Сюй Цин'ай ещё не успел до конца осознать, что именно тот имел в виду под фразой «я сам так хочу», как в WeChat пришло уведомление о новом запросе в друзья.
— Здравствуйте, я Се Тин, владелец Хайсявань.
Сюй Цин'ай на полсекунды замешкался, но всё же нажал кнопку принятия.
Се Тин сразу перешёл к делу:
— Студент Сюй, мне очень жаль, что вам пришлось столкнуться с подобным в моём заведении. Это моя недоработка, и я приношу вам свои искренние извинения.
Сюй Цин'ай не ожидал, что этот инцидент дойдёт до самого владельца. Он ведь не просто подрался в Хайсявань, но ещё и разнёс там всё...
Стоп, он что, пришёл требовать компенсацию?
Сюй Цин'ай с лёгким беспокойством ответил:
— Вы можете говорить прямо.
Се Тин:
— Я несу ответственность за случившееся, поэтому хочу подарить вам карту VIP-клиента. Все дальнейшие посещения для вас бесплатны. Вы не против?
Сюй Цин'ай опешил от такой щедрости и поспешил отказаться:
— Не стоит, это лишнее. Я ведь разбил у вас имущество и ещё не возместил ущерб, к тому же вы тут совсем ни при чём. Правда, не нужно извиняться.
Се Тин не стал настаивать и сменил тему:
— Кстати, студент Сюй, вы умеете рисовать на стенах?
Сюй Цин'ай на несколько секунд замер от такой резкой смены темы, а затем растерянно ответил:
— Умею.
Се Тин:
— Я открываю новый бар, отделка почти завершена, но чего-то не хватает. Подумал, что роспись на стене смотрелась бы неплохо. Вам интересно? О цене договоримся.
Сюй Цин'ай на мгновение ослепило от такого внезапного подарка судьбы. Если он возьмётся за эту работу, то сможет решить свои насущные проблемы. Он спросил, какой объём работы предстоит.
Се Тин прикинул в уме и ответил:
— Примерно триста-четыреста квадратов.
— Триста... триста-четыреста квадратов?
Сюй Цин'ай осторожно предупредил:
— Господин Се, мои услуги стоят недёшево. Если расписывать такую площадь, стоимость может превысить четыреста тысяч. Вы не хотите подумать ещё раз?
Се Тин ответил:
— Деньги — не проблема. Если на следующей неделе будет время, загляните посмотреть? Цинхэ-роуд, 97, Е Ся Хуа.
Так Сюй Цин'ай получил заказ на четыреста с лишним тысяч. Фэй Юймин, закончив с заданием, собрался налить воды и, заметив, что друг витает в облаках, помахал рукой перед его лицом:
— Эй, детёныш? Ты что, в обморок от радости собрался?
Сюй Цин'ай моргнул, а через секунду внезапно рассмеялся:
— Я получил заказ.
Фэй Юймин, глядя на его изогнутые в улыбке глаза и мягкое выражение лица, почувствовал, как внутри что-то потеплело. Он кашлянул и сказал:
— Подумаешь, великое дело. Сколько там можно заработать на мелких подработках?
— Как минимум сорок тысяч... то есть, четыреста тысяч. — Сюй Цин'ай внёс договорённость с Се Тином в заметки, пометив, что в пятницу вечером нужно встретиться для обсуждения деталей.
Фэй Юймин, ещё не отошедший от вчерашних событий, насторожился:
— Что за работа? Насколько это надёжно?
Хотя Сюй Цин'ай не был знаком с Се Тином лично, он слышал от Лу Сюйчэня, что тот дружит с Лу Лишу. Вряд ли он стал бы делать что-то плохое, да и сам Сюй Цин'ай будет начеку.
— Там триста-четыреста квадратов, в итоге выйдет больше четырёхсот тысяч. Я смогу вернуть тебе те сто тысяч, — сказал Сюй Цин'ай.
— Вернёшь, как же, — Фэй Юймин сверкнул глазами. — Попробуй только вернуть — выкину тебя из общежития. — Он заметил выходящего из ванной Су Си и распорядился: — Малыш Суси, пойдёшь с детёнышем в качестве телохранителя, я тебе за это доплачу.
Су Си одарил его презрительным взглядом:
— Больной.
***
Се Тин переслал скриншот Лу Лишу и со вздохом сказал:
— Пришлось изворачиваться, чтобы передать деньги. Доволен?
Лу Лишу коротко хмыкнул. Се Тин спросил:
— Откуда ты знал, что он согласится? Ещё и заставил меня извиняться в качестве вступления. Но рассчитал ты всё точно, ничего не скажешь.
Лу Лишу переспросил:
— Какое ещё вступление?
Над головой Се Тина повисли знаки вопроса, а в голову пришла пугающая мысль:
— Чёрт возьми, ты, животное, ты правда заставил меня извиняться перед ним?!
Лу Лишу ответил:
— А как иначе?
У Се Тина на языке застряло ругательство. Он с досадой пробормотал:
— Ну ты и сволочь. Твоя предвзятость уже зашкаливает. Всё ради того, чтобы у него не было психологического давления? Лу-второй, я ещё не видел никого настолько нерассудительного, как ты.
Лу Лишу принял это как должное и небрежно бросил:
— Если бы я был по-настоящему нерассудителен, я бы вчера разнёс твой Хайсявань. Ты бы сейчас сидел дома, изображая послушного сына, а не звонил мне, чтобы обзывать.
— Ладно-ладно, благодарю вас за проявленное милосердие, — закатил глаза Се Тин. Вспомнив кое-что, он спросил: — Кстати, во сколько тебе обходится содержание этого мальчишки?
Лу Лишу на секунду замер:
— Три тысячи.
Се Тин переспросил:
— В час? Ну, маловато, конечно, но у студентов обычно нет денег...
— В месяц.
— Пф... — Се Тин выплюнул воду, которую только что пил. Он молчал больше минуты, прежде чем переспросить: — Сколько?
Лу Лишу холодно повторил:
— Три тысячи в месяц.
Се Тин на том конце провода чуть не задохнулся от смеха. Самый богатый человек в Пинчжоу, которого любимый человек «содержит» как модель за три тысячи в месяц, да ещё и вынужден окольными путями подкидывать ему четыреста-пятьсот тысяч.
Лу Лишу:
— Насмеялся?
Се Тин сквозь хохот выдавил:
— Не бойся, если я помру со смеху, компенсации не потребую. Нет, погоди, дай ещё посмеюсь, ха-ха-ха! Те, кто мечтает выйти за тебя, знают, что ты такой дешёвый?
У Лу Лишу разболелась голова, он собрался повесить трубку.
Се Тин, задыхаясь от смеха, добавил:
— Лу-второй, когда добьёшься успеха, не забудь прислать мне подарок как свахе!
Лу Лишу ответил:
— Денег нет.
Се Тин:
— ...
Лу Лишу уже хотел сбросить вызов, но Се Тин снова его окликнул:
— Есть ещё кое-что?
Се Тин, казалось, колебался, но всё же произнёс:
— В общем, Вэй Нин вчера вернулся в Пинчжоу. Мама хочет пригласить тебя на ужин. Я знаю, что ты не пойдёшь, поэтому просто скажу ей, что ты на совещании.
Лу Лишу, перелистывавший документы, остановился, а затем как ни в чём не бывало перевернул страницу:
— Хорошо. Передай мои извинения и скажи господину Се, что я лично нанесу визит в другой раз.
Се Тин понял, что тот собирается сказать, и тяжело вздохнул:
— Пойду подготовлю для стариков таблетки для сердца.
В кабинет постучала Цинь Ин:
— Господин Лу, Гу Шоуань хочет встретиться с вами. Он вместе с Гу Цзэ уже давно ждёт внизу, говорит, что хочет лично принести извинения.
Лу Лишу отрезал:
— Не приму.
***
Отчисление Гу Цзэ вызвало бурю на форуме. Все гадали, кому он перешёл дорогу и почему вдруг всплыло столько грязного белья.
S не выдал его ни в малейшей степени, надёжно защитив от любых последствий.
Сюй Цин'ай очень хотел найти Гу Цзэ и спросить, зачем тот так с ним поступил, но это значило бы раскрыть всем подробности вчерашней ночи, вовлечь Чэнь Фэй и оказаться в центре скандала.
Он не переживал за Чэнь Фэй, но не хотел, чтобы старания S пошли прахом.
Сюй Цин'ай не мог сосредоточиться. Держа кисть, он рассеянно водил ею по холсту, всё время думая о S.
Приказы, поощрения, духовная поддержка, объятия.
Шаг за шагом, слово за словом, S выстроил для него зону абсолютной безопасности. Сюй Цин'ай следовал его словам, позволяя своему предельно напряжённому сознанию расслабиться, пока наконец не потерял сознание в его объятиях.
Такая твёрдая власть над ним вызывала иллюзию, будто о нём заботятся и его ценят.
Это было странно и пугающе. Ему хотелось сбежать, но S властно притягивал его обратно, упорядочивая хаос в его мыслях, избавляя от боли и указывая направление, которому невозможно было противостоять.
S будто насильно разорвал тьму, одной рукой без лишних слов втянул его в свои объятия, и, когда он обнимал его со спины, казалось, что он готов растворить его в себе.
— Детёныш? — Фэй Юймин позвал его дважды. — Телефон звонит, о чём задумался?
Сюй Цин'ай очнулся и взял трубку:
— Алло.
— Простите... вы Сюй Цин'ай? — из динамика донёсся старый, уставший голос, дрожащий от беспокойства и страха.
Сюй Цин'ай вежливо ответил:
— Да, это я. А вы...?
— Меня зовут Гу Шоуань, я дедушка Гу Цзэ.
— Гу Цзэ обидел вас, это я не уследил. Прошу, будьте милосердны, дайте ему шанс. Он ещё молод, совсем мальчишка, ничего не понимает. Это была просто шутка, он не хотел зла.
Сюй Цин'ай усмехнулся.
Просто шутка и не хотел зла?
— Разве можно продавать однокурсника, если не хочешь зла? Разве можно обманом заставлять его идти на панель, если ты ещё молод?
Сюй Цин'ай не стеснялся в выражениях, его слова были резкими, как пощёчина, от которой Гу Шоуань лишился дара речи.
Он прожил долгую жизнь, но никто никогда не говорил с ним так дерзко. За эти два дня он потерял всё лицо, но выбора не было — приходилось унижаться и просить прощения, иначе жизнь Гу Цзэ будет сломана.
Лу Лишу шаг за шагом загонял его в угол, приставив меч к самому горлу. Стоя на распутье, Гу Шоуань готов был умереть от отчаяния.
Гу Цзэ оправдывался тем, что хотел отомстить за Не Ци, которому не нравилось, что Сюй Цин'ай во всём его обходит. Мало того, что он отбирал у него награды, так ещё и на праздновании юбилея школы ответственного за стенгазету будут публично благодарить, и вся слава достанется ему.
Не Ци никогда не терпел такого унижения. В прошлый раз, когда Сюй Цин'ай прижал его к столу и угрожал ножом, он просто не выдержал и решил преподать ему урок, чтобы тот не был таким заносчивым.
В конце концов, все и так знали, что Сюй Цин'ай был на содержании. Даже если бы он начал болтать, Гу Цзэ мог бы всё вывернуть так, будто тот сам продавался за деньги. Он никак не ожидал, что вмешается Лу Лишу.
Выслушав всё это, Гу Шоуань не то чтобы не хотел подставить семью Не, но признать это означало бы подтвердить, что Гу Цзэ намеренно травил Сюй Цин'ая. Приходилось глотать эту горькую пилюлю и настаивать на том, что это была шутка.
Сюй Цин'ай ответил:
— Если вы считаете, что обманом заманить однокурсника в ловушку и подставить его — это просто шутка, то я тоже хочу с вами пошутить.
Гу Шоуань поспешно пообещал:
— Говорите! Что угодно, лишь бы вы простили Гу Цзэ. Любая компенсация, сколько денег вам нужно, я всё...
Гу Шоуань внезапно замолчал.
Ведь это человек, которого содержит Лу Лишу. Разве ему нужны деньги?
Сюй Цин'ай спросил:
— Что же вы замолчали? Больше не собираетесь швыряться деньгами?
Гу Шоуань потёр лицо и постарался опуститься как можно ниже:
— Это недоразумение, он правда понял свою ошибку. Я сделаю всё, что в моих силах, лишь бы вы его простили. Если вы пойдёте до конца, его жизнь будет разрушена. Пожалейте его.
Сюй Цин'ай ответил:
— Простите, ничем не могу помочь.
Если бы вчера он не смог дать отпор тому мужчине, если бы не появился S, то разрушенной оказалась бы его жизнь.
От него требуют проявить милосердие к Гу Цзэ, но в чём был виноват он сам, чтобы стать объектом для расчётов Гу Цзэ?
Агрессоры всегда ищут оправдания, молят о понимании и прощении, но никогда не видят невинности своих жертв.
Сюй Цин'ай не стал больше слушать и повесил трубку.
Ему было смешно, но где-то в глубине души он завидовал Гу Цзэ. Даже у такого человека есть дед, который не жалеет сил и достоинства, чтобы вымолить для него прощение и сделать всё, лишь бы тот был в безопасности.
Сюй Цин'ай слишком часто оказывался брошенным. Никто никогда не выбирал его по-настоящему, и сколько бы он ни старался, как бы ни пытался угодить, никто не хотел его принимать.
Кончик кисти уколол палец, выступила капля крови. Сюй Цин'ай с болезненным упорством надавил на ранку, чтобы почувствовать ещё более острую боль. В глубине души возник образ маленького существа, свернувшегося в клубок в кромешной тьме, как ненужный мусор.
Хозяину он не нужен, а прохожие даже не взглянут.
Сюй Цин'ай закрыл глаза, а когда открыл их снова, хаос в мыслях рассеялся, уступая место твёрдой, тяжёлой мысли, осевшей на сердце.
Весенний ветерок коснулся ледяной глади, вызывая рябь.
Сюй Цин'ай, словно птица, вырвавшаяся из клетки, отчаянно хотел лететь вперёд, но одновременно боялся этого полёта, кружась в ожидании возможности опуститься на плечо S.
— Сюй Цин'ай, ты чего расцвёл? — Фэй Юймин, у которого затекла шея от игры, поднял голову, взглянул на него и снова уткнулся в экран. — Улыбка до ушей.
Сюй Цин'ай сложил руки вместе, его прекрасные глаза смотрели на Фэй Юймина с искренней преданностью, и он торжественно произнёс:
— Фэй Юй.
— Чего? — Фэй Юймин, не отрываясь от игры, отозвался.
— Я влюбился.
???
Фэй Юймин от неожиданности дёрнулся и подарил противнику фраг, в телефоне тут же раздалась ругань, но он даже не ответил, ошарашенно глядя на Сюй Цин'ая.
— В кого?
— В него. — Сюй Цин'ай взял телефон, открыл чат и повернул экран к Фэй Юймину. Его улыбка была открытой и горячей. — Я люблю его.
http://bllate.org/book/22928/2442309
Готово:
