До обеда оставалось ещё время, и слуги, у которых не было дел, сбивались в небольшие кучки, переговариваясь о том о сём. В такой толпе они не особо выделялись.
Увидев Ань Хуая, Хэ Инъин облегчённо вздохнула и поманила его рукой:
— Сестрица Сяо Хуай, ну наконец-то ты пришла! Ещё немного, и я сама пошла бы тебя искать.
На лице Ань Хуая отразилось странное выражение:
— ...Сестрица Сяо Хуай?
Хэ Инъин хихикнула:
— Тебе не нравится? А по-моему, звучит мило и очень по-родному.
Ань Хуай не стал спорить. В конце концов, если Хэ Инъин будет так его называть, это лишь поможет скрыть его истинный пол.
Бай Му, который всё это время наблюдал за ними, нахмурился, сжав губы в тонкую линию.
Ань Хуай беспомощно улыбнулся:
— Раз тебе нравится, пусть будет так.
Хэ Инъин просияла:
— Договорились, теперь буду звать тебя только так!
— Бай Му, ты сломал палочки.
Ши Е, ставший свидетелем этой сцены, насмешливо посмотрел на помрачневшего Бай Му. Его голос прозвучал достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Заметив, что Ань Хуай перевёл взгляд на него, Бай Му слегка застыл. Болезненный, мрачный блеск в его глазах тут же погас. Он потёр виски, пытаясь скрыть свои истинные чувства, и хрипло произнёс:
— Прошу прощения, не сдержался.
Хэ Инъин внезапно стало холодно. Ей показалось, будто этот зловещий и ледяной взгляд, полный скрытой жажды убийства, на мгновение задержался на ней. Она не поняла, в чём причина, и, дрожа, спряталась за спину Ань Хуая.
— Давайте обсудим, кто что выяснил, — понизив голос, предложил Ань Хуай.
В конце концов, все слуги здесь — из поместья Се. И пусть сейчас они ведут себя дружелюбно, это не значит, что потом не попытаются их убить.
Хэ Инъин, которая утром носила завтрак старой госпоже, начала вспоминать:
— Ничего особенного. Старая госпожа не любит разговаривать. Я несколько раз стучала в дверь, но она не ответила, так что я просто вошла, оставила еду и ушла.
Тянь Цян добавил:
— Главные ворота поместья заперты, выйти невозможно.
Ши Е бросил на него взгляд:
— Выйти можно.
Тянь Цян, решив, что тот специально к нему придирается, рассердился:
— Не веришь мне? Я не лгу! Я издалека видел на воротах огромный железный замок. Без ключа их не открыть!
Ши Е хмыкнул:
— Значит, ты даже не рискнул подойти поближе, чтобы убедиться.
Тянь Цян задохнулся от возмущения, его лицо покраснело, а шея налилась кровью:
— А кто знает, есть ли у ворот опасность? Мы уже забыли, как нас преследовали вороны, когда мы только пришли?! А вдруг они всё ещё там? Ты хоть сам-то подходил, чтобы так рассуждать?
Ши Е презрительно усмехнулся:
— Я не настолько глуп, чтобы лезть на рожон ради того, чтобы просто убедиться в очевидном.
Тянь Цян затрясся от ярости, считая, что тот просто упрямится:
— Ты просто хочешь вывести меня из себя! Хочешь сказать, что я бесполезный? Ну раз ты такой смелый и полезный, тогда сам расскажи, что разузнал! Если не скажешь ничего дельного, я тебе этого не прощу!
Тянь Цяну было за сорок, и он, опираясь на свой жизненный опыт, всегда придерживался собственного мнения. А тут какой-то двадцатилетний парень, похожий на уличного хулигана, публично поставил его на место. Тот взорвался.
Ши Е прищурил свои узкие глаза, его голос стал ледяным:
— Здесь есть обычай, называемый Праздником дочерей. В этом месяце, в три дня полнолуния, все женщины участвуют в нём, даже служанки поместья.
В голове Ань Хуая что-то щёлкнуло. Если бы они не могли выйти, все подсказки были бы спрятаны внутри поместья, в пределах их досягаемости. Но теперь, когда стало ясно, что выйти можно, значит, снаружи их ждут крайне важные улики.
В этот момент Ши Е посмотрел на Ань Хуая. Они встретились взглядами, и Ши Е оскалился:
— Люблю таких умных, как сестрица Сяо Хуай. Полнолуние наступит завтра.
Тянь Цян, только что брызгавший слюной, мгновенно замолчал. Он не хотел искать опасные улики — если погибнет на полпути, всё будет кончено. Но ему нужно было что-то сказать, чтобы те, кто способен на большее, не бросили его и взяли с собой в расчёт.
Поэтому он и твердил про замок на воротах, надеясь, что кто-то другой рискнёт его открыть, а он просто пойдёт следом. Но теперь, когда Ши Е сказал, что ворота откроются сами собой, вышло так, что Тянь Цян проявлял подозрительное безразличие к поискам.
Его мелкая хитрость была мгновенно разоблачена. Тянь Цян, не зная, куда деться от стыда, забился в конец толпы и замолчал.
Ань Хуай рассказал о том, что видел в родовом храме и о том, что молодой господин тяжело болен и нуждается в браке для исцеления. Бай Му также сообщил всем о костях, зарытых под кустами роз.
Все взгляды обратились к Ли Цянь. Она собралась с мыслями:
— Я носила еду невесте. В комнате не было жениха, больше ничего примечательного.
Жених не появился на свадьбе прошлой ночью, так что нетрудно было догадаться, что его не окажется и в комнате невесты.
Ши Е насмешливо хмыкнул:
— Тц, насколько же этот молодой господин болен? Даже брачную ночь не ценит.
Хотя Ши Е и предоставил важную информацию, его развязный и несерьёзный вид вызывал лишь неприязнь.
Никто не ответил на его реплику. Ань Хуай подвёл итог:
— Сейчас мы можем исследовать только храм и территорию за пределами поместья. Поскольку выйти пока нельзя, думаю, стоит поискать способ проникнуть в храм.
Хэ Инъин внезапно вскрикнула:
— У меня ещё один вопрос!
Она постучала себя по лбу, и выражение её лица стало серьёзным:
— У меня такое чувство, что в самом начале я что-то упустила. Долго думала и наконец вспомнила.
— Не тяни, говори уже, — подтолкнула её Ли Цянь.
Хэ Инъин:
— Не знаю, приходилось ли вам общаться со стариками, но от них исходит особый запах, так называемый старческий дух. Так вот, от старой госпожи я не почувствовала вообще никакого запаха.
Ли Цянь, ожидавшая услышать нечто более важное, равнодушно ответила:
— Может, она просто чистоплотная? Моется каждый день, вот и нет запаха. — При этих словах ей вдруг самой захотелось принять ванну. Раньше она об этом не думала, а теперь вдруг почувствовала себя невыносимо грязной.
Хэ Инъин нахмурилась:
— Нет, это не то. Это как старческие пятна — их не отмыть.
Вопрос был не то чтобы критически важным, но любая мелочь могла стоить им жизни. Ань Хуай немного подумал:
— Хорошо, при возможности заглянем и туда, где живёт старая госпожа. Если там нет опасности, много времени это не займёт.
Никто не возразил.
Как раз в этот момент объявили обед. Ань Хуай тихо предупредил:
— Лучше не ешьте мясного.
Служанка, которая уже видела Ань Хуая раньше, просияла и поманила его издалека:
— Иди скорее сюда, я приберегла для тебя мяса! Если не поторопишься, всё съедят!
Ань Хуай:
— ...
Все присутствующие дружно уставились на него с таким видом, будто говорили: сам нам запрещаешь, а сам втихаря просишь других приберечь еду, решил в одиночку всё съесть?
Ань Хуай беспомощно улыбнулся. Даже если бы у него было сто ртов, он не смог бы оправдаться.
Только он собрался подойти, как Ли Цянь внезапно заговорила:
— Я тоже кое-что забыла.
Она пристально посмотрела на Ань Хуая:
— Невеста хочет, чтобы ужин ей принёс ты. Сказала, если не придёшь — она не станет есть. Так что с ужином придётся повозиться тебе.
Ань Хуай опешил. Откуда невеста вообще знает, кто он такой? И почему Ли Цянь, которая всегда была к нему враждебна, вдруг решила проявить такую любезность?
http://bllate.org/book/22955/2447958
Готово:
