачный момент. Но мы можем не успеть выйти до того, как они закончат. Что тогда?
— Вопрос решается просто, — Сюй Тан слегка улыбнулся. — Пока они линяют, перебьем их всех.
Бай Янь вытаращил глаза, перебрался из капюшона на плечо Чжан Цилина, а затем спрыгнул на камень и уселся там. Этот человек и правда смел — так запросто говорит об истреблении целого вида. Кто из нас здесь на самом деле демон?
Увидев Бай Яня, Сюй Тан оживился. Он приподнял бровь и вежливо спросил:
— Пришли сюда и даже захватили... питомца?
Консервы, которые грелись на огне уже минут десять, начали издавать аппетитное шипение. Шуйцзы радостно отодвинул банку подальше от пламени.
— Ты сам скрывал всё от своего напарника, с чего нам выкладывать тебе всю информацию? — Хэй Сяцзы демонстративно широко улыбнулся.
Сюй Тан кивнул и искренне ответил:
— Моя вина, впредь такого не повторится.
— Какое еще впредь? Кто с тобой собирается иметь дело в будущем? — Лао Нань хмыкнул, плотно свернул упаковку от галет и убрал в рюкзак. — По правде говоря, такие, как ты, слишком похожи на тех, кто вонзит нож в спину. Мы хоть и не лучшие друзья, но знаем, чего друг от друга ждать. Предательство... вряд ли, но в случае опасности каждый сам за себя — это точно. Но ты, — Лао Нань посмотрел в мягкие глаза Сюй Тана, — ты никогда не будешь играть честно.
Даже Шуйцзы удивленно кивнул, глядя, как Лао Нань — самый грубый на вид человек в группе — проявил такую проницательность. Он дунул на горячий мясной бульон в банке.
Сюй Тан выглядел слегка обескураженным и беспомощным:
— Один мой напарник бросил команду, чтобы первым добраться до гробницы, наткнулся на змей, привел их в лагерь, а потом в панике затащил меня в пасть к чудовищу. Другой не умел плавать... просто прыгнул в реку, спасаясь от змей, и утонул. А этот единственный выживший со мной только и думает, как бы сбежать домой. Даже если бы у меня был грандиозный план, зачем мне было ему что-то рассказывать?
После этих слов всем стало нечего ответить.
Бай Янь склонил голову набок, не сводя глаз с извилистой черной тени, которая ползла по стене пещеры за спиной Сюй Тана.
— Мяу.
Всех привлекла эта мягкая, нежная кошачья просьба.
Снаружи лил проливной дождь, тучи закрыли солнце, и света в лесу почти не осталось. В колеблющемся свете костра маленький черный кот выглядел изящно, величественно и исполненным духовной энергии. Проследив за взглядом Бай Яня, они наконец заметили, что искривленная тень приближается к Сюй Тану.
Это была змея, прятавшаяся в лианах!
— Не двигаться.
Раздался голос Чжан Цилина, и древний клинок, разрезая воздух, вонзился в стену.
Дзынь!
Черная тень оказалась пригвождена к камню.
Чжан Цилин действовал чисто и решительно — мастерство, отточенное годами. Увидев этот прием, Лао Нань вмиг изменил свое мнение о нем.
Разглядев, что именно пригвоздил клинок, Сюй Тан слегка побледнел. Он поспешно поднялся и поблагодарил Чжан Цилина:
— Спасибо, если бы не ты, я был бы уже мертв. Эта змея смертельно ядовита.
http://bllate.org/book/22962/2449056
Готово:
