— Ты и правда полезная! — Сюй Ин ворчала уже целый день. — Подумать только, я не спала всю ночь, а с самого ранца приехала в компанию ждать тебя, и вот какую свинью ты мне подложила.
— Ну ты скажи на милость, неужели можно быть такой квелой из-за того, что у тебя начались месячные? Совсем никакого самоуважения.
Сюй Ин сжимала руль, и чем больше думала об этом, тем сильнее злилась.
Для праздноглазых зевак остаться без первой порции сочных сплетен было куда больнее, чем если бы у них увели мужчину, а Цзи Лань оказалась до слёз бесхребетной.
— Можно помолчать? — Цзи Лань раздражённо потёрла виски. — Ты ворчишь уже всё утро, тошно от тебя.
Вчерашнее происшествие обернулось поговоркой: погналась за двумя зайцами — ни одного не поймала.
Она до сих пор отчётливо помнила тепло чужой ладони. Молча вытащив бумажную салфетку, она с отстранённым видом вытерла руку.
— Ты безнадёжна, да ещё имеешь наглость жаловаться? — Сюй Ин легко парировала выпад, заметив боковым зрение, что подруга чистит руки. — У тебя что, ладони в говне? Всю дорогу трёшь.
Цзи Сяолань, неужели ты занималась с кем-то аппаратной размягчением конструкций?
Девятилетнее обязательное образование обошло вашу деревню стороной, что ли?
— Какая ещё аппаратная размягчение конструкций? — не поняла Цзи Лань.
Сюй Ин пояснила:
— Рукоблудие!
В голове у Цзи Лань что-то с грохотом взорвалось, и её уши в ту же секунду покраснели до самого затылка.
Сюй Ин бесстрастно глянула на неё:
— Я же говорю, этот старик — мастер интриг и глубоких замыслов.
Ты даже не знаешь, что такое аппаратная размягчение конструкций, а он уже на практике доказал истину.
— Вылазь.
Машина остановилась у входа в торговый центр, и Сюй Ин, потащив за собой Цзи Лань, прямиком направилась в бутик. Несколько дней назад она заказала ювелирный гарнитур, который наконец-то доставили, и теперь, пользуясь короткой передышкой на праздник Дуаньу, собиралась забрать его и подарить родной матушке.
Цзи Лань уселась на диванчик в стороне, лениво перелистывая глянцевый журнал.
Подняв взгляд, она издалека заметила знакомую фигуру.
Не видевшись полмесяца, Цзи Лань Жоужоу неизвестно сколько потратила на отбеливающие средства, чтобы замазать свою загорелую под палящим солнцем кожу. Теперь, при новой встрече, в её облике явно прослеживалась навязчивая одержимость насильственно превратить чёрную жемчужину в белую.
Цзи Лань заметила Цзи Жоужоу, и та, разумеется, тоже увидела её.
Одна стояла у входа в магазин, другая сидела внутри, глядя друг на друга через разделявшее их пространство. В отличие от невозмутимой и спокойной Цзи Лань, Цзи Жоужоу редко удавалось сохранять непринуждённость при встрече с ней.
Как и сегодня: новости о делах клана Янь и семьи Цзи уже несколько дней гуляли по высшему свету.
Пытаясь закрыть рты сплетникам, главы обеих семей организовали весьма оригинальный совместный поход по магазинам.
Заметив Цзи Лань, Цзи Жоужоу демонстративно отодвинулась в сторону, показывая вполоборота Янь Чжуана — это создавало ощущение показного торжества на расстоянии.
Снаружи Янь Чжуан, увидев сидящую в магазине Цзи Лань, мгновенно помрачнел, а его аура стала ещё тяжелее.
Разыгрывать этот спектакль вместе с Цзи Жоужоу было вынужденной мерой, однако ему совсем не хотелось втягивать в подобное Цзи Лань.
— Пошли!
— Куда это пошли? — Цзи Жоужоу окликнула Янь Чжуана. — Встретили знакомую, неужели не зайдем поздороваться?
Брови Янь Чжуана сошлись на переносице, он насквозь видел мелкие мыслишки Цзи Жоужоу:
— Не занимайся глупостями.
— Это тебе не стоит заниматься глупостями. Вдруг вокруг крутятся репортёры? Разве твоё бегство от встречи не даст людям лишний повод для языков?
Игнорируя нежелание Янь Чжуана, Цзи Жоужоу вцепилась ему в локоть и потащила внутрь бутика.
Сюй Ин как раз обернулась. Позади неё семенила продавщица-консультант с подносом, уставленным драгоценностями — она собиралась показать украшения Цзи Лань, но тут они так некстати столкнулись с Цзи Жоужоу и Янь Чжуаном.
— Это ещё что такое? — у Сюй Ин проснулся задорный интерес. — Разве это не молодой господин Янь?
Привёл новую невесту знакомиться со старшими?
— Цзи Лань, — проигнорировав показуху Сюй Ин, Цзи Жоужоу подошла прямо к Цзи Лань и принялась качать права: — С тех пор как я вернулась в семью Цзи, для тебя здесь больше нет места. Если у тебя есть хоть капля благоразумия, тебе следовало бы стать образцовой невидимкой, а не вылезать каждые три-пять дней, словно оживший мертвец.
— Погодите-ка... — Сюй Ин аж рассмеялась от злости. — Какой ещё оживший мертвец? Девушка, ты из какой глухой деревни вылезла? Какого чёрта? Ты вообще во всём разобралась? Поезжай в Цзинган и спроси: это тебя тогда увели тайком, а Цзи Лань подобрали. С чего это в твоих словах звучит так, будто твоё жалкое положение — вина Цзи Лань?
У тебя сколько отцов, раз ты смеешь такое говорить?
— А тебя это касается? — не осталась в долгу Цзи Жоужоу, огрызнувшись в ответ.
— А те грязные делишки, что вы крутите с Янь Чжуаном, какое отношение имеют к Цзи Лань? — парировала Сюй Ин. — Мне вот интересно: вы что, мухи? Всю жизнь способны крутиться только вокруг Цзи Лань?
Янь Чжуан, — Сюй Ин перевела взгляд на молодого человека. — Она из деревни и не ведает светских приличий, а ты тоже не понимаешь? И что за манеры? Судя по вашим словам, стоит вам где-то появиться, как Цзи Лань и вздохнуть не смеет.
— Ничего подобного, — Янь Чжуан перехватил руку Цзи Жоужоу и потащил её к выходу.
Разъяренная девушка резко выдернула ладонь:
— Янь Чжуан, я — твоя невеста по расчету! Проявляя уважение ко мне, ты проявляешь уважение к самому себе.
— Ты вообще знаешь слово «уважение»? — Янь Чжуан вышел из себя. К Цзи Жоужоу он не испытывал ни малейших чувств: хоть после взвешивания всех за и против он всё равно выбрал её, к любви это не имело ни малейшего отношения. — Цзинганский круг рано или поздно достанется нашему поколению. Если ты сейчас порвешь все приличия, ты хочешь, чтобы потом мне шагу ступить не давали?
Пусть за глаза его ненавидят сколько угодно, но на людях, пока соперники остаются в этом круге, все стараются сохранять хотя бы видимость приличий.
Бросив это, Янь Чжуан развернулся и зашагал прочь. Цзи Жоужоу в три-четыре шага настигла его:
— Ты любишь Цзи Лань, да? Ты смотришь на неё с тоской, сомнениями, болью и борьбой, будто смотришь на что-то недосягаемое. Янь Чжуан, к чему это благородство и чистота притворства? Ты любишь Цзи Лань, но, взвесив все плюсы и минусы, выбросил её как пешку!
— Наговорилась? — Янь Чжуан резко остановился и свирепо зыркнул на неё: — Хватит духу — расторгни эту помолвку и посмотри, сможешь ли выкарабкаться.
Цзи Жоужоу, здесь нет места ни любви, ни жалости, только голый расчёт. Указывать мне? Ты ещё не доросла.
— Янь Чжуан... — раздался полный отчаяния и злости оклик, и глаза Цзи Жоужоу покраснели от гнева.
............
— Пошли!
Сюй Ин забрала пакеты и потянула Цзи Лань за руку из магазина:
— О чём задумалась?
— Думаю об отношениях Цзи Жоужоу и Янь Чжуана.
— И на кой чёрт они тебе сдались? — Сюй Ин покосилась на неё. — Только не говори, что ты всё ещё сохнешь по Янь Чжуану.
Конечно, он та еще штучка, но в вашем положении стоит тебе сделать хоть шаг вперед, как Дэн И тут же сживёт тебя со свету. Крылья еще не окрепли, так что давай-ка вести себя поскромнее.
Действуй по обстановке, соразмеряя свои силы.
Рисковать головой ради какого-то мужика — точно не самый разумный поступок, тем более что Янь Чжуан сейчас и сам её защитить не в силах.
— Ты всё не так поняла, — закатила глаза Цзи Лань. — Я просто гадаю, дойдут ли Янь Чжуан и Цзи Жоужоу до алтаря.
— Заключим пари? — Сюй Ин оживилась.
— На что?
— Ещё не придумала, но я ставлю на то, что дойдут.
Цзи Лань ответила:
— А я ставлю на то, что нет.
Под вечер Цзи Лань за рулем вернулась в поместье семьи Цзи. Стоило её машине свернуть на главную аллею, как движение намертво застряло в глухой пробке.
От нечего делать она уставилась на закатное небо, пробивающееся сквозь щели между высотками, чувствуя себя шпионкой, подглядывающей за чужой жизнью.
В этот момент телефон на пассажирском сидении ярко вспыхнул.
Она приняла вызов, и с другого конца провода донёсся спокойный голос мужчины:
— Возвращаешься в Ланьтин?
— Еду в дом семьи Цзи.
На том конце провода рука Цзи Минцзуна на кнопке вызова лифта замерла на полсекунды:
— В дом семьи Цзи? На ужин?
— Угу, — Цзи Лань крутила руль, втискиваясь вместе с потоком машин к перекрёстку. — Праздник Дуаньу, а у тебя какие планы?
— Никаких планов, — шагнувший к выходу Цзи Минцзун развернулся и снова зашёл в кабинет.
Мэн Цинхэ, заметив, что начальник возвращается от лифтовой площадки с мрачным лицом, озабоченно бросил:
— Разве ты не собирался ехать в семью Цзи праздновать Дуаньу?
Цзи Минцзун отрезал холодным и строгим тоном:
— Пусть поднимаются ответственные за проект по Третьему транспортному кольцу. Совещание.
Мэн Цинхэ опешил:
— Ты что, объелся чего-то? Сегодня же праздник Дуаньу, мне вообще-то домой надо.
В родовом гнезде веди себя тихо, языком не трепли.
Этот семейный ужин грозил обернуться бурей под тихой гладью.
Стоило Цзи Лань прибыть на место, как вскоре появилась и Цзи Жоужоу. Она достала из сумочки тёмно-синюю бархатную коробочку и протянула её Старой госпоже, заявив, что это тщательно подобранный подарок к празднику Дуаньу.
Вдобавок она извлекла на свет шёлковый галстук ручной работы, сказав, что он предназначен для Третьего господина семьи Цзи.
Старая госпожа за свою жизнь повидала немало роскоши, и её было трудно удивить какими-то изысками — подумаешь, браслет, он не вызвал бы у неё и тени эмоций. Но когда показался этот галстук ручной работы с вышивкой, выражение лица Старой госпожи заметно переменилось.
Подарок пришёлся прямо в точку.
Вероятно, это был совет Дэн И: с тех пор как Цзи Жоужоу вернули в семью, Старая госпожа относилась к ней довольно прохладно, а в последнее время ещё и вовлекала в семейные ужины Цзи Лань. Если бы та не придумала какой-нибудь выход, родная дочь рисковала окончательно проиграть на фоне приёмной.
— Вещь недорогая, но я подумала, что всякой роскоши снаружи третий дядя и так повидал вдоволь, поэтому специально попросила мастериц вышить одну модель на заказ.
Цзи Лань бросила взгляд на галстук: на тёмно-синем фоне золотыми нитями были вырисованы очертания зданий.
В следующую секунду ей показалось, что эти контуры выглядят странно знакомыми.
Указывая на узор, Цзи Жоужоу пояснила:
— Здания, которые здесь вышиты — это главный особняк семьи Цзи.
Глаза Старой госпожи вспыхнули. Она всегда считала, что младший сын держится с ней холодно, и подарок Цзи Жоужоу пришёлся ей по душе.
Даже стоявшая рядом Шу Вэнь окинула девушку одобрительным взглядом.
— Постаралась. Я заберу его для твоего третьего дяди, — кивнула Старая госпожа, переводя взгляд на Шу Вэнь: — Сходи в мой кабинет, принеси ту перьевую ручку и отдай её Жоужоу.
Шу Вэнь вернулась довольно быстро, держа в руках старинную перьевую ручку Parker с инкрустацией из бриллиантов.
На ней были выгравированы четыре иероглифа: «Обуздай себя и вернись к ритуалу».
Старая госпожа протянула ручку Цзи Жоужоу:
— Эта вещь уже много лет у меня. Я купила её самой первой, когда мы с твоим дедом только основывали компанию. Она прошла со мной через множество бурь. Береги её. Раз уж ты вернулась в семью Цзи, прежнюю жизнь пора забыть. Отныне ты — член семьи Цзи, и каждое твоё слово и движение за стенами дома будут представлять наш род. Помни: сдерживай свои порывы, следуй правилам и будь осторожна в словах и поступках.
Лицо Цзи Жоужоу слегка скривилось. Она изо всех сил старалась угодить подарком, а в ответ получила лишь нравоучение.
Эту ручку она держала в руках словно раскалённый уголёк.
В душе кипело недовольство, но фасад приличий приходилось держать:
— Спасибо, бабушка.
Чэнь Янь с самого момента дарения сидела как на иголках. Дэн И весь день провела в родовом гнезде, но словом об этом не обмолвилась — это же чистой воды подножка ей!
Раз уж представился такой шанс, ей кровь из носу нужно было показать себя:
— Жоужоу, бабушка и впрямь признала тебя.
Взгляд Дэн И лениво скользнул по Чэнь Янь — легко, без нажима, но совершенно недружелюбно.
Ужин был назначен на восемь часов, но как ни ждали, Третий господин так и не появился.
Шу Вэнь позвонила ему, а затем вошла в столовую и доложила Старой госпоже:
— Третий господин передал, что попал в аварию на дороге. Велел нам садиться и не ждать его.
— Почему это у третьего вечно машины бьются? — с некоторой деревянной жесткостью вбросил Цзи Минда.
На лице Старой госпожи застыло неудовольствие: она прекрасно понимала, что Цзи Минцзун просто не хочет возвращаться. Сжав трость чуть сильнее, она бросила:
— Ладно, давайте начнем.
— Давайте еще немного подождем! — попытался уговорить всех Цзи Хунъи. — Раньше Третий брат не мог приехать из-за дел в Цзингане, но в этом году он впервые после возвращения здесь на праздники, нельзя же оставлять его отмечать в одиночестве.
Дэн И тут же всё поняла и мягким, вкрадчивым голосом поддержала мужа:
— Да-а, мама, давайте ещё чуть-чуть подождем.
— Ждем до половины девятого, если не приедет — садимся без него. — Старая госпожа только приподнялась, как снова опустилась на диван, и семья продолжила ждать в разговорах.
Среди застолья Цзи Лань встала и вышла в туалет.
Цзи Сянь последовал за ней.
— Третий дядя приедет?
Цзи Сянь покачал головой:
— Вряд ли.
— Не едет, а мы всё ждём? — удивилась Цзи Лань.
Цзи Сянь протянул руку, закрыл ей рот ладонью и тихо шепнул:
— Тс-с.
Отношения между Старой госпожей и третьим дядей были больной мозолью, на которую никому не позволялось сыпать соль.
В половине девятого главный виновник торжества так и не объявился, и все наконец сели за стол.
Дэн И и Цзи Хунъи первыми поспешили запечатлеть в сердце Старой госпожи образ любящих и заботливых младших, а Чэнь Янь с Цзи Минда, разумеется, тоже не собирались отставать.
Они позвали Шу Вэнь, велели ей упаковать побольше праздничных рисовых цзунцзы и заявили, что хотят отправить гостинцы Третьему господину.
Шу Вэнь покосилась на Старую госпожу, и та кивнула.
Чэнь Янь отыграла очко назад, и на душе у неё сразу полегчало.
За ужином Старая госпожа сидела без всякого энтузиазма, а в душах каждого таились свои скрытые мотивы.
В девять часов вечера Цзи Минцзун оторвался от кипы отчётов по проекту Пятого кольца, потёр затекшую шею и взглянул на часы.
Он прикинул, что семейный банкет у Цзи уже должен подойти к концу.
Янь Хуэй постучал в дверь и доложил, что Старая госпожа прислала цзунцзы в отель «Интерконтиненталь».
— Привезти сюда или... как поступить?
Мужчина ответил ровным тоном:
— Выбросить.
— Слушаюсь.
— Подавай машину, едем в клуб.
В праздничный вечер клуб «Цзинган» гудел куда сильнее обычного, а в танцевальном зале людей набилось в несколько раз больше будничного.
На третьем этаже в отдельной кабинете Чжао Цзяхуай с бокалом в руке стоял у панорамного окна, глядя на разгорячённых мужчин и женщин внизу.
Его голос звучал небрежно:
— Праздник, а вы всё не по домам?
Чэнь Сунъян закурил сигарету и небрежно бросил зажигалку на мраморный журнальный столик:
— Много ли в Цзингане тех, у кого есть настоящий дом?
Вкалываешь в одиночку, возвращаешься в остывшие четыре стены — куда лучше прийти сюда и оторваться по полной.
Цзи Минцзун откинулся на спинку дивана, прикрыв веки. От слов про холодный пустой дом у него кольнуло внутри: разве состояние той толпы внизу не было точной копией его собственной жизни за границей в прошлые годы?
Долгие годы без постоянного крова, редкие мгновения беспамятства в винном угаре — так и пролетели добрых полтора десятка лет.
— Говорят, Цзи Минда отвалил немалую сумму на проекты вокруг Пятого кольца. Он играет сразу на два фронта, а младший брат Чэнь Янь скупает там участки оптом.
Цзи Минцзун приподнял бровь:
— Ждут сноса?
— Ага.
— Незаконно, — мужчина указал на пачку сигарет на столике. Чэнь Сунъян протянул её ему, и он ловко поймал летучий коробок. — Как только правительство опубликует планы, в управлении недвижимости прекрасно поймут, что такие сделки вопреки закону спускать с рук нельзя.
— Рыба в воде — ей и хвост, и голова. Кое-какие дела со стороны кажутся противоположностями, но на деле они взаимосвязаны и зависят друг от друга. Те чинуши боятся наступить кому-то на хвост, вот и закрывают глаза на многое, пуская дело на самотёк.
Если не страдают собственные интересы, а заодно можно услужить Цзи Минда, то почему бы и нет? — Чэнь Сунъян затянулся сигаретой. — Вопрос в том, захочешь ли ты глотать эту пилюлю молча.
Цзи Минцзун насмешливо фыркнул, его лицо омрачилось холодной яростью, и он небрежно стряхнул пел с сигареты:
— Как зовут брата Чэнь Янь?
— Чэнь Сюй, — Чжао Цзяхуай пересекался с ним пару раз. — Скользкий тип, ведёт разгульную жизнь, падок до всего — и на баб, и на мужиков падкий.
Но хваткий, денег не жалеет, в тусовке свой человек, ради чужого доверия готов глотку перегрызть.
— Пусть пока побесится, — голос Цзи Минцзуна звучал спокойно, но в нём крылся глубокий подтекст.
Господин Цзи не в духе: пришёл и ушёл — это как понимать?
— Ланьлань, я слышала, у тебя есть склад у Третьего кольца? — После окончания ужина домашние сидели во дворе, попивая чай и наслаждаясь прохладой наступившего вечера.
После праздника Дуаньу в Цзингане такой благодатной погоды больше не предвиделось.
Меньше всего Цзи Лань ожидала, что Чэнь Янь сама заведёт разговор о принадлежащем ей складе.
— Есть один, — взвешивая каждое слово, ответила Цзи Лань.
— Младший брат моего второго мужа сейчас затеял стройку, им нужно просторное местечко под склад стройматериалов. Если твой склад всё равно пустует, не продашь ли его нам?
Цзи Лань:............
Всё понятно. Ветер откуда-то дунул, до них донеслись слухи, и вот они пришли её облапошивать.
— Вторая тётя, мы всё ещё пользуемся этим складом, в ближайшее время освободить его не получится, — вежливо отказалась Цзи Лань.
— Далеко же это Пятое кольцо от вас! Разве вам удобно туда ездить за вещами? Как насчет того, чтобы вторая тётя обменяла его на офисное здание в центре?
— Вторая тётя, мы покупали склад вместе с Сюй Ин, я не могу принимать такие решения в одиночку, — Цзи Лань прикрылась Сюй Ин как щитом.
— Вот как! — на лице Чэнь Янь отразилось искреннее сожаление. — А я-то надеялась, что ты пойдешь навстречу второй тёте и позволишь попользоваться им хотя бы пару дней!
Цзи Лань лишь скривила губы в слабой, ничего не выражающей усмешке, не став продолжать разговор.
Сидевшая рядом Цзи Жоужоу, следившая за всем глазами и ушами, раскусила истинные намерения Чэнь Янь и попыталась надавить на Цзи Лань, чтобы та уступила склад:
— Сестра, твоя студия ведь на Втором кольце, а склад на Пятом и вправду далековато. Почему бы тебе не поменяться с со второй тётей?
— Ты что, оглохла, не слышала, что сказала Ланьлань? — Цзи Сянь обычно молчал, но когда Цзи Жоужоу начинала вести себя гадко, огрызаться он умел лучше всех. — Склад принадлежит не ей одной, единолично она такие решения не принимает. Человеческий язык сложно понять?
Лицо Цзи Жоужоу побелело от отповеди, и она бросила взгляд на Дэн И.
Опасаясь, что вот-вот появится Старая госпожа, Дэн И лишь зыркнула на Цзи Сяня, не смея отчитывать его в открытую.
— Жоужоу просто помнит, что вторая тётя — близкий человек, — попыталась сгладить углы Дэн И, мягко улыбаясь. — Ладно, пейте чай.
Но Цзи Лань не собиралась отступать:
— Вторая тётя сама сказала, что он нужен её брату. Жоужоу, ты так печёшься о брате второй тёти?
Лёгкое, безмятежное выражение на лице Дэн И слегка треснуло, и она посмотрела на Цзи Лань недобрым, тяжёлым взглядом.
При этом Цзи Лань прекрасно понимала: если сегодня не раздуть скандал, завтра Чэнь Янь снова явится к её порогу.
— Вы же сёстры, как ты можешь говорить такое?
— Ну да, мы сёстры. Только вот сестрица норовит ущемить меня по полной — это по-твоему нормально?
— Вы из-за чего шумите? — Шу Вэнь вывела Старую госпожу на крыльцо, и напряжённая, искрящаяся искрами атмосфера во дворе мгновенно улетучилась.
Проницательный взгляд пожилой женщины облетел собравшихся, а в голосе прозвучало еле сдерживаемое раздражение:
— Нормально поесть и то не можете, вечно грызнётесь! Какая-то каша из вони и дыма, есть ли вообще на свете хоть капля порядка?
Цзи Сянь сидел с краю, вертя в пальцах пиалу с чаем, и бросил короткий взгляд на Чэнь Янь:
— Какой тут порядок, вторая тётя с Жоужоу в два голоса заклевали Ланьлань! Бабушка, больше не зовите Ланьлань на ужины, сюда ведь зовут не отдыхать, а терпеть обиды.
— В чём дело? — властно потребовала ответа Старая госпожа.
Цзи Сянь в общих чертах обрисовал ситуацию, не добавляя лишних эмоций и никого не подстрекая.
Старая госпожа, прожившая долгую жизнь и прошедшая огонь и воду, прекрасно видела насквозь расчёты Чэнь Янь. Не желая позорить её при всех, она лишь взмахнула рукой и велела всем разойтись.
Приятный семейный ужин завершился кислыми минами Старой госпожи.
Едва супруги из второй ветви сели в машину, Цзи Минда принялся отчитывать Чэнь Янь:
— Ты совсем рехнулась? Заришься на имущество племянницы, совсем стыд потеряла? Двадцатилетней девчонке прохода не даёшь!
— А всё потому, что она не желает прогибаться! — в груди Чэнь Янь клокотала ярость. Чэнь Сюй скупил всё вокруг, остался лишь этот злосчастный склад Цзи Лань, который никак не удавалось заполучить.
— Это твоя племянница, между прочим! Чего ты так печёшься? Сам Цзи Хунъи и то молчит, а ты чего убиваешься?
— Заткнись! — прикрикнул на неё Цзи Минда. — Убери свои грязные мыслишки подальше.
..........
— Она и впрямь сказала тебе это в лицо?
http://bllate.org/book/22921/2441635
Готово:
