В глазах Лин Чаочэня промелькнуло безумие.
Ему следовало избавиться от этого мужчины еще давным-давно…
Всего лишь продажный мальчишка…
Он должен был умереть уже давно!
— Чаочэнь, приди в себя… Опусти… опусти нож…
Ли Юньцзинь изо всех сил пытался успокоить Лин Чаочэня.
Наконец…
Лин Чаочэнь повел себя так, будто и вправду успокоился, и медленно опустил нож.
Но в следующее мгновение:
— Юньцзинь… Я… я просто… слишком… сильно люблю тебя…
Внезапно в глазах Лин Чаочэня мелькнул пугающий, дьявольский холодок, и нож в его руке без малейших колебаний снова нацелился на шею Гу Няня.
Это был лучший шанс, почему он должен останавливаться? Лин Чаочэнь уже решил воспользоваться моментом и убить эту замену.
Даже если Ли Юньцзинь станет винить его…
Разве через несколько дней все не уладится само собой?
В конце концов, это всего лишь замена.
85. Три года спустя
В кромешной тьме Гу Нянь ничего не видел, ничего не слышал и не мог произнести ни звука, как вдруг…
Запах крови заполнил всё вокруг.
Три года спустя.
Зал аэропорта.
Толпа фанатов с транспарантами терпеливо ждала своего часа.
— Почему наш божественный талисман на удачу все еще не прилетел? Разве его рейс не на это время?
— Именно на этот!
В этот момент в аэропорту появился отрешенный и холодный мужчина. Он закутался с ног до головы так, что выглядел совершенно заурядно.
Одной рукой этот мужчина вел за руку невероятно милого мальчика, а другой прижимал к груди сладко спящего малыша.
Проходящая мимо пожилая женщина бросила презрительный взгляд на собственного сына:
— О боже, только посмотри на людей: такие молодые, а уже при детях, а у тебя до сих пор никого нет.
Тот лишь беспомощно развел руками.
Мальчик, которого за левую руку вел ничем не примечательный мужчина, обладал высоким лбом и огромными ясными глазами. Несмотря на свой юный возраст, он выглядел потрясающе красивым, привлекая к себе всеобщее внимание. Молодые девушки не удержались и стали тайком доставать телефоны, чтобы запечатлеть его.
Малыш окинул всех любопытным взглядом больших глаз, ни капли не испугавшись.
— Боже мой, какой прелестный ребенок! Ах, не удержалась, сфотографировала.
Малыш давно привык к вспышкам камер. Он лишь захлопал своими большими глазами, глядя на Гу Няня:
— Папочка, Ань-ань спал так долго, папочка не устал его держать?
Мужчина покачал головой.
В глубине глаз малыша вспыхнул ослепительный, неземной свет:
— Папочка, мы теперь будем жить здесь?
Мужчина кивнул.
— Куда бы ни пошел папочка, Синь-синь и Ань-ань пойдут с ним!
Казалось, мужчина совсем не умел говорить — что бы ни произносили дети, он неизменно отвечал лишь кивками и покачиваниями головы.
Мальчик, которого мужчина держал на правой руке, сладко дремал. Его густые и длинные ресцеподобные ресницы напоминали пушистые пперышки, и кроха походил на мирно спящего котенка — послушного и смышленого. В этот момент малыш заворочался, словно просыпаясь.
Мужчина с улыбкой поцеловал спящего Ань-аня.
Стоявшая на полу Синь-синь обняла ногу мужчины, задрала головку и захлопала глазами, невинно и чисто глядя на него.
Мужчине пришлось снова наклониться и оставить поцелуй на лбу Синь-синь. Синь-синь с хихиканьем прижалась к щеке Гу Няня и чмокнула ее в ответ.
Это движение просто растопило сердца всех прохожих.
Куда бы ни привели таких прелестных детей, они повсюду становились центром всеобщего внимания.
Однако Гу Нянь едва ли мог разобрать, о чем говорили эти люди.
Он был немым, к тому же одно ухо немного плохо слышало, и растить в одиночку двоих таких малышей давалось ему нелегко. К счастью, оба ребенка росли очень послушными и смышлеными.
Вдруг Гу Нянь заметил что-то вдалеке.
Несколько девушек развернули транспаранты с надписью Божественный талисман на удачу, а в руках они держали маленькие веера с его портретом!
На транспарантах даже красовалось название Фан-клуб божественного талисмана на удачу?!
— Папочка, я проснулся! — Ань-ань широко открыл глаза, мягкими ручками обнял Гу Няня и тут же звонко поцеловал его.
Синь-синь и Ань-ань были двойняшками: крохи родились один за другим, но здоровье Ань-аня с самого детства оставляло желать лучшего — у него обнаружили врожденный порок сердца.
Ань-ань чмокнул Гу Няня в левую щеку, затем чмокнул в правую, после чего, словно что-то вспомнив, воодушевленно произнес:
— Папочка, самолет летел так быстро! Мы уже прилетели?
Ань-ань тут же добавил:
— Дурачок, мы же уже в аэропорту.
Синь-синь спросила:
— А куда мы теперь пойдем?
Оба малыша захлопали глазами размером с виноградины, а затем дружно уставились на Гу Няня.
Гу Нянь в ответ снова покачал головой. Все эти годы за границей он жил исключительно на средства от тайного благотворителя.
И на этот раз он вернулся, чтобы отблагодарить того человека.
Причина была в том…
Гу Нянь выиграл в лотерею. Выиграл целых пять сотен миллионов!
Именно поэтому Гу Нянь не желал показывать свое лицо: по всему интернету расходились его фотографии, его нарекли живым талисманом удачи, и многие даже ставили его снимки на аватарки, веря, что это принесет финансовое везение.
Гу Нянь помахал рукой стоявшим вдали девушкам с транспарантами, чуть приподняв защитную маску.
— Боже мой, да это же наш божественный талисман?!
— У нашего божественного талисмана есть сын?
Раньше Гу Нянь даже не подозревал, что пробиться в шоу-бизнес настолько легко: кто-то дебютировал с песнями, кто-то — с ролями в кино, а он… дебютировал благодаря лотерейному билету.
Гу Нянь и сам не понимал, как тогда прославился. Стоило появиться новости о его выигрыше в пятьсот миллионов, как сеть мгновенно наводнили фанаты, наперебой повторявшие: Боже, неужели для выигрыца обязательно нужно быть настолько красивым?
Обладая таким состоянием, Гу Нянь мог больше никогда в жизни не работать и заниматься всем, чем душа пожелает.
А раз так… настало время отблагодарить того доброго человека, который втайне поддерживал его!
В этот момент Ань-ань обиженно надул губки:
— От полета в самолете такая голова кругом.
Синь-синь протянула руку брату:
— Если мы с братиком возьcемся за ручки, голова сразу перестанет кружиться!
— Угу, беремся за ручки!
Сначала Ань-аня укачало, но вскоре он вновь обрел всю свою резвость. Хотя ему было всего три года, выглядел он на все пять — ростом повыше большинства сверстников и куда послушнее.
Гу Нянь между делом купил ежемесячный журнал, собираясь по дороге в дом семьи Су полистать его и узнать, не произошло ли чего-нибудь важного в Юньчэне в последнее время.
— Папочка, дай нам посмотреть! — оба малыша тут же принялись клянчить.
Гу Нянь безумно баловал обоих крох и сразу же протянул им журнал.
Он уже привык к неуемной жажде познания у своих малышей.
Двое детишек принялись листать журнал вместе. Разумеется, читать они еще не умели и разбирали лишь картинки, но вдруг, перевернув страницу, они синхронно издали испуганные возгласы:
— Папочка, смотри, этот дядя так похож на меня и Синь-синь, может, он наш папа?
Синь-синь и Ань-ань восторженно тыкали пальцами в крупную иллюстрацию на развороте. Мужчина в строгом черном костюме на первый взгляд казался какой-то кинозвездой: его лицо было пугающе прекрасным, но взгляд — чересчур пронзительным, а от всего его облика веяло сдержанной, но безудержной властностью.
Вглядевшись в подпись, можно было разобрать крупные иероглифы: Ли Юньцзинь.
Внезапно в голове Гу Няня словно раздался оглушительный грохот.
Ли Юньцзинь…
Кто это…
Почему от этого имени повеяло таким странным знакомством?
Ань-ань же, приняв совершенно наивный вид, прижался щекой прямо к странице, сверяя черты.
— Братик, смотри, похоже? Это папа?
— Угу, глаза у него тоже две штуки, и нос один.
Сердце Гу Няня, стоявшего рядом, бешено заколотилось. А ведь и правда, сходство с Синь-синь и Ань-анем было поразительным…
Он резко выхватил газету из детских рук и тут же швырнул ее в урну.
Лишь завершив это движение, он осознал, насколько абсурдно поступил.
Хотя Синь-синь и Ань-ань действительно выглядели точь-в-точь как тот мужчина, но…
Хотя Гу Нянь и не знал, кем была мать детей, малыши-то родились от него самого! А значит…
Как у детей мог появиться какой-то другой отец?
Если только…
Лицо Гу Няня резко переменилось. У него был один секрет — он был гермафродитом… Если только они с мужчиной по имени Ли Юньцзинь не сошлись плотски, и от этого союза не появились на свет близнецы. Но разве такое возможно…
Он переутомился… Да он просто напридумывал лишнего!
Этот Ли Юньцзинь — птица высокого полета, между ним и таким обычным человеком, как Гу Нянь, не может быть ничего общего.
В этот самый момент в толпе неподалеку неожиданно метнулся вперед мужчина с ножом в руке.
По рядам пронесся испуганный визг, и Гу Нянь рефлекторно заслонил собой стоявших рядом детей.
Однако человек в черном с острым клинком продолжал нестись прямо на них.
Острое лезвие казалось готовым вонзиться в них в любую секунду.
Внезапно вперед бросился переодетый в штатское полицейский. Обладая невероятной проворством, он в два счета скрутил нападавшего. Мужчину в черном прижали к полу, нож выпал из его руки и со звоном брякнулся оземь, а подоспевшие остальные стражи порядка тут же окружили место происшествия.
Обезоруживший преступника полицейский медленно направился к Гу Няню:
— Вы в порядке?
Было очевидно, что Гу Нянь и дети напуганы до смерти. Страж порядка похлопал Гу Няня по плечу — и в тот момент, когда тот поднял голову, замер на месте.
Гу Нянь посмотрел на незнакомца и тоже почувствовал странное, необъяснимое знакомое чувство. На вид мужчине было чуть за двадцать, он был очень привлекателен — из тех парней, по которым в студенческие годы тайно вздыхала половина университета, а в его взгляде читалась солнечная и мягкая теплота.
Они долго смотрел друг на друга.
Один из подошедших полицейских хлопнул коллегу по плечу:
— Шэнь Мучэнь, молодец, быстрее всех сработал.
Шэнь Мучэнь улыбнулся, а затем снова перевел взгляд на Гу Няня:
— Вы точно не пострадали… Вы…
Гу Нянь лишь покачал головой, в то время как Синь-синь и Ань-ань, не отрывая глаз, во все глаза уставились на Шэнь Мучэня.
— Дядя-полицейский, вы такой красивый, — Ань-ань прикусил пальчик, изображая абсолютного фаната.
Синь-синь произнесла с совершенно серьезным видом:
— Спасибо, дядя-полицейский, что спас нас.
— Шэнь Мучэнь, дождался же ты дня, когда тебя назовут дядей, — захихикали остальные полицейские. Шэнь Мучэнь был молод и хорош собой, так что маленькие девочки обычно млели от него, наперебой называя старшим братом, в то время как другие парни его возраста уже давно удостаивались звания дяди.
Поняв, что Гу Нянь, судя по всему, его так и не узнал, Шэнь Мучэнь лишь с улыбкой покачал головой и больше ничего не сказал.
Когда группа Шэнь Мучэня удалилась, Гу Нянь так и остался стоять на месте, все еще мучаясь смутным чувством узнавания, но память упорно молчала. К счастью, в этот момент прибыли те, кто должен был их встретить.
Неподалеку парень в джинсовой куртке усердно махал руками:
— Бро! Бро, наконец-то ты прилетел! — едва разглядев лицо Гу Няня, тот вихрем бросился к нему.
Правда, первым делом он успел по очереди ущипнуть за щеки Синь-синь и Ань-аня.
— Айя, глупый дядя Сяо-Бай, — Синь-синь шлепнула Муронг Бая по груди.
Муронг Бай был закадычным интернет-другом Гу Няня. Когда тот внезапно озолотился, выиграв в лотерею пятьсот миллионов, первой реакцией Муронг Бая было: Да чтоб я сдох, если поверю!
Но когда всё подтвердилось, Муронг Бай немедленно переобулся: Великий мастер, позвольте мне припасть к вашим золотым ногам!
Муронг Бай давно знал о детях Гу Няня, и после многочисленных видеозвонков Синь-синь и Ань-ань прекрасно его знали.
— Пойду помогу тебе с багажом, — с видом величайшего усердия Муронг Бай взял на себя роль верного младшего брата.
86. Бойфренд
— Такси уже ждет, сразу поедем в квартиру, которую я тебе подобрал. За меня можешь не переживать, с тебя не возьмут ни лишниго гроша, — затараторил Муронг Бай с заботливостью наседки.
Зная, что одно ухо у Гу Няня слышит плохо, он специально говорил прямо возле его здорового уха.
Со стороны эта сцена выглядела невероятно двусмысленно.
— О боже, кем этот парень приходится нашему божественному талисману?
— Такая близость… неужели бойфренд?
— Да тот парень совсем мальчишка, выглядит как студент. Нашему божественному талисману, помнится, уже двадцать семь или двадцать восемь?
— Наш талисман выглядит куда моложе, ты о чем…
— А вы забыли, что у нашего талисмана состояние в пятьсот миллионов?
Вдруг взгляд Гу Няня случайно упал на рекламный щит вдали. На гигантском плакате был изображен кто-то смутно знакомый… Этот киноактер…
Кто же он…
— Чего ты уставился на Лин Чаочэня? — Муронг Бай бросил взгляд на Гу Няня. — Нравится он тебе?
Гу Нянь покачал головой.
Он понятия не имел, кто такой этот Лин Чаочэнь.
Зато оба малыша, Гу Синьсинь и Гу Аньань, жутко любопытствовали.
— Дядя Бай, а это кто за дядя?
— И вовсе он не красивее нашего папочки, — с наивным видом изрек Гу Аньань.
— Эх… это же звезда, для вас нормально не знать его, раз вы росли за границей, — Муронг Бай издалека посмотрел на рекламный щит Лин Чаочэня. — Ладно, проехали. Пусть он и суперзвезда, но ваш папочка ничуть не хуже.
Вспомнив, что Гу Нянь сорвал куш в пять миллиардов, Муронг Бай подумал, что никакая кинозвезда с ним и рядом не стояла…
Гу Синьсинь горячо поддержала:
— Наш папочка — самый лучший!
Гу Аньань тут же поддакнул:
— Братик прав!
В этот самый момент зазвонил телефон Жун Хэна.
Гу Нянь познакомился с Жун Хэном за границей. Тот был на три года младше него, но за последние три года окружал Гу Няня столь безупречной заботой и вниманием, что сердце Гу Няня постепенно оттаяло, однако официально они сошлись совсем недавно.
— Жун Хэн? — любитель сплетен Муронг Бай тут же перехватил телефон Гу Няня и, поддавшись внезапному дурацкому порыву, ткнул пальцем в фото на входящем вызове: — Гу Синьсинь, Гу Аньань, а хотите, этот дядя станет вашим папой?
Гу Аньань обиженно захныкал:
— Он братик, а не дядя.
Гу Синьсинь крепко вцепилась в рукав Гу Няня и, хотя не проронила ни звука, всем своим видом выражала протест.
В их понимании Жун Хэн был старшим братом, с которым весело играть, и хоть они его очень любили, папой он всё же не был.
— …Жун Хэн братик, а я дядя? — Муронг Бай закатил глаза и едва не сбросил вызов за Гу Няня.
Но Гу Нянь лишь погладил детишек по головкам и привычным жестом забрал телефон обратно.
— Добрались?
На экране смартфона возникло поистине прекрасное лицо. Увидев его, Муронг Бай мысленно презрительно фыркнул: Слюнтяй слащавый.
— Братик, мы приехали! — Гу Синьсинь тут же принялась размахивать кулачками. Гу Аньань тоже тут же придвинулся ближе к экрану.
Жун Хэн окончил учебу за рубежом полгода назад и вернулся на родину раньше остальных — впрочем, именно это стало одной из причин возвращения самого Гу Няня.
— Я уже здесь, приехал встретить вас.
Из динамика донесся жизнерадостный, полный солнца смех Жун Хэна.
Муронг Бай не удержался от шпильки:
— Жун Хэн, да ты приехал даже позже меня, смотри, а то твой бойфренд передумает.
Говоря это, Муронг Бай вальяжно закинул руку на плечо Гу Няня.
К его удивлению, Жун Хэн просто проигнорировал Муронг Бай:
— Я уже иду, — бросил он и тут же повесил трубку.
— Вот же тип… вечно загадочный такой, — презрительно усмехнулся Муронг Бай.
— Честно говоря, Гу Нянь… и чем тебя зацепил этот сладенький Жун Хэн? — с глубокой тревогой на лице осведомился Муронг Бай. — Я ведь переживаю, вдруг он с тобой из-за денег…
В то же время парочка неугомонных малышей вертела головами по сторонам и вскоре зорким глазом засекла позади высокую мужскую фигуру.
Гу Синьсинь бросилась первой, за ней — Ань-ань. Жун Хэн подмигнул детишкам, и те сообразительные крохи дружно приложили пальчики к губам.
Один лишь Гу Нянь продолжал слушать бесконечные нравоучения Муронг Бая, пока тот, заметив внезапно появившегося Жун Хэна, трусливо не захлопнул рот, лихорадочно думая: чёрт, а вдруг он слышал, что я сейчас сболтнул?
Пара рук закрыла Гу Няню глаза сзади, и знакомый голос прошептал ему на ухо:
— Угадай, кто я.
Мир перед глазами Гу Няня погрузился в абсолютную темноту.
Всего в нескольких метрах от него…
Вдалеке толпа телохранителей в черном плотным кольцом окружала высокого мужчину, шествующего из терминала. Они как раз разминулись с компанией Гу Няня.
Следовавшие по пятам за той процессии зеваки тут же взвизгнули:
— Боже мой, Лин Чаочэнь?!
— А-а-а, кинозвезда просто невероятен…
— А кто это рядом с ним?
Взорам публики предстало безупречное, словно высеченное из мрамора лицо, излучавшее колоссальную властность. Однако спутник Лин Чаочэня привлекал к себе еще больше внимания.
Этот мужчина был до пугающего красив и холоден, а его мрачноватое выражение лица лишь подчеркивало небывалый магнетизм. Его аура превосходила ауру Лин Чаочэня, придавая их общему появлению особое напряжение.
— Это ведь Ли Юньцзинь, да?
— Да кто откажется выйти замуж за Ли Юньцзиня, боже, только Лин Чаочэнь и достоин его!
Год назад, благодаря масштабному фильму, съемки которого завершились тремя годами ранее, Лин Чаочэнь вновь взошел на вершину актерского олимпа. На волне бешеной популярности ходило немало слухов о его романе с Ли Юньцзинем, а недавно наконец просочилась новость об их грядущей свадьбе.
— Поистине идеальная пара…
Все вокруг были поражены ослепительной красотой этой двоицы.
В этот самый момент.
Ли Юньцзинь прищурился, лениво скользнув взглядом по толпе. На секунду его глаза задержались на ком-то в толпе, но затем он решил, что ему просто показалось.
Гу Нянь… разве такое возможно…
Ли Юньцзинь и сам не понимал, почему в его голове снова всплыло имя Гу Няня.
Взгляд мужчины мгновенно помрачнел.
Решимость в его глазах стала еще тверже.
Лин Чаочэнь мягко взял Ли Юньцзиня за руку и легко улыбнулся ему.
Тут же на пути у них выросла стена из репортеров со всевозможной аппаратурой.
— Актер Лин, скажите, каковы ваши планы после завершения съемок фильма Одинокий город?
— Господин Ли, правда ли, что вы с актером Лином готовитесь к свадьбе?..
Лин Чаочэнь озарил всех мягкой улыбкой, в то время как Ли Юньцзинь оставался всё таким же ледяным и страшным.
Ли Юньцзинь органически не переносил вспышки камер и сейчас еле сдерживался, скрипя зубами. В этот момент кто-то поднес телефон совсем близко: Прямой эфир XX, скажите пару слов, актер Лин. Не откажите в приветствии и вы, господин Ли.
Звук скрежещущих зубов Ли Юньцзиня стал слышен отчетливо. Стоявший рядом Лин Чаочэнь ненавязчиво придержал его за руку и лучезарно улыбнулся в камеру.
— Это папа? — Ань-ань распахнул большие глаза, мгновенно заметив Ли Юньцзиня в толпе.
Обладавший внушительным ростом под метр девяносто, Ли Юньцзинь возвышался над толпой репортеров с камерами.
Ань-ань прикусил пальчик и тут же дернул за руку Гу Синьсинь:
— Братик, смотри, тот дядя так похож на папу.
Однако, заметив, как Ли Юньцзинь и Лин Чаочэнь стоят рядышком, проявляя близость, Гу Аньань надулся и воинственно уставился на спину Ли Юньцзиня:
— Почему папа стоит с другим дядей… Гадкий папа, вечно распускает хвосты!
http://bllate.org/book/22946/2446576
Готово:
