Е Ли тряхнул запястьем, подскочил к Инь Бэю и вцепился тому в талию:
— Я не собираюсь сбегать, буду вести себя послушно, так что прекрати меня запирать. Если ещё раз посмеешь так поступить, я назову нашего будущего ребёнка в честь другого папаши!
Выпалил Е Ли.
Инь Бэй опустил взгляд на его лицо.
А затем протянул руку и потрогал живот Е Ли:
— Разожрался, животик отрастил.
Е Ли: «…»
У него в голове вертелась целая тирада самых отборных ругательств.
Какой к чёрту животик, это вообще-то его сын! И вообще, он ни капельки не толстый, между прочим!
Е Ли шлёпнул Инь Бэя по руке и, сердито сопя, направился в гардеробную, чтобы поискать свою одежду.
Хотя вслух он утверждал, что вовсе не поправился, оказавшись в гардеробной, Е Ли украдкой задрал подол пижамы и принялся рассматривать в зеркало свой небольшой живот.
Инь Бэй вошёл как раз в тот момент, когда Е Ли демонстрировал сам себе своё брюшко. Бровь мужчины дернулась, и он протянул руку, опустив задравшуюся пижаму.
— Простудишь живот, заболеет.
— Да я вовсе не такой неженка!
— А кто это в прошлый раз, поцарапав палец, решил, что пришла его смертный час, и закатил истерику с требованием срочно везти его в реанимацию?
— Это я.
— А кто был уверен, что лёгкая простуда — это неизлечимая болезнь, и даже успел написать завещание?
— Тоже я.
Голос Е Ли становился всё тише.
— А из-за того, что упал…
Инь Бэй не успел договорить, как Е Ли перебил его:
— И это тоже я!
Лицо Е Ли залило ярким румянцем. В момент происшествия он совершенно не задумывался о том, как это выглядит, но стоило успокоиться, как до него дошло, насколько же глупо он себя вёл.
Инь Бэй приподнял бровь:
— И после этого ты не неженка?
Е Ли поднял взгляд на лицо Инь Бэя, решив, что этот мужчина просто невыносим.
— Всего капельку неженка, совсем чуть-чуть.
Е Ли с жадным видом продемонстрировал крошечный кусочек своего мизинца, обозначая это «чуть-чуть».
Инь Бэй ущипнул Е Ли за мочку уха и вздохнул:
— Всего капельку? И ты после этого говоришь, что я тебя избаловал…
Е Ли помотал головой, уворачиваясь от загребущих лап Инь Бэя, затем вытолкал мужчину из гардеробной, захлопнул дверь с громким стуком и мгновенно защёлкнул замок изнутри.
Никто его тут не балует! Он вообще-то ведёт себя с ним ужасно! Тьфу, самовлюблённый старый хрыч, получи от него мысленный пикачу-лучам презрения на сто тысяч вольт!
Убить его током! Хм ╯^╰
Е Ли выбрал нежно-голубой комбинезон с лямками и белую короткую футболку — просто, но это лишь еще больше подчёркивало его безупречный вкус.
Он уже собирался выйти, как боковым зрение заметил шкатулку с украшениями. Поколебавшись секунду, он быстро достал со дна шкатулки то самое на вид безумно дорогое кольцо и надел на палец.
Е Ли с восторгом разглядывал перстень на руке: какой огромный синий бриллиант! Если выйти с таким в свет, он гарантированно ослепит всех завистников.
Зачем надевать бриллиантовое кольцо? Разумеется, потому что его влиятельность просто не позволяет ему скромничать! И пусть рано или поздно ему придётся сбежать, ничто не мешает ему немного попортить кровь Инь Бэю. Е Ли уже живо представлял себе, как в недалёком будущем номера с первого по десятый дружно преследуют Инь Бэя, требуя бриллианты.
Е Ли с этими фантазиями наедине, довольный и счастливый, спустился вниз.
Позавтракав на скорую руку, они отправились в компанию.
Инь Бэй за руку выволок Е Ли из машины и потащил в лифт. Сам Е Ли, конечно, упирался: хотя в офисе никто не смел открыто глазеть на Инь Бэя, ему всё равно казалось, что со всех сторон на них устремлены чужие взгляды.
— Перестань меня тащить, я и сам прекрасно могу идти!
Возмутился Е Ли.
Инь Бэй слегка сжал маленькую ладошку в своей руке:
— Разве ты не хочешь, чтобы окружающие знали, как сильно тебя балуют? Если я держу тебя за руку, это привлекает еще больше внимания. Или ты предпочитаешь, чтобы я взял тебя на ручки?
— Держаться за руки — это для детишек в детском саду, взрослые люди ходят по отдельности.
Е Ли сделал вид, что не расслышал насмешки в голосе Инь Бэя, и с абсолютно серьёзным лицом попытался запротестовать против столь инфантильного поведения, как держание за ручки.
Инь Бэй не стал спорить с Е Ли, просто вытащил его из лифта и потянул по направлению к своему кабинету.
Поскольку в те дни, когда у Е Ли не было работы, он обычно проводил время в компании, ожидая Инь Бэя, все секретари и ассистенты давно знали его в лицо.
Увидев, как Инь Бэй заходит вместе с ним рука об руку, сотрудники с совершенно невозмутимым видом поздоровались — сразу было понятно, что подобную картину они наблюдают далеко не в первый раз.
Инь Бэй втащил Е Ли в кабинет. Следуя заведённому порядку, Е Ли тут же принялся проверять запасы: обнаружив, что в ящике стола осталось всего пять плиток шоколада, причём исключительно горького, его моральный дух окончательно рухнул.
Глядя на эти несчастные плитки, Е Ли почувствовал глубокую скорбь.
Инь Бэй только успел устроиться в кресле, как заметил убитого горем Е Ли.
— Что случилось?
Е Ли посмотрел на него глазами, полными слёз:
— Я обнаружил, что мой шоколад закончился.
У Инь Бэя зашумело в голове. Увидев столь трагичное выражение лица Е Ли, он испугался, что стряслось нечто ужасное, а оказалось — всего лишь кончился шоколад…
Инь Бэй потёр переносицу.
— Попрошу купить.
— Такого шоколада не продают в стране, его можно достать только за границей.
Е Ли опечалился ещё сильнее.
Инь Бэй глубоко вздохнул:
— Я отправлю людей заказать его за рубежом.
— Не нужно, устраивать столько хлопот ради пары плиток шоколада просто не стоит.
Е Ли решил, что не может позволить себе подобное излишество — это ведь точь-в-точь как история с императрицей Ян-фэй, только та лакомилась личи, а он — шоколадом. К тому же он вообще-то парень, ему не пристало быть таким избалованным. В конце концов, горький шоколад с молоком тоже вполне можно пережить, да и к тому же у него теперь ребёнок под сердцем, наверно, ему не стоит налетать на всякую вредную еду.
Убедившись, что Е Ли наконец угомонился, Инь Бэй перестал обращать на него внимание и сосредоточился на документах.
Сладости под запретом, играть в игры долго вредно для глаз — изнывающий от смертной скуки Е Ли решил поотвлекать усердно трудящегося господина Инь.
— Инь Бэй, мы вместе уже столько лет, почему я до сих пор ни разу не видел твоих маленьких любовников?
По идее, все эти любовники давно должны были явиться к нему с вызовом, верно? Почему за столько лет ни один из них так и не объявился?
— Я даже первый десяток от первого до десятого номера в глаза не видел. Впрочем, раз уж ты целыми днями возишься со мной, когда не занят работой, времени на них у тебя наверняка остаётся в обрез. Мне их даже искренне жаль — ведь они тебя толком и не видят. Будь ты древним императором, я наверняка был бы любимой наложницей, а они — от силы какими-нибудь низшими служанками, отправленными в холодный дворец.
Рассуждал Е Ли, цыкая языком.
Правда, чем дальше он говорил, тем сильнее портилось его настроение. Он с кислым видом почмокал губами:
— А ведь раньше я думал, что в гареме я один-единственный. Кто бы мог подумать, что у меня целая куча братьев и младших сородичей.
Е Ли принялся крутить в руках фигурку Пикачу, стоявшую на маленьком столике, с таким ожесточением стиснув зубы, будто вымещал на несчастном покемоне всю свою злость.
— Эй, Инь Бэй, скажи хоть слово.
— Что сказать?
— Скажи, где они все прячутся.
— Хочешь с ними встретиться?
— Ну, раз уж нам довелось делить одного и того же мужика, повидаться вроде как положено по протоколу.
Е Ли намеренно пытался вывести Инь Бэя из себя.
Тот нахмурился:
— Не смей так говорить.
Е Ли фыркнул.
В тот самый момент, когда они уже были готовы снова поругаться, в дверь кабинета кто-то отчаянно забарабанил. По тому, с какой настойчивостью раздавались удары практически без пауз, было очевидно, что гость ужасно спешит и готов выбить дверь, если Инь Бэй не соизволит её открыть.
— Войдите.
Гао Шу вихрем влетел в кабинет, прижимая к груди ноутбук, и поспешно опустил его на стол перед Инь Бэем.
Инь Бэй только собирался заговорить, как его взгляд упал на экран монитора, и зрачки мгновенно сузились до точек.
Почувствовав неладное, Е Ли тоже поднялся со своего места, намереваясь заглянуть через плечо:
— Что случилось?
Но прежде чем Е Ли успел подойти, Инь Бэй захлопнул ноутбук.
— Отдел связей с общественностью уже занимается этим?
— Да, им уже передали материалы, а также разослали официальные предупреждения крупным блогерам, которые это репостили.
— Что такое? Почему мне нельзя посмотреть?
Любопытный Е Ли вытянул шею.
— Ты всё равно ничего не поймёшь.
— Ой.
Но на душе всё равно остался осадок. Е Ли интуитивно чувствовал, что дело нечисто, однако Инь Бэй явно не собирался ничего ему объяснять.
— Выясните, откуда ноги растут.
— Слушаюсь.
Гао Шу примчался вихрем и точно так же вихрем испарился.
Закусив палочку от чупа-чупса, Е Ли задумчиво проводил взглядом спину помощника.
В два счёта разгрызв леденец во рту, он перевёл взгляд на Инь Бэя:
— Это как-то связано со мной, верно?
— Ешь свои сладости и не задавай лишних вопросов.
Инь Бэй не стал прямо отвечать на вопрос, но Е Ли был просто наивным, а вовсе не глупым. Напротив, порой у него было какое-то почти звериное чутье на подобные вещи.
Е Ли вытащил из кармана телефон, но стоило ему попытаться разблокировать экран, как Инь Бэй молча перехватил гаджет из его рук. Е Ли запрокинул голову, глядя на мужчину снизу вверх.
— Расскажи мне.
Если раньше это были лишь смутные подозрения, то теперь Е Ли практически не сомневался.
— Ничего особенного.
— Тогда верни мой телефон. Даже если попытаешься скрыть, я всё равно рано или поздно узнаю.
Серьёзно произнёс Е Ли, глядя прямо в глаза Инь Бэю.
— Кто-то слил в сеть твои фотографии. Пиар-отдел уже вовсю работает над этим, думаю, скоро всё удастся замять.
Е Ли похлопал ресницами, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.
— Но это же не я!
Возмущённо поправил он.
Хотя, высказав это возражение, он тут же подумал о том, какой же он дурак — раз уж сам Инь Бэй не смог с первого взгляда отличить подделку, то как этого могли добиться остальные?Е Ли сидел на стуле и, словно продрогнув от холода, вдруг задрожал.
Все считали, что на тех снимках был он. Но это был вовсе не он! Никто ему не верил, Инь Бэй тоже не верил.
Что подумают о нем те фанаты, которые так любили его раньше? Если Инь Бэй считает его низким и падким, то что подумают фанаты?
Инь Бэй погладил Е Ли по голове:
— Не бойся.
На лице Е Ли появилась улыбка, хуже слез:
— Разве что умереть, чтобы доказать свою невиновность? Только тогда вы мне поверите?
— Я не позволю тебе умереть.
— Но мне так больно, так больно.
Никто ему не верит.
Я знаю, что ты брезгуешь мной, считаешь меня грязным.
Инь Бэй сжал мочку уха Е Ли.
Однако он так и не произнес слов, которые Е Ли так сильно хотел услышать. Е Ли ждал, что Инь Бэй скажет, что верит ему, но было очевидно: Инь Бэй ему не верит.
Е Ли через силу улыбнулся:
— Иди займись работой, со мной всё в порядке.
Он потер затуманенные и ноющие глаза:
— Пойду отдохну немного.
Поднявшись со стула, он обошел Инь Бэя, намереваясь уйти в комнату отдыха.
Инь Бэй схватил Е Ли за запястье:
— Побудь со мной здесь.
Состояние Е Ли сейчас явно было ненормальным, как мог Инь Бэй позволить ему остаться в одиночестве?
Е Ли посмотрел на Инь Бэя и вдруг крепко обнял его за талию, прижавшись лицом к его груди. Инь Бэй сначала опешил, а затем успокаивающе похлопал Е Ли по спине.
— Это пройдет.
Нет, не пройдет.
Е Ли думал про себя: пока этого человека не найдут, на нем будет висеть это клеймо. Е Ли наконец-то понял, что значит выражение «броситься в Желтую реку и не отмыться».
Запрокинув голову и глядя на подбородок Инь Бэя, он внезапно приподнялся на цыпочках и поцеловал его.
Инь Бэй замер на секунду, а затем легко и поверхностно коснулся губ Е Ли — совсем невесомо.
Но Е Ли не отступился и настойчиво потянулся за новым поцелуем. Инь Бэй, похоже, почувствовал некоторую растерянность, но опустил голову и ответил на поцелуй.
Вскоре дыхание обоих стало тяжелым.
В кабинете повисла густая, тягучая атмосфера двусмысленности.
Целуясь, они сами не заметили, как оказались в комнате отдыха.
Инь Бэй прижал Е Ли к большой черной кровати, целуя его в щеки.
Кожа Е Ли сама по себе была бледной, а на фоне черного постельного белья это приобретало пугающе прекрасный вид, отчего взгляд Инь Бэя становился все темнее.
Е Ли, разумеется, чувствовал возбуждение мужчины, нависшего над ним.
Однако в самый ответственный момент, когда они должны были дойти до конца, Инь Бэй почему-то остановился.
Е Ли открыл глаза и недоумевающе посмотрел на него, словно не понимая, почему тот прекратил.
Инь Бэй в упор смотрел в глаза Е Ли.
Его взгляд был тяжелым — той самой непроницаемой глубиной, которую Е Ли был не в силах постичь.
Е Ли прикусил губу и приподнялся, намереваясь снова поцеловать Инь Бэя, но тот почти сразу оттолкнул его.
Е Ли растерянно посмотрел на него:
— Что с тобой?
Уголки его глаз покраснели от не успевшего улечься возбуждения. Инь Бэй коснулся пальцем покрасневшего уголка глаза Е Ли.
Е Ли молча смотрел на него.
Инь Бэй склонился и поцеловал его в щеку:
— Ты же говорил, что хочешь отдохнуть. Так ложись и отдыхай как положено, я побуду рядом.
Е Ли подумал: оказывается, все прежние поступки Инь Бэя еще не были самыми жестокими. Вот такое поведение — вот это по-настоящему ранит.
Сердце пронзила спазматическая боль. Е Ли глянул на Инь Бэя и кивнул:
— Хорошо.
Инь Бэй взял одеяло и закутал Е Ли с головы до ног, а затем лег рядом. Е Ли перевернулся на другой бок, повернувшись к Инь Бэю спиной.
Инь Бэй, погруженный в собственные мысли, тоже больше ничего не говорил.
На самом деле оба прекрасно знали, что никто из них не спит, но между ними царило жуткое, зловещее молчание.
Свернувшись калачиком, Е Ли смотрел на палящее солнце за окном и постепенно погрузился в оцепенение.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Е Ли заговорил:
— Инь Бэй, мы с тобой...
Хотя в мыслях он уже подготовил себя, едва начав говорить, он тут же захлебнулся слезами.
Инь Бэй прижал его к груди, поглаживая по спине, помогая восстановить дыхание.
Е Ли отстранился, высвобождаясь из его объятий — Инь Бэй почти не держал его, и Е Ли действительно удалось вырваться.
Глубоко вздохнув, Е Ли постарался успокоить дыхание.
Инь Бэй снова обнял его за плечи:
— Малыш, не думай о плохом, все это скоро пройдет.
Ничего не пройдет, думал про себя Е Ли. Он прекрасно чувствовал то отчуждение и сопротивление, с которым Инь Бэй относился к нему. Он не знал, почему Инь Бэй все еще держит его при себе, но отчетливо понимал: для Инь Бэя он превратился в чемодан без ручки — бросить жалко, нести тяжело.
Пока те фотографии не предали огласке, Инь Бэй еще мог обманывать себя и продолжать жить с ним. Но когда снимки разлетелись повсюду, когда они оказались едва ли не у каждого встречного, как Инь Бэй мог продолжать себя обманывать?
Он больше не мог обманывать самого себя.
Именно поэтому он и избегал близости с ним.
Пиар-отдел корпорации Инь работал на совесть — по крайней мере, с момента утечки до полного подавления скандала прошло всего около часа.
Большинство фотографий в сети уже зачистили, но кое-кто успел их сохранить.
Хотя под давлением корпорации Инь те так называемые крупные развлекательные блогеры не смели пигнуть и слова, это не могло остановить тех, кто пересылал их в личных сообщениях.
Каким бы влиятельным ни был Инь Бэй, он не мог контролировать абсолютно всё.
Следующие несколько дней Инь Бэй был сплошь в делах — настолько занят, что у него не оставалось времени даже на Е Ли.
Люди Инь Бэя, разумеется, были мастерами своего дела: они быстро вычислили источник происхождения тех снимков, а по цепочке вышли и на человека, который впервые опубликовал их. Этим человеком оказался довольно известный в Weibo блогер, который время от времени ловил хайп на актуальных темах.
Эта история с фотографиями стала вершиной его карьеры: за одну ночь число его подписчиков выросло на несколько миллионов.
Когда Гао Шу нашел его с людьми, этот парень обедал в ресторанчике. Видимо, возомнив, что его ждет оглушительный успех и несметные богатства, он даже в одиночку заказал целый стол блюд.
— Ого, а угощение-то знатное.
Гао Шу окинул взглядом заставленный едой стол и вздохнул:
— Похоже, на тебя свалилось немало легких денег. Вот только интересно, хватит ли у господина Чжао ума эти деньги взять и не лишиться при этом жизни?
Под конец голос Гао Шу резко упал, и в сочетании с двумя молчаливыми телохранителями за его спиной это прозвучало зловеще.
Чжао Дун был самым обычным человеком, да к тому же провинциалом, не видевшим жизни. Напуганный до смерти грозным видом Гао Шу, он мгновенно побледнел.
— Вы кто такие? Чего вам надо?
— Мы... друзья господина Чжао. Хотим немного поболтать с ним. Пойдемте, господин Чжао.
— Да вы... вы нарушаете закон!
Гао Шу усмехнулся:
— Господин Чжао шутит. Мы просто хотим побеседовать. К тому же, если говорить о нарушении закона, то закон нарушили именно вы. Разве у вас в голове нет ни капли понимания того, что вы натворили?
Телохранители почти силой выдернули Чжао Дуна из-за стола.
Гао Шу окинул взглядом испуганных посетителей и улыбнулся:
— Этот парень занял у моего босса немалую сумму денег, сорвал куш в лотерею, но возвращать долг и не думает — вместо этого прибежал в ресторан обжираться. Мой босс вышел из себя и приказал мне разыскать его. Не беспокойтесь за его безопасность, на дворе 2012 год, мы законопослушные граждане.
Чжао Дун, разумеется, пытался сопротивляться, но где ему было тягаться с профессиональными телохранителями — те волокли его за шиворот так легко, будто он был цыпленком.
Его затащили в машину и вывезли на окраину города. На самом деле с такими людьми, как Чжао Дун, и церемониться не стоило — для них собственная шкура дороже всего на свете.
Не тратя лишних слов, стоило лишь слегка побить его до полусмерти, как он выложил абсолютно всё.
Гао Шу быстро получил от него точную информацию о человеке, передавшем ему те снимки.
Продвигаясь по этой ниточке дальше, они вскоре раскопали кое-что гораздо более интересное.
У Е Ли в последние дни совсем пропал аппетит: стоило ему что-то съесть, как его тут же тошнило.
Буквально за несколько дней он сильно исхудал. Разумеется, еда сейчас только усиливала его тошноту, но, вспоминая о малыше под сердцем, Е Ли заставлял себя через силу запихивать хоть что-то, надеясь, что ребенок получит хоть капли питательных веществ.
С того самого дня Инь Бэй уходил рано и возвращался поздно, даже не замечая состояния Е Ли — а может, просто намеренно игнорируя его.
И только когда домработница, готовившая для Е Ли, больше не могла на это смотреть и рассказала Инь Бэю о странностях в его поведении за последние дни, тот наконец узнал обо всем.
— Завтра утром ничего не ешь, поедем со мной в больницу на обследование.
Инь Бэй посмотрел на Е Ли, устроившегося на диване.
Е Ли бросил на него взгляд:
— Я никуда не поеду.
— Почему это?
— Не хочу.
— Ты можешь перестать капризничать?
От резкого тона Инь Бэя Е Ли испуганно съежился.
— Я поеду, хорошо? Только не кричи на меня.
Он не выносил этого.
Е Ли посмотрел на Инь Бэя:
— Не смотри на меня так, мне очень тяжело.
Он смахнул с глаз слезы и крепче прижал к груди диванную подушку.
http://bllate.org/book/22947/2446697
Готово:
