Янь хотел было повторить, но, увидев, как сильно напуган его спутник, не решился продолжать, даже несмотря на то, что остался не вполне удовлетворен.
На самом деле он изначально не собирался этого делать. Он лишь хотел проверить, оправился ли Ся Юнь и не нужно ли ему нанести лекарство, но никак не ожидал, что тот даст такой решительный отпор. Его спутник оказался вовсе не таким слабым созданием, каким Янь его представлял. Пусть физически он был слаб, но обладал поразительной стойкостью: под мягкой оболочкой скрывались опасные шипы, которые до поры до времени были спрятаны. А потом Янь просто не смог сдержаться.
Про себя Янь отметил, что все-таки любит сильных духом, и его вкус его не подвел. Такой одновременно нежный и несгибаемый спутник — это просто подарок судьбы. Он был счастлив, что в тот день отправился к реке и встретил именно его.
Янь чувствовал, что и спутник проявляет к нему интерес, иначе стал бы он каждый день приходить к реке на встречу? Будучи молодым и сильным представителем племени, Янь был уверен в себе. И пусть он не понимал, почему Ся Юнь так упорно сопротивляется, он верил, что однажды тот по своей воле останется с ним навсегда.
В отличном настроении Янь вышел из пещеры. Ся Юнь же все еще пребывал в полуобморочном состоянии.
Боже мой! Что это вообще было? Неужели та резкая боль, которую он принял за укус ядовитой осы, действительно была… тем самым? Неужели то чувство распирания означало, что в него… впрыснули семя?
От этой мысли у Ся Юня в голове всплыло лишь одно: да чтоб вас всех!
Только сейчас он заметил, что рисунок, который он сделал, лежит в пещере, прижатый гладким речным камнем. Видя, как бережно дикарь относится к этой вещи, Ся Юнь испытал острое желание уничтожить ее. Но все же это был плод его многодневных трудов, он был доволен результатом, поэтому в конечном итоге сдержался.
Вернувшись, Янь принес миску с растертыми в кашицу целебными травами. На этот раз Ся Юнь не стал сопротивляться и просто лег на землю, позволяя дикарю нанести лекарство. Повернув голову и прижавшись щекой к земле, он невольно заметил, что дикарь смотрит на него с нескрываемой жалостью.
Какое-то странное предчувствие заставило Ся Юня вновь подумать о том самом месте. Его губы судорожно дернулись: он решил, что из-за отсутствия у него шипов дикарь принял его за кастрата.
Ну просто слов нет.
И чего им так гордиться этим колючим инструментом? Наверное, даже женщины-дикари не хотят принимать их, вот он и нашел себе такого, как Ся Юнь.
Спаривание лишь ради продолжения рода — поистине жалкий народ. Впрочем, если не считать людей, почти все животные спариваются только для размножения, так что в их поведении нет ничего странного. Странными как раз кажутся люди.
Кстати, если в племени есть дети, почему он до сих пор не видел женщин? Неужели они такие крепкие, что он принял их за мускулистых мужчин?
Пока Ся Юнь предавался этим мыслям, Янь закончил наносить мазь, перенес его на подстилку из травы и принялся рыться в рюкзаке. Ся Юнь попытался отобрать вещи, но после грозного взгляда дикаря отступил.
Янь перевернул рюкзак и вытряхнул все содержимое. Сердце Ся Юня екнуло: телефон нельзя было ронять.
Забыв об угрозе, Ся Юнь бросился к телефону, завернутому в пластиковый пакет. Благодаря этой упаковке гаджет чудом уцелел после падения в воду. Это была его единственная надежда вернуться в цивилизованный мир.
Янь, увидев, что Ся Юнь подобрал лишь кусок квадратного камня, не придал этому значения. Его внимание привлекла связка странных предметов.
Это были ключи. Помимо нескольких металлических, там оказались кусачки для ногтей и складная бритва. Ся Юнь часто ездил в командировки и купил этот бритвенный станок, который можно было носить на связке ключей. У него росла редкая щетина, поэтому такое лезвие было очень удобным.
Янь пересчитал предметы на кольце, нахмурился, словно что-то было не так, а затем на ощупь открыл бритву. Он слегка провел пальцем по лезвию — почувствовал лишь легкое покалывание, но на подушечке выступила капля крови. Янь испугался и отложил связку в сторону.
Он тщательно осмотрел все тайные сокровища Ся Юня: кусочки угля, бинокль, зажигалку, моток ниток и пустую пластиковую бутылку. Эти странные вещи вызывали у него огромное любопытство. Он подолгу вертел их в руках, прежде чем вернуть обратно в рюкзак, однако связку ключей решил забрать себе.
Ся Юнь, понимая, что силы не равны, промолчал, беспомощно наблюдая, как дикарь привязывает ключи сухой травой к кинжалу и вонзает все это в потолок пещеры.
Янь, вытянув руку, едва доставал до потолка, а Ся Юнь был ниже его на голову, так что дотянуться до кинжала он точно не мог.
Конфисковав опасные предметы, Янь успокоился и лег спать, обняв Ся Юня. Тот был вынужден лежать рядом, но как тут уснешь? Он коснулся того самого места, где все еще ощущалось раздражение, и вздрогнул. Лицо Ся Юня исказилось от досады: если после одного раза стало так свободно, то что будет, если повторить еще несколько раз?
Ему стало не по себе, хотя, скорее всего, дело было в лекарстве: оно отлично снимало воспаление и боль. Да и не сказал бы он, что там стало свободно, скорее — более эластично.
Ся Юнь был весь в грязи и мечтал помыться, но стоило ему пошевелиться, как дикарь властно прижал его к себе. После недавней потасовки Янь не решался отпустить его, боясь, что тот сбежит.
Ся Юнь замер, завел механические часы и перевел время на минуту вперед. Остаток времени прошел в пустых раздумьях. Янь проспал час, и Ся Юнь все это время лежал неподвижно. Несмотря на сонливость, мозг был перегружен мыслями, и уснуть не удавалось.
Как только Янь проснулся, Ся Юнь наконец получил разрешение помыться.
— Я отведу тебя за камнями, — сказал Янь, увидев, что тот закончил, и схватил его за руку.
У Ся Юня ноги были мокрые, обуться он не мог. Подумав, что путь неблизкий, а земля чистая, он просто бросил ботинки в пещере и послушно пошел босиком.
Они шли рядом, и эта медленная прогулка стала настоящим событием для племени. Янь бережно вел своего спутника, терпеливо подстраиваясь под его шаг.
Местность становилась все более дикой, дорога — неровной, усыпанной острыми камнями, по которым Ся Юню было больно ходить. Наконец они вышли к каменистым холмам.
Гора состояла из сплошной скалы, вокруг возвышались еще около десяти огромных каменных глыб, а под ногами валялось бесчисленное множество осколков, раскаленных на солнце. Ся Юнь чувствовал себя как стейк на сковородке, ступни горели от жара. Он попытался облегчить боль, наступив левой ногой на правую, но та тоже обожглась.
Янь же не испытывал никакого дискомфорта — его мозолистые подошвы стучали по камням, как когти курицы по асфальту. Ся Юнь почувствовал неловкость.
Янь взглянул на его ноги и спросил:
— Больно? Давай понесу.
Он присел перед Ся Юнем. Такие нежные ноги явно не были созданы для ходьбы, и сердце дикаря сжалось от жалости.
Ся Юнь не шелохнулся. Янь, не дождавшись ответа, поднял голову и встретился с холодным взглядом спутника. От этого взгляда у него внутри все сжалось.
— Ну как хочешь, — Янь отбросил глупости, выпрямился и собрался закинуть Ся Юня на плечо.
Тот испугался и попятился:
— Нет, я…
Он осекся, вспомнив, что дикарь его не понимает, издал несколько неопределенных звуков и все же полез ему на спину.
Янь послушно подставил спину и понес его.
Он быстро добежал до горы с самым лучшим камнем, оставил Ся Юня в тени дерева, а сам отправился выбирать материал под палящим солнцем.
Ся Юнь догадывался, что задумал дикарь. Сидеть на месте он не мог: здесь было открытое пространство, высота — возможно, появится сигнал. Превозмогая боль в обожженных ступнях, он полез на гору.
Янь заметил движение, но, увидев, что Ся Юнь просто поднимается вверх, не стал препятствовать.
Гора была сплошь из камня, без единого растения, и жара стояла невыносимая, как в печи. Гора была невысокой, и Ся Юнь быстро добрался до вершины. Он вставил батарею в телефон и включил его — три деления заряда.
Напряженно глядя на экран, он ждал, но сигнала, как обычно, не было. Он по глупости поднял телефон высоко над головой, но полоски сети оставались пустыми.
Раздражение захлестнуло его. Ся Юнь пнул камень, мечтая разбить телефон вдребезги.
Янь недоуменно посмотрел на него снизу: что опять случилось?
Ся Юнь сделал глубокий вдох, подавляя ярость, вынул батарею и убрал телефон в пакет. Он уже собирался спускаться, как вдруг услышал шум с другой стороны горы.
Выглянув, он увидел того самого хромого дикаря, которого встречал утром. Но на этот раз глаза Ся Юня загорелись: хромой жевал сахарный тростник!
Ему хотелось не столько есть, сколько почистить зубы. Целый месяц без зубной щетки — гигиена была под угрозой, а учитывая ежедневное потребление мяса, неприятный запах изо рта был неизбежен.
Хромой не заметил Ся Юня на вершине, зато увидел кого-то другого. Узнав, кто перед ним, он изменился в лице и, забыв про больную ногу, бросился наутек, спотыкаясь на каменистой дороге.
Ся Юнь ахнул, заметив второго дикаря.
В итоге хромой споткнулся и упал, не успев подняться, как был прижат к земле другим, здоровым дикарем.
То, что произошло дальше, было до боли знакомо Ся Юню. Его лицо стало мертвенно-бледным, и он невольно отступил на шаг.
С вершины покатился камешек. Дикарь, прижимавший хромого, поднял голову, увидел Ся Юня, растянул губы в зверином оскале и многозначительно облизнулся.
Ся Юня пробрал холод, тело одеревенело. Даже когда тот дикарь насиловал его, он не испытывал такого животного ужаса.
— Что ты здесь высматриваешь?
Грозный рык раздался прямо над ухом. Ся Юнь вздрогнул и, увидев Яня, почувствовал странное облегчение.
Янь, заметив, что спутник побледнел, смягчился и притянул его к себе:
— Не смотри туда.
Ся Юнь, на удивление, не сопротивлялся и позволил себя обнять.
http://bllate.org/book/22953/2447654
Готово:
